Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

– Но не убирает Дайна, – сказал Крис.

– Не убирает. Дайн жив, сидит в Совете, и у него теперь есть, что сказать: барон Валье вышел с отрядом за пределы своих земель и убил пятерых магов Гильдии, в том числе члена Совета, на коронной дороге. Он не скажет, что Рост жёг обоз и перекупал ртуть. Он скажет про пятерых мёртвых магов. Это его новая работа.

– Поэтому бумага, – сказал Крис, и тронул свой лист. – Поэтому мы везли тело и свидетелей.

– Поэтому бумага.

Я обвёл их взглядом, всех по очереди. Лор, который начал с потерь. Крис со своим листом. Олаф у двери. Раст, который убил координатора и вёл себя так, будто убил волка, повадившегося в овчарню, не больше. Олс, серый ещё от той дороги, когда привёз вести о ртути.

– Запишем по делу, – сказал я. Рост перекупил ресурс для коронного производства силой, грозил поджогом поставщику, готовил налёт на коронную шахту, держал при себе магов без знаков и кустарные стволы из Каррена. При попытке его взять группа оказала сопротивление и была уничтожена в бою. Рост убит. Так будут читать Ренард и король. Не как барон убил магов, а как магов убили при сопротивлении закону.

Крис писал, кивая.

– И ещё, – добавил я. – Никому ни слова, сколько магов мы положили. Люди будут говорить про бой, скажут про пятерых, до Дайна дойдёт «барон бьёт магов десятками». Для нас выгодны такие преувеличения.

Весть о Коронном стандарте пришла на четвёртый день после возвращения. Обычной дорогой, через Серую Броду, от мастера Ара.

Март прислал Эртана с короткой запиской. Коронный стандарт безопасной аркебузы прошёл канцелярию и принят окончательно и уже напечатан. Норма стала нормой. То, ради чего я месяц назад тайно ехал в столицу под торговой легендой, легло на бумагу окончательно, без меня, как и должно было лечь.

Я прочитал и не почувствовал того, что должен был почувствовать месяц назад. Месяц назад это была вершина. Теперь это была одна строка рядом с другими: Тенс не будет стрелять, карренская труба не уничтожена, один маг ушёл с заимки, Дайн искажает истину.

Коронный стандарт был оплачен потом и кровью.

Вечером я зашёл к Тенсу.

Он лежал в тёплой кладовой у кухни, на топчане, бледный, с тугой повязкой через весь живот. Лекарь сидел рядом, менял припарку. Тенс открыл глаза, увидел меня, попытался приподняться.

– Лежи.

– Барон. – Голос слабый. – Я поднялся тогда. У дерева. Вы сказали не высовываться, а я поднялся, хотел достать пироманта сбоку.

– Знаю.

– Глупо.

– Глупо, – сказал я. Не стал смягчать. Он бы не поверил мягкости. – Ты подставился, и кривая труба тебя нашла. Один шанс из десяти, что она попадёт, и он выпал тебе. Запомни и не делай так больше. Стрелять ты, может, не будешь. Но учить молодых не подставляться под пулю будешь. Это нужнее.

Он закрыл глаза. То ли от боли, то ли принял.

Я вышел во двор. Темнело. Печь Серта дышала ровно, Бурт работал в кузне, шахта молчала, рогожа висела целая, серебро лежало за досками, и никто больше не приходил к нему. Двор жил тем же ритмом, что и до выхода, только людей в нём стало на одного целого стрелка меньше и на полгода капсюлей больше.

Лор нашёл меня у кузни. Он держал в руке ещё один листок, не Крисов и не Аров.

– Барон. Эртан привёз не только весть о Стандарте. Ещё слух из Серой Броды. Свежий, не наш, торговый.

– Какой.

– Говорят, на западной границе, у Тарена, стягивают людей. Не разбойники. Войско. Спор о пошлинах на речном тракте, говорят. Но войско под спор о пошлинах не стягивают.

Я смотрел на огонь в горне Бурта. Тарен - западное соседнее королевство, за землями Мора, за Валленом, за всем, что я считал своим ближним кругом. До него мне было как до луны.

– Слух, – сказал я. – Может, торговая брехня.

– Может. Но Тарен западнее Валлена, а в Валлене лили мои трубы. И король Тарена не глухой. Если он услышал, что у Аркена есть оружие, которое бьёт магов с двухсот шагов, он захочет его раньше, чем мы станем непобедимы.

Я молчал. Бой в овраге был ближний, на двадцати шагах и я его выиграл руками своих людей. Это была война одного барона с одним фанатиком, и она кончилась.

А слух о Тарене был масштабнее. Он был про королевство.

– Пока слух, – сказал я. – Пока не узнаю точно, я не воюю с Тареном. У меня дома Тенс с дырой в боку, двадцать один колпачок и ртуть, которую нужно пустить в производство капсюлей. Этим и займусь.

Лор кивнул, но листок не убрал.

– Я не воюю с Тареном, – повторил я, больше себе. – Пока.

Огонь в горне потух и поднялся снова, когда Бурт качнул мех. Завтра я буду делать фульминат из ртути Роста. Через неделю резец. Коронный Стандарт напечатан. Рост в холодном погребе, мёртвый, ждёт дороги к Ренарду.

И возможно где-то далеко на западе, королевство Тарен стягивало войско, чтобы напасть.

Фульминат я сделал за девять дней.

Ртуть Роста оказалась чистой, без примеси, какую гонят дешёвые поставщики. В каменной пристройке, в стороне от людей, я повторил синтез не на щепоть, как раньше, а в объёме, который мерил уже не каплями. Хорст штамповал колпачки с утра до темноты, сушил, считал. К концу второй недели после оврага у меня было больше капсюля, чем до того, как Рост начал блокировать мне порох. Он перекупил ртуть, чтобы оставить меня без выстрела, и оставил мне свой запас.

Работа с фульминатом не прощает спешки. Я делал её один, в каменной пристройке с толстой дверью, по ночам, когда двор спал и некому было заглянуть не вовремя. Ртуть, кислота, тепло, точная доля. Дар тут не для силы, а для меры: я держал реакцию на той грани, где она даёт кристалл, а не разнос. Один раз чуть перебрал, и навеска вспыхнула в плошке, обожгла мне тыльную сторону ладони. Мелочь. Я перевязал и продолжил. Капсюль, который месяц был моей слабостью, я теперь делал