Александр Козин - Истории Выживших (сборник)

Данила начал шептать какие-то слова – не то молитву, не то заклинание или просьбу. Он слился с растением в ментале, влился в него сам и пустил его в себя.

Так продолжалось несколько минут. Но вот Трэш опустил руки, нежно погладил одну из веток, проведя ладонью по пушистым иголкам, и отошел. Приблизившись к крайним кустам и деревьям, он улыбнулся и развел руки, отчего издалека стал похож на крест. И – о чудо! – Лес замер, затих, опустив ветви, поникнув травой и листвой, и впустил человека в себя.

Данила медленно, словно искал грибы и ягоды, шагнул в заросли, пробрался внутрь на пару метров, стал разглядывать почву. И нашел, что искал.

Тотем, выполненный из редкой древесины с вживленными в него минералами и серебряными пластинами, оказался тяжеловат. Рюкзак тоже. Оружие парень не взял. С ним Лес его мог бы и не отпустить. Выйдя на свет из чащи, Трэш облегченно вздохнул, поклонился Лесу и что-то шепнул. По кустам пробежала волна, и они зашелестели от ветерка: привычно и мирно.

Данила собрал свои вещи, оделся, снарядился, стараясь не смотреть на труп бандита, и, бросив изучающий взгляд на юг, зашагал в западном направлении, в сторону Таракановского форта. Заказ-задание было выполнено. Он остался жив и возвращал тотем туда, где ему было место, и тем, кто в нем нуждался.

Вскоре он поднялся на пригорок, поросший желтыми одуванчиками и клевером, поправил снарягу и тотем, торчащий из рюкзака, и всмотрелся в горизонт на юге. Там, далеко, за кромкой Леса, чернел небосвод, напоминая о надвигающихся сумерках. И этот горизонт больше не пугал, не отталкивал, а, наоборот, звал, тянул и теплил душу.

Потому что где-то ТАМ был его отец. И Данила знал, что очень скоро он найдет и увидит его. И два родных человека, две души, два сердца встретятся. Иначе в этом Мире и не должно быть…

– Дело стоящее, говорю тебе – втирал пузатый мужичок худощавому пареньку лет двадцати пяти. – Выгода для тебя существенная. Ты за квартал столько не заработаешь на своих скитаниях в поисках старого хлама. А я еще и накину… процентов десять!

– Что-то ты щедрый сегодня, Филин, – улыбался в ответ сталкер, то и дело откусывая бутерброд с кусками пропаренной кабанины. Стол барыгой был накрыт знатный. В огороженной комнатке бара «Рассвет», лагеря выживших, было почти тесно.

– Ну, так и я чего говорю, а, Хомут?! Такой заказ тебе подгоняю, почти халява! Точные сведения, инфа сто процентов, только сходи и забери. Ну? Соглашайся уже! Ты ведь не единственный охотник за артефактами в округе, но именно тебе я предлагаю первому!

– Эх, попахивает разводом! – Не стирая улыбки с лица, погладил свою лысину Хомут и снова надел на «бильярдный шар» вязаную шапочку, которую он не снимал, казалось, даже ложась спать. – Ну да ладно… все проходит, и это пройдет. Согласен! Только это… задаток вперед. Я, конечно, доверчивый, – сталкер улыбался все шире, – но не настолько!

– Обижаешь, – поник Филин, однако полез в карман и извлек оттуда несколько купюр. – Вот тебе десять процентов, для начала. А вот здесь, – барыга передал бродяге свернутый листок бумаги, – здесь все данные, что тебе нужно знать. Координаты места, где предположительно должен сгенерироваться артефакт после недавнего Шторма, и старые карты местности. Тропы там нехоженые, людей не бывает. Опасно, конечно, но ведь если было бы просто, то я бы и сам сходил. А так…

– Ясненько, – кивал Хомут. – Лады, договорились. Тогда завтра с утра и выхожу…

– Вот и отлично, – просиял толстяк. – Только никому не проболтайся. Я человек добрый, но предательства не потерплю… ты же знаешь, что бывает с теми, у кого язык длинный.

– Знаю-знаю, – весело отмахнулся паренек. – Не пугай. Не в моих интересах болтать. Ну ладно… пойду я. Вечер близится, а еще нужно собраться. Да выспаться хорошо. Если повезет, то обернусь одним днем. Жди меня завтра к вечеру и деньги готовь. Ты же знаешь, я удачливый – все выгорит, не ссы!

– Ага, Хомут, надеюсь я на тебя. Смотри, я уже сбыт нашел на артефакт. Не подведи меня, не порть себе репутацию.

Следующее утро для Хомута выдалось… тяжелым. В противоречие своим словам, сталкер в тот вечер не отправился спать, а гулял напропалую почти до двух часов ночи. Поэтому, когда в шесть будильник возвестил о начале нового дня, бродяга был уже не пьян, но еще и не трезв, хотя раскалывающаяся голова уже вовсю говорила о наступающем похмелье.

Кое-как разлепив глаза и сев на кровати, Хомут первым делом потянулся к тумбочке, взял с нее вязаную шапочку и натянул на сияющий «купол», а уже затем резким ударом вырубил надоедливый будильник.

– Ох, мля! – вырвалось у бродяги, когда он поднялся с насеста и поплелся в сторону умывальника. – Я жив или уже мертв? Эх… ладно… все проходит… и это… ик… пройдет. Фух!

Умывание явно пошло на пользу. Полегчало. Однако изображение в зеркале говорило обратное.

– М-дя, фейс не для конкурса красоты. О! – Сталкер отпрянул от зеркала и почти бегом вернулся снова к кровати. Осторожно сунул руку под подушку. А там…

– Ух ты! Запасливый!

На свет божий Хомут извлек плотно запечатанную бутылочку самодельного пива, что варили в соседнем лагере.

– Эх, тепленькая, конечно, но сойдет!

Тара была опорожнена в один большой глоток. С минуту сталкер с наслаждением вслушивался в ощущения. Его медленно, но верно отпускало.

– Фух, – выдохнул бродяга, улыбнувшись. – Так-то лучше. И в правду… все проходит! Так, ладно…

Настала пора вспомнить и о деле. Филин действительно был из тех, кто не прощает ошибок. Да и деньги лишними не бывают. А работы там… всего-то на раз-два: добраться до полигона, отыскать артефакт – если он вообще там есть – и вернуться в лагерь. Из опасностей только прогулка по зараженной территории, но к этому было не привыкать. Вот когда ему заказали достать живого крокоящера… Или когда довелось быть провожатым плюгавенькому врачу, оказавшемуся маньяком… Или когда пришлось сыграть в русскую рулетку с главарем бандитов… А быть может, те походы за припасами в старый город, что под боком у гнезда псевдосорок… Вот это были приключения! А сейчас это так… прогулка.

Долго собираться не пришлось. Рюкзак со стандартным набором да полевой комбинезон были уже заранее приготовлены, на всякий случай. Старый же «АК» с парой сдвоенных между собой магазинов пришлось доставать из ржавого сейфа, стоящего в углу. Хомуту вообще повезло: в его распоряжении была целая комната в этом бараке, а такое мог позволить себе только удачливый сталкер! Поэтому… одежда всегда была в шкафу, оружие в сейфе, кровать в углу, а умывальник на стене. Минимум комфорта, но… уютненько. Жаль только туалет, как и у всех, – на улице.