Роберт Фреза - Русский батальон

– В чем проблема, Антон? Пожар, потоп, враги? – обратился он к Верещагину.

– Последнее. Оставшиеся в живых наемники, раньше подчинявшиеся Чокеру, захватили начальную школу Луиса Тригардта. Они взяли заложниками сорок семь детей и восемь преподавателей. До этого они дохли от голода в лесу. У них плохой источник информации. Ребята требуют, чтобы им предоставили возможность покинуть планету и какую-то несуразную сумму. Кроме военных кораблей и «Сокаку», на орбите нет ничего, а мне говорили, что до Земли отсюда лететь и лететь.

– Это связано с убийством в ковбойских землях?

– Сомнительно. Мне нужно, чтобы ты взялся вести переговоры.

– А ты останешься и будешь отвлекать адмирала, пока не подключится полковник Линч?

Верещагин кивнул.

– Кто послан на укрепления?

– Тихару ведет туда взвод Пера Киритинитиса. Юрий будет там. Используй Тихару, если сочтешь нужным, но присматривай за ним. Он мечтает пройти победным маршем с мечом в руке. Я потратил чертову уйму времени, разубеждая его.

– В самом деле?

– Я привык, что мои приказы выполняются.

– Помнится, ты приказал Юрию пристрелить его, если он не будет держать язык за зубами, и мне ты говорил то же самое. А кто будет гладить по головке буров? Они же небось бьются в истерике!

– Бурами занимается Юрий.

– О боги! Он же только подольет масла в огонь! Поручи это Раулю, он может быть прекрасным дипломатом, если захочет. Это, наверно, от долгого общения с Кольдеве.

– У него своя задача. У Симадзу и Брувер тоже. Ханна там преподавала.

– А у меня своя задача. Какая?

– Снаружи тебя ждет Томас. Буханов сбросил все, что может вам понадобиться. Вступите в переговоры.

– Я доведу их до слез. – В дверях Харьяло, направлявшийся к ожидавшим его Томасу и «Воробью», столкнулся с Санмартином.

– Рауль, ты ознакомился с положением? – спросил Верещагин. Санмартин кивнул.

Антон переключил внимание на Евтушенко, который свернулся в углу на строительных чертежах и не обращал внимания на разговор. Он неторопливо поднял глаза й стал обрисовывать план, составленный согласно оценке местности, данной Мали-ниным. Верещагин терпеливо слушал.

– Одно замечание, – сказал он. – Меня не устраивает, что мы не в состоянии увидеть, что происходит в классах. Есть предложения?

Глаза Санмартина блеснули. Он понял, зачем понадобилось его присутствие.

– Как насчет того, чтобы подсунуть под дверь оптическое волокно?

– Может сработать, – медленно сказал Евтушенко. – Но у нас нет того, кто может проделать подготовительную работу.

– Ретт сделает.

– Вполне возможно, – согласился Верещагин. – Он, несомненно, не раз практиковался на дверях.

Часа будет достаточно? Рауль, мне нужно, чтобы ты и госпожа Брувер помогли Тимо наладить связи.

Евтушенко и Санмартин удалились в разных направлениях.

Три часа спустя Верещагин снова был на связи.

– Как дела, Матти?

Для Харьяло три часа тянулись целую вечность, но по голосу командира он понял, что для того время тянулось еще дольше.

– Не очень хорошо, но и не так чтобы совсем плохо, – ответил Харьяло. – Человек, С которым я веду переговоры, – профессионал. Знает, что вляпался, но будет играть до конца. Он засел в коридоре, но, я полагаю, устроился так, чтобы не получить пулю в затылок.

– А крыша?

– Мы не можем высадиться на скат. Юрий прав, приемлемого пути для переброски туда людей попросту не существует.

Общественные здания африканеров напоминают замки, и земля вокруг вылизана и причесана. Там нет ни прикрытия, ни мертвой зоны, о которой стоит говорить. Наемники хорошо выбрали объект.

– Как с точки зрения тактики?

– Лев закинул сенсоры. Кетлинский расшифровывает. В одном месте собралось десять наемников и, может быть, еще два, но вряд ли. Судя по звукам, наш друг с рацией сидит в кабинете директора, и с ним еще один. Заложники размещены в двух смежных классах, помеченных на вашей карте как «три» и «четыре». Наш друг уверил меня, что их охраняют люди, увешанные достаточным количеством взрывчатки, чтобы отправить сразу всех в мир иной, если мы попробуем что-нибудь предпринять. У меня нет причин не верить ему. Остальные наемники рассредоточены вокруг. По визуальным наблюдениям мы насчитали четыре скопления. Уничтожить?

– Нет необходимости. Можешь действовать быстрее? Адмирал не склонен идти на уступки.

Харьяло не сумел определить, сквозит в голосе Верещагина усталость или попросту отвращение.

– Может быть, шесть часов?

– Точно?

Харьяло представил себя в шкуре командира.

– Нет.

– И на том спасибо. Адмирал предпочитает решить вопрос оружием, и крайний срок у нас – два часа. Что говорит Лев?

Харьяло взглянул на Евтушенко и поднял два пальца. Евтушенко мрачно кивнул.

– Лев думает, что сможет.

– У меня своя задача, – сказал Верещагин, отключая связь.

Он продолжал сидеть у радио.

С тех пор как прозвучал первый вызов, Санмартин с десяток раз вознес хвалу Создателю за то, что на свете есть цензор Лю Шу. Запрет на передачу репортажей о событии держал ситуацию в приемлемых рамках. Пока Симадзу разбирался с корреспондентами, а Брувер успокаивала обезумевших от горя родителей, на долю Рауля остались задачи, требующие личного участия.

Одной из этих задач был лорд-мэр Претории. Верещагин смотрел на него как удав на кролика. Санмартин постепенно осознал, что его превосходительство знал английский ровно настолько, чтобы быть невыносимым. Хозяином на борту был Тимо Хярконнен, и Санмартин сразу же замахал, чтобы тот убавил громкость, когда рассуждает, не сплавить уважаемого мэра Палачу, которого его превосходительство боялся, и боялся заслуженно.

Хярконнен оставил тщетные попытки растереть побелевшие руки Брувер и вернулся к настройке своих приборов. Ей приходилось тяжелее всех. Ханна ведь знала детей, преподавателей и даже некоторых родителей.

В первый раз Верещагин сказал:

– Тимо, я связался с мэром Бейерсом. Когда он прибудет, примите его помощь.

Затем он отключился.

Санмартин дождался, пока Брувер закончит разговор, потом схватил ее за руку и сжал изо всех сил. Он вспомнил первую неделю, посиделки на матах под долгий тягучий рассказ. Это была одна из тех длинных, неправдоподобных и запутанных историй, которые так любят люди Островов, сказка о Момо-таро, Персиковом Мальчике. Брувер тихо, как мышка, сидела в углу и слушала.

Когда-то давным-давно дочь короля нашла мальчика-младенца в персике, плавающем в чудесном сундучке среди зарослей тростника. Она взяла его на руки, трижды поцеловала и назвала Момотаро.

У короля-фараона имелся смертельный враг, ледяной гигант Мархаус, который каждые семь и семь лет взимал с него дань. Взяв с собой кота, петуха, пса и осла, Момотаро поплыл в своем сундучке на подвиги.