Уильям Форстен - Боевой гимн

— Это я возьму с собой.

— Но тогда я не смогу составить график работы на завтра, — возразил Ганс.

— Значит, кто-то умрет. Все очень просто, — отозвался Карга и захлопнул за собой дверь.

На мгновение Гансу стало страшно. Вдруг среди прочих бумажек на столе каким-то образом оказался список заговорщиков или план побега? Но тут ему в голову пришла другая мысль: во всей бантагской орде читать по-английски мог только один человек.

— И что ты думаешь относительно нашего красавца? — поинтересовался Винсент Готорн, входя в ангар, под крышей которого парил огромный новый дирижабль.

— Да у меня при виде этой махины прямо мурашки по коже, — отозвался Джек Петраччи. — В жизни не думал, что мне доведется летать на таком чудовище.

— Да уж, много воды утекло с тех пор, как мы с тобой впервые поднялись вверх на воздушном шаре в Суздале, — заметил Винсент, с трепетом разглядывая последнее творение Фергюсона.

Джек медленно пересек ангар, аккуратно переступая через шланги из вулканизированного брезента, подключенные к газогенераторам, находившимся с подветренной стороны здания. По этим шлангам вот уже более суток в дирижабль закачивался водород, и только час назад воздушный корабль наконец оторвался от земли. Это было опасное дело. У края летного поля стояли железнодорожные платформы с футерованными свинцом цистернами, наполненными цинковой стружкой, в которые подавалась серная кислота. Высвобождавшийся в результате химической реакции водород поднимался в верхнюю часть цистерн и оттуда по шлангам поступал внутрь оболочки дирижабля. Одна ошибка могла привести к ужасной смерти от серной кислоты. Случайная искра, легкая утечка водорода — и весь ангар вместе с теми, кто в нем находится, взлетит на воздух. Рельсы на ветке, ведущей к летному полю, были изготовлены из дерева и покрыты сверху резиной, а паровоз, доставлявший сюда все оборудование, оттаскивали в депо вручную, чтобы избежать малейшего риска возгорания.

В ангар вошел Федор, бортмеханик Джека.

— Ух ты, четыре пропеллера! Вот о чем я всегда мечтал!

— А я всегда мечтал о толковом бортмеханике, — со вздохом пожаловался Винсенту Джек. — Ну ничего, теперь, когда этот саботажник испортит один двигатель, мы все же сможем дотянуть до базы.

— Слушай, а как ты-то справишься с такой мощной машиной? — не остался в долгу Федор.

— Ты за меня не беспокойся, приятель! Твое дело следить за тем, чтобы все было в порядке с двигателями.

— Если тебе не нравится моя работа, найди себе другого бортмеханика! — заорал суздалец. — Я бы не прочь ради разнообразия походить немного по земле.

— Если ты решил праздновать труса, можешь катиться ко всем чертям! — завопил в ответ Джек. — Да у меня отбоя нет от добровольцев. Можешь подать в отставку прямо сейчас!

Спрятав улыбку, Винсент вышел наружу. Эта парочка осыпала друг друга проклятиями с самого первого полета, но когда приходило время вновь подниматься в воздух, они становились идеальной командой. Он знал, что эти перепалки были всего лишь средством, с помощью которого они маскировали свой страх, и, глядя на парящую над своей головой махину, Винсент понимал чувства авиаторов. Разрывной снаряд или горящая стрела — и для них все будет кончено. Один раз их уже подстрелили, и еще дважды их дирижабль ломался в полете. По всем законам статистики Федор и Джек уже давно должны были погибнуть.

Размахивая руками и изрыгая проклятия, Джек выскочил из ангара.

— Если я не укокошу его на землю, клянусь Богом, я разобью дирижабль только для того, чтобы избавиться от этого придурка! — выкрикнул он, проносясь мимо Винсента.

Вслед за Джеком из ангара появился Федор. На его лице сияла довольная улыбка.

— Из-за чего весь сыр-бор? — полюбопытствовал Винсент.

— Я сказал Джеку, что ему ни за что не справиться с таким монстром в полете, — сообщил ему Федор, очень довольный собой. — Впрочем, больше ни у кого не хватит духу летать на этом корабле, особенно если вспомнить о нашем задании.

Винсент пронзил суздальца грозным взглядом.

— Да нет, мне никто ничего не говорил, но я же не идиот, сам обо всем догадался. Мы полетим на юг, а потом пересечем море, чтобы разведать, чем там занимаются наши волосатые друзья.

Винсент беспокойно огляделся, проверяя, нет ли кого-нибудь рядом, и снова повернулся к Федору.

— Не вздумай делиться с кем-нибудь своими догадками, — прошипел он.

— Генерал Готорн, вы можете изображать из себя кипящий чайник сколько вам угодно, но я знаю, что вы задумали. Я не так глуп, чтобы болтать об этом, а кроме того, я единственный бортинженер, с которым Джек согласится лететь.

Винсент открыл было рот, чтобы устроить Федору грандиозный разнос, но, посмотрев ему в глаза, сдержался. Пилоты и бортинженеры были на особом положении, и его дисциплинарная власть на них не распространялась. Каждый раз, когда Винсент устраивал выволочку одному из них, ему приходилось выслушивать сакраментальную фразу: «Посадите меня на губу? Очень хорошо, значит, поживу подольше».

И был еще один нюанс. Винсент искренне восхищался людьми, отваживавшимися летать на дирижаблях. У него самого на груди красовался пилотский значок в форме крыльев, врученный ему в честь того знаменитого полета на воздушном шаре, когда он взорвал плотину и уничтожил тугарское войско. Впечатления от этого полета остались у него на всю жизнь, и, похоже, пилоты понимали, что в разговоре с Винсентом они могут позволить себе такие высказывания, за которые он строго наказал бы других.

Федор с гордостью посмотрел на дирижабль.

— Боже, какая красота! Называется «Летящее облако», как мой первый корабль. Это самый современный аппарат, у него даже есть люк в полу, так что мы можем спрыгнуть на головы этим проклятым бантагам.

— Как скоро вы будете готовы к полету?

— Сначала я запущу все двигатели еще на земле. Потом разберу их на части, и все осмотрю. Еще надо будет выждать целый день и проверить скорость утечки водорода. Мы загрузим дирижабль балластом, чтобы он опустился на землю, и выясним, какой вес он может поднять. На следующее утро мы повторим эту процедуру и узнаем, насколько изменилась грузоподъемность. Но этот корабль делали настоящие мастера, и я думаю, все должно быть в норме. Возможно, завтра днем мы сделаем небольшой вылет, на часок. После этого снова все проверим. Затем еще один пробный вылет, уже часа на три-четыре. Походим по ветру и против ветра, чтобы высчитать нашу крейсерскую скорость. По моим прикидкам, если будет хорошая погода, мы сможем вылететь на задание дней через семь-восемь.