Вячеслав Седов - Ловчие Удачи

   - Интересно, и где происходит сие действо? - спросил "ловец удачи", прекрасно понимая, кто могли быть те двое спорщиков, решающих свои разногласия подобным способом.

   - Пойдемте с нами! - предложил совсем лысый гном, тот, чей шестопер так радовал глаз Карнажу, - Предлагаю вам сделать ставку. Десять к одному против мага. Дело верное!

   Втроем они направились в сторону дороги, ведущей на восток, по которой прошлым утром Фениксу так хотелось покинуть Лангвальд. Попутно Карнаж отсыпал гному горсть предусмотрительно разменянного в Швигебурге серебра и получил свой клочок грубой бумаги. На нем писарь, которым оказался один из его спутников, низкорослый и коренастый швигебургец, написал имя и ставку.

   Выбор полукровки был очевиден для него самого, но не для гномов, которые потешались над уверенностью в победе ларонийского колдуна. Признаться, Карнаж не спешил их разубеждать, ведь при таком соотношении ставок он мог неплохо поживиться.

   Дуэль должна была произойти на большом невспаханном в этом году поле, которое, к разочарованию Феникса, находилось не так близко к Лангвальду, как того хотелось бы. Противники расположились по разные его края. Вокруг рыцаря из "Ордена Надзора" толпилось море зевак, с интересом наблюдавших за тем, как несколько наемников помогали воину влезть в могучие доспехи. В полном комплекте они превращали владельца в груду непроницаемого металла. Разумеется, первым гномы посетили карателя, так как он представлял из себя яркое зрелище, пусть немного и устаревшее в современном военном деле Материка, но от этого не менее красочное. Феникс с интересом глядел на эту железную статую, что словно сошла со страниц древних легенд о воителях и раздутых менестрелями подвигах.

   - Что смотрите? - грубо спросил простуженный голос из-под забрала.

   - Восхищен вашими доспехами! - ответил "ловец удачи" без капли истинного восхищения, - Вы собираетесь идти на колдуна прямо отсюда или, для начала, приблизитесь на разумную дистанцию?

   - Что значит "на разумную дистанцию"?

   - Ну, хотя бы на расстояние полета стрелы.

   - У меня нет лука. Оставьте это подлое оружие для трусливых сильванийских солдат, если их так можно называть. Ничто и никогда не заменит меча.

   - Ваша правда, - усмехнулся полукровка, - В таких доспехах вам вряд ли удастся воспользоваться луком. Стало быть, вы поедете верхом?

   - Черт возьми, сударь, прекратите строить свои догадки, если не знаете кодекса истинного карателя магов! - с этими словами воин отвернулся к одному из наемников, что проверял, ладно ли сидит левый наплечник.

   Перекинувшись парой фраз с наемниками и справившись о готовности поединщика, гномы двинулись по полю в направлении "лагеря" ларонийского мага. Карнаж поспешил к ним присоединиться. Попутно он выслушал множество восхищенных криков "о настоящих воинах, не то что в нынешнее время", которые только укрепили его уверенность в правильности своей ставки. Он даже начал подсчитывать примерный размер той суммы, что скоро осчастливит его ненасытный кошелек.

   Вокруг невозмутимо потягивающего вино из изящного фужера Зойта Даэрана собралось куда меньше народу. В основном это были молодые друиды из какого-нибудь Круга в Фивланде, где их брат несколько веков тщетно пытался восстановить былое великолепие природы. Молодые последователи древних учений явно намеревались получить неплохой куш в качестве пожертвований их общине, поэтому появление еще одного претендента на выигрыш не прибавило энтузиазма.

   - О, Карнаж, и вы здесь!? - обрадовался ларониец и протянул полукровке свой фужер с вином.

   - Разумеется, я явился, как только услышал о вашем поединке, - ответил Феникс, принимая угощение под завистливыми взглядами окружающих.

   По старинному обычаю белых эльфов, они пили не за свою победу, а за поражение противника, ставя, тем самым, во главу угла цель, а не собственное тщеславие. Карнаж последовал этому обычаю, "поддержав" устремления Зойта, и осушил фужер, вернув магу. Тот принял его с одобрительным кивком. В конечном итоге Феникс оказывался среди всех присутствующих единственным, кто немного знал традиции Ларона.

   - Не теряйте времени, - тихо произнес колдун, сбрасывая свой великолепный плащ.

   Гномы засуетились, полагая, что фраза была адресована только им. На самом деле ее подлинный красноволосый адресат поспешил смешаться с остальными зрителями.

   Противники были готовы, и вышли на поле. Покуда оглашались титулы и фамилии, а также причины поединка, писарь и сборщик ставок под охраной своих соплеменников переместились подальше от места действия, где старательно пересчитали полученные деньги.

   - Отлично! - сказал один, - Если нам повезет, то к мастеру Хроносу мы явимся гораздо богаче, чем были до прибытия сюда. Клянусь бородой Основателя, этот поединок озолотит нас. Как думаешь?

   - Не знаю, много ставок на карателя. А если он выиграет? Тогда плакали наши денежки!

   - Не так громко! - приложил палец к губам сборщик ставок, оглядываясь на шестерых гномов с увесистыми топорами, которые стояли чуть в отдалении и охраняли то ли от охотников до общественного золота и серебра, то ли золото и серебро от самих счетоводов.

   - Делить выигрыш придется только с кучкой этих молодых друидов, но они и поставили не очень много. У адептов Круга, сам знаешь, в карманах больше не деньги, а листья, - заговорщицким тоном продолжил гном, - Но этот полукровка поставил довольно много. Черт бы его побрал! Кстати, где он!?

   Оба тут же завертели головами, стараясь найти того, о ком они говорили, по приметной кроваво-красной шевелюре. Однако объекта поисков нигде не было видно. Писарь посмотрел на приятеля и, почесав в затылке, удивленно добавил:

   - И где твой шикарный шестопер?!

   Карнажу пришлось истратить немало времени, чтобы покинуть ряды увлеченных будущим поединком зрителей, потому как, чем ближе становилось событие, тем менее проходимы становились ряды собравшихся.

   Вернувшись, наконец, в Лангвальд, он попался на глаза мэтру Николаусу, но это уже не имело значения. Пожелав хозяину гостиницы доброго утра, Феникс двинулся по дороге к лесу на берегу моря.

   "Ловец удачи" как никто другой чувствовал приближение того, чего ждали все те, кто явился в этот город на краю обитаемого мира.

   Небо над гладью Покинутого Моря приобретало свинцово-серый оттенок, словно перетекающий из чернеющих вдали, на линии горизонта, туч, которые, однажды возникнув там много веков назад, уже никогда не рассеивались.

   Когда-то давно Карнажу приходилось слышать множество предположений об этом явлении на диспутах магов в Высоких Шпилях Швигебурга. Тогда посещение подобного рода собраний было свободным для всех желающих приобщиться к тайнам мироздания. И Феникс с интересом "приобщался", выслушивая нескончаемые речи о Пустоте, что затаилась на грани мира темной громадой и, якобы, вот-вот должна двинуться в сторону Материка. Постепенно в речи какого-нибудь оратора явственно различалась паника, так как бедняга сам глубоко проникался собственными словами, и, в определенный момент, хватаясь за голову, затихал и садился на свое место с заключительной фразой: "Мы обречены".