Анастасия Ликова - Волк в овечьей шкуре (СИ)
И вот, то ли легкое равномерное сопение справа от меня подтверждавшее, что обладательница этих соблазнительных ножек крепко спит, спровоцировало меня, то ли просто у меня помутнение рассудка произошло, сам же я склоняюсь к последнему. Но, так или иначе, я вдруг обнаружил, что ладонь моей правой руки держится уже не за руль джипа, а нагло лежит на голом Дашином бедре. Я на секунду отвел глаза от дороги и взглянул на девушку. Дашин ротик, слегка намазанный светло-розовой помадой был приоткрыт, а глаза, обрамленные длинными ресницами плотно закрыты. Я слегка перевел дух и передо мной тут же встал вопрос, что делать? Один инстинкт - инстинкт самосохранения вопил о том, что надо завязывать с такими играми, другой более древний инстинкт - инстинкт продолжения рода был категорически против. В общем, пока я размышлял, моя ладонь, сама, клянусь, она сама это сделала, неспешно двинулась вверх по девичьему бедру. Мои ощущения от безнаказанной пальпации мягкого и упругого, гладкого и округлого бедра Даши зашкаливали. Инстинкт самосохранения был задавлен на корню. Не знаю, как далеко продвинулась бы моя ладонь, если бы ей дали время, но времени-то, как раз ей и не дали.
- Останови машину! - раздался вдруг показавшийся мне громовым голос Даши и прозвучал он совершенно не так, как мне бы хотелось. Сердито так он прозвучал. Я немедленно затормозил.
- Выходи!
"Даша видимо, настроена решительно и сама будет вести машину", - подумал я и двинулся в обход машины со стороны капота. Там на дороге прямо перед машиной я и встретился с выпрыгнувшей из джипа Дашей.
- Стой! - раздался новый приказ.
Я остановился и только начал размышлять чего это она хочет, как вдруг уловил резкое быстрое движение и маленький, но очень твердый кулачок Даши врезался мне в солнечное сплетение. У меня потемнело в глазах, и я плавно опустился на дорогу. Полежав так некоторое время, я слегка пришел в себя, но подниматься не спешил.
"Что там ещё придет в голову этой драчливой девице? Только за то, что совершенно невинно погладил ее по ножке так жестоко стукнуть! - думал я, лежа на крупном, желтоватом песке, покрывающем дорогу. - Пока лежу, не дерется, и ладно. Полежу, а когда успокоится, тогда и встану..."
Вдруг что-то твердое коснулось моего носа. Я приоткрыл глаза. Это оказался кончик белой туфли Даши. Она тыкала им меня в нос. Я слегка повернул голову. Стройные Дашины ноги, словно гладкие полированные колонны из светло-коричневого мрамора уходили вверх и там, в вышине под платьем резко сходились. С этого угла зрения картинка выглядела просто потрясающе. Вставать категорически не хотелось. Но голос Даши источал вовсе не мед, хотя и прежней злости в нем уже не было.
- Вставай, поехали!
Ножки развернулись и исчезли из вида. Дверца машины хлопнула. Вылеживать на дороге смысла больше не было, и я поднялся. Не сразу, не вскочил, а, опершись о бампер, осторожно поднялся, покачался на подгибающихся ногах и снова направился за руль. Даша уже сидела там же, на пассажирском месте и... улыбалась!
Совсем немного, совсем чуть-чуть, уголками губ, но улыбалась. Я был крайне озадачен такой реакцией. И мне потребовалось проехать с пяток километров, когда до меня дошло.
"Вот ведь хитрюга! Добилась того, чего хотела, спровоцировала меня и теперь меня выкинут с фермы Малицких так, что только пятки сверкнут. И ведь не поспоришь: покушался на честь хозяйской дочки! Всё правильно! Значит всё это: глубокий сон, коротенькое платьице в котором и девочка пяти лет постыдится выйти на улицу, и эта поездка... всё рассчитала! Молодец!"
Но злости у меня на нее не было. Вот не было и всё тут.
"Уж, если девушка чего задумала, то ни за что не отступится. Черт с ними с документами! Всё равно вилами на воде было писано: украду - не украду. Что-нибудь придумаем! Но зато теперь всю дорогу я на законных основаниях могу созерцать достойное зрелище. Платьице то длиннее не сделаешь и мне хоть какая-то компенсация!"
Поэтому вполне объяснимо, что теперь я, почти на законных основаниях, делил свое внимание поровну между дорогой и Дашиными ножками, а временами ножки оттягивали на себя гораздо больше половины. Только этим я могу объяснить ту ошибку, которую я совершил и о которой я узнал гораздо позже. Мне были описаны все приметы, но в двух случаях, это выяснилось позднее, я свернул не налево, а направо...
Теперь, когда стало ясно, что меня выгонят с фермы, мне почему-то полегчало. Будущее было в какой-то мере предопределено и особого выбора у меня уже не было. Мусорные баки или мусорные свалки, вот самый реальный вариант моего будущего и то, это только в том случае, если меня не загребет полиция или не прикончат одержимые местью маги. Но всё это будет позже, а сейчас мне было наплевать на такие перспективы. Я ехал, наслаждался теплым летним днем, веселыми сосновыми борами, мельканием солнечных пятен по гладкой, словно полированной коже Дашиных ножек и был вполне счастлив. Впервые в этом мире я чувствовал себя так хорошо, но всему хорошему приходит конец. Пришел конец и нашему путешествию. Мы прибыли на огромную поляну. Съезда с нее не было. Тупик! Я растолкал Дашу.
- Прибыли, хозяйка! - решил я потешить самолюбие девушки.
Даша проснулась, одернула платье и огляделась.
- Хм... - задумчиво пробурчала она, морща лобик.
- Что-то не так? - спросил я.
- Да нет, всё так! Вылезай и ищи зарубки. На зарубках буква `Д` и номер. Всего десять сосен. Найдешь, начинай пилить, а я ещё подремлю.
Зарубки я нашел не сразу. Были они метрах в пятидесяти от поляны. Стёс на каждой сосне в ладонь величиной и нацарапано красным карандашом что-то похожее на `Д` ...или `О`... или `С`? Слегка озадачившись, я задумался, но потом решил.
"Приехали туда, куда надо! Значит и сосны те самые!"
Размер, правда, меня удивил. Сосны впечатляли. Воистину настоящий корабельный лес. Я в таком никогда не бывал.
"У нас подобные красавицы спилены были наверно ещё в незапамятные времена", - думал я, подрубая первую сосну. Затем взялся за бензопилу.
Спустя какое-то время все сосны были спилены и очищены от сучьев.
Распиливать на бревна нужной для бани длины мне велено не было.
"Может и ещё чего из этих бревен выйдет", - подумал я и пошел в лес подальше от поляны. Мне совершенно не улыбалось, увидеть любопытную мордашку Даши, когда я присяду по своим делам, где-нибудь вблизи спиленных бревен, которая подкрадется с неожиданной проверкой: как там ее поднадзорный, не отлынивает ли от своих обязанностей?
Я особенно не спешил, поскольку план по лесоповалу выполнил и ушел довольно далеко. Возвращался я не спеша, ступал тихо, наслаждался лесной тишиной, и именно это позволило мне услышать голоса, доносившиеся с поляны.