Майкл Кьюб-Макдауэлл - Кризис чёрного флота-2: Щит лжи

Энф разочарованно сказал:

— Все, что я хотел, это помочь вам достигнуть успеха. Ваш имидж — важная его часть.

Лейя грустно усмехнулась

— Хоть он и нуждается в реабилитации.

— В некоторых кругах — там, где ваша известность недостаточно широко освещена. Я не собираюсь затуманивать воздух ложью, наоборот, я хочу очистить его от грязной лжи, выпущенной на вас другими.

— Мон Мотма никогда не пользовалась услугами имиджмейкеров, а ей приходилось куда труднее, чем мне. Нет, мне это не нужно.

Через несколько часов Лейя рассказала об этой беседе Хэну, когда они с детьми обедали. Она ожидала, что Хэн поддержит ее решение, но его лицо ничего не выразило.

— Что? В чем дело, Хэн?

— Ничего. Продолжай, я слушаю.

Лейя встряхнула головой.

— Нет, я знаю этот твой взгляд. Он молчаливо говорит: «лучше я ничего не скажу, потому, что иначе будет еще хуже».

Хэн усмехнулся:

— Я тоже знаю, что ты думаешь: «Я расскажу ему это потому, что он достаточно глуп, чтобы сказать то, что думает по этому поводу».

— Хэн, так почему ты просто не скажешь мне, что ты думаешь?

Хэн фыркнул:

— Ох, эти женщины! Они всегда хотят, чтобы ты сказал то, что думаешь, но что бы ты ни сказал, это будет неправильно.

Лейя улыбнулась.

— Да, пока ты не поймешь правила игры.

Хэн вздохнул.

— Что меня пугает, так это то, что Джайна слишком быстро узнает эти правила. Пару дней назад я получил послание от старого знакомого, он раньше был контрабандистом, но потом завязал и начал честную жизнь. Сейчас он живет на Фокаске, мы давно уже не общались с ним…

— И что же он интересного сообщил?

— Он прислал копию сообщения их местной сети новостей под заголовком: «Сожалеет ли принцесса о потерянной короне?».

— Вот как? И что бы это могло значить?

— Ну, о тебе всегда думали как о проводнике лучших идей Старой Республики, но сейчас, похоже, подозревают, что ты обратилась к еще более старым идеям — монархии. Можешь сама прочитать, если хочешь.

— А твой знакомый это как-то прокомментировал?

— Он в конце послания спрашивал: «Неужели это правда?»

Лейя ничего не сказала, но потом, когда они с Хэном стояли, обнявшись, и наблюдали за детьми, играющими в своем маленьком пруду, эти слова все еще звучали в ее ушах.

Вернувшись в свой кабинет, Лейя приказала Эйлолл просмотреть сообщения, которые проходили по общим линиям. После этого она вызвала к себе Энфа.

— Я думала над тем, что вы мне сказали, Нэнни. Пожалуйста, посмотрите, что может быть сделано в этом направлении.

Энф улыбнулся.

— Мы начнем работать над этим прямо сейчас.

Молодой человек и старый каламари вышли из флотского спидера, остановившегося на бетонированной площадке перед ангаром.

Акбар указал на бело-красный истребитель.

— Вот что я хотел тебе показать. Ты видел когда-нибудь до этого такие?

Маллар сказал:

— Да, в справочнике по военным кораблям у моего деда. Это истребитель Т-65 фирмы «Инком», в просторечии называемый «крестокрылом», так?

— Правильно. Но обрати внимание на расширенный профиль корпуса и второе сиденье в кабине.

— Это учебная модель?

Акбар кивнул.

— Да, хотя сейчас он не является истребителем первой линии, но каждый пилот флота свои первые сто летных часов получает в таком истребителе.

Маллар залез под корпус истребителя.

— Он здорово отличается от ДИ-перехватчика.

— Да, и есть одно отличие, которое ты особенно оценишь — это гиперпривод.

На лице юноши появилась улыбка, но потом погасла.

— Я в госпитале слышал, что один из этих истребителей разбился в тот самый день, когда меня вынули из бакты.

Акбар оглянулся на ангары.

— Да, прямо здесь, врезался в челнок. Но не он первый и не он последний. Несмотря на то, что мы всеми силами стараемся научить курсантов делать все правильно, они иногда выходят из-за тренажеров с мыслью, что если они сделают ошибку, можно будет просто перезапустить программу. И корабли иногда имеют обыкновение просто ломаться.

Маллар сказал:

— Мой инструктор часто говорил, что перед тем как взлетать, нужно дважды проверить, все ли гайки завинчены.

— Похоже, твой инструктор знал свое дело.

Маллар вздохнул.

— Да, Боман Йорк знал свое дело. Я скучаю по нему.

Военный транспорт с толстым широким корпусом поднялся с соседней площадки и с ревом пролетел над их головами, направляясь в космос. Маллар проводил его взглядом.

— Удивительно, такой большой, и так хорошо управляется… Знаете, до того, как напали йеветы я хотел только летать. Не на истребителе, а просто летать на корабле… Я помню, когда я был совсем маленький, корабли так красиво появлялись из туч и снова уходили в небо. Я часами мог наблюдать за этим.

Акбар кивнул в сторону истребителя:

— Хочешь сейчас попробовать?

— А можно?

— Да. Я буду вместо инструктора. Неси скафандры, они в багажнике спидера.

Маллар поспешил к спидеру и вскоре вернулся, неся в руках два скафандра.

— Который из них мой?

— На нем написано твое имя.

Маллар удивленно посмотрел на скафандр, над правым карманом которого была нашита полоска с его именем. Потом он перевел удивленный взгляд на Акбара.

Каламари твердо сказал:

— Ты заслужил это. За те качества, что ты показал, когда йеветы напали на Поуллнай. Это стоит больше, чем все показатели на тренажерах. В худшие дни Восстания нам приходилось бросать в бой пилотов, налетавших лишь по десять часов, потому, что шла война. А Поуллнай сейчас в войне с Н’Зотом. И если это важно для тебя, я обещаю, что ты закончишь учиться и вернешься в Коорнахт раньше, чем эта война кончится.

Маллар спокойно сказал, но в его голосе звучала ярость:

— Да, я хочу этого.

Акбар кивнул.

— Коридор, ведущий в кают-компанию пилотов — ты увидишь это позже — покрыт металлическими табличками с именами пилотов, которые взлетели с этой базы и не вернулись. Стены и потолок в этом коридоре почти полностью покрыты металлом… И если бы мы ставили табличку с именем каждого пилота, который научился летать здесь и погиб где-то в другом месте Галактики, нам пришлось бы покрывать ими здание снаружи…

Маллар тихо сказал:

— Я понимаю.

Акбар покачал головой.

— Ты только думаешь, что понимаешь… Как и любой в твоем возрасте. Знаешь, когда старики начинают войну, первыми умирают молодые. Тебе очень повезло, Плэт Маллар, что ты выжил и оказался здесь. Ты спас свою жизнь от этих убийц, и тебе не обязательно снова предлагать ее им. Никто не скажет тебе ни слова упрека, если ты не выберешь этот путь, и просто останешься здесь.

Маллар сказал:

— Я знаю. И я благодарю вас, что напомнили мне про возможность выбора. Но мой выбор — надеть этот скафандр и надеяться на то, что я смогу отплатить за все убийцам моей семьи и моего народа.