Иван Косолапов - Мир Мрака 2027

  Выйдя за пределы разделяющих кабинки металлических листов, я увидел моющихся по бокам Георгия и Антона.

  И тут мне стало интересно:

  – И зачем же ты обманул Никодима у входа в убежище? – спросил я у Гоши, глядя по сторонам: не подслушивает ли кто, хотя это сейчас было меньше всего вероятно.

  – По той же причине, по которой ты оставил себе тесак: не привык на чужой территории без оружия находится.

  И оно правильно. Хотя, с другой стороны, обманывать – неправильно. Но ведь Гоша пока не собирался принимать по назначению свою винтовку, которая раньше была пневматической, а теперь рассчитанной под патрон 9×18. Конечно же, это далеко не снайперский калибр, однако именно под него было легче всего переделать пневматику: в два раза увеличить в диаметре ствол (наверное, самое трудное), поставить более мощный возвратный механизм (для большей скорости пули при вылете), герметизировать досылатель, поставить кожаную манжету, немного увеличить затворную раму и выстругать самому новый магазин под пули калибра 9,27. Всё. Больше ничего делать не надо: своё собственное огнестрельное оружие сделано.

  Гоша так и поступил. Теперь он был довольным владельцем снайперской винтовки, которую, можно сказать, сделал сам.

  Однако, если она боевая, то значит, она может убивать людей. А это значит две вещи: даже здесь Гоша не собирается терять бдительность, и Никодим несильный знаток пневматического оружия.

  Гоша провёл ладонью по трёхдневной щетине, недовольно цокнул, посмотрел на прикреплённую к деревянной стене небольшую фанерную жёрдочку, на которой, кроме неровного куска хозяйственного мыла, ничего не было, и продолжил мыться. “Да, станков по близости не наблюдается, поэтому сегодня из нас вряд ли кто побреется” − подумал я, проведя рукой по подбородку.

  Я ещё недолго подержал Петра под душем, после чего отвёл его коляску в сторону. Сам же взял мастерку, вынул, находившийся в непроницаемых для воды металлических ножнах, тесак, положил рядом, взял кусман мыла, намылил ткань у пояса, потёр две стороны друг о друга и смыл. После поводил куском мыла в районе груди, там потереть не удалось, виновны пластины, поэтому пришлось сразу смыть: и так нормально.

  Всё, для меня мытьё было закончено. Для остальных. Как я понял, тоже оно подходило к концу. Антон уже подходил к проёму ведущему в раздевалку, а Гоша, взяв под своё крыло Петра, вёл его коляску в том же направлении. Я поспешил за ними.

  Когда все оказались в бывшей кухне, то не увидели своих старых комплектов одежды, на их местах лежали четыре аккуратно сложенных серых квадрата: свитер, мешковатые штаны и носки. Под каждым из них стола пара обуви: чёрные резиновые тапочки.

  − Чего и следовало ожидать: хотят подстраховаться, − сказал, с усмешкой, Антон, и полез под деревянную лавку.

  Через мгновение он стоял с ножнами на верёвках в руках. Взялся за рукоять, чуть вытащил нож, так, что я даже не понял, что за он, и быстро задвинул лезвие обратно. Затем привязал за шнурки чехол к правому бедру и стал одеваться.

  − Так вот где ты его хранишь, − усмехнулся Петя.

  − Он так, на всякий случай у меня имеется, − отозвался Антон, надев штаны.

  − Ух ты, а мою винтовку всё-таки не забрали, − сказал Георгий, смотря в левый угол у шкафчиков: действительно, снизу был виден приклад ИЖ-61.

  − Видать, в правду поверили, что пневматика, − с улыбой сказал я: за своё добро мне волноваться не надо было абсолютно.

  Когда я и Гоша только начали одеваться, Антон уже был при параде. Так что помогать Петру первым начал именно он. Чуть позже к нему присоединился и Георгий Васильевич, поэтому, когда я надел тапки, Петя тоже был укомплектован.

  У выхода, или входа, из раздевалки нас поджидал Никодим.

  − О, ну как заново родились. Ну как вам наш душ?

  − Отлично, – показав большой палец и чуть улыбнувшись, ответил я.

  Собеседник косо посмотрел на находившуюся у меня в руке мастерку. Теперь мои руки были заняты другим, но не коляской: Петра под своё попечительство взял Гоша.

  – Так вот почему мы её не нашли. Зачем вы таскали её с собой?

  – Она была несильно грязной, и я решил, что незачем обременять вас подобной мелочью, – с улыбкой выговорил я заранее подготовленную фразу.

  Тот скептически посмотрел на меня, затем, неопределённо кивнув, сказал:

  − Ну что ж, если наша умывальня вам пришлась по вкусу, то я очень рад и польщён. А теперь давайте же пойдём наверх, там нас уже ждут. Вас троих, − глава охраны обвёл глазами меня, Георгия и Антона, − в своём кабинете Владыка. А раненого, − он посмотрел на Петю, − в лазарете.

  Он развернулся, махнул рукой, и двинул обратно к входу.

  Пройдя по тому же маршруту больше половины пути и почти не дойдя до входа, Никодим резко развернулся и открыл ещё одну дверь справа, при этом махнув рукой, мол, прошу. Подойдя ближе, я понял, почему не обнаружил этого прохода: дверь и снаружи, и изнутри была заколочена деревом, покрашенным так, что сливалось с окружением. Особого эффекта ещё придавала полутьма вокруг.

  − Тут придётся чуть-чуть постараться, − сказал провожатый, впустив нас и зайдя следом. − Мы положили настил для колясок, но всё равно, чтобы заволочь на второй этаж такое тело понадобится сила всех нас, уж извините за неудобства.

  − Да ладно, думаю, вчетвером мы быстро управимся, − сказал Гоша, глядя на дощатый настил на ступеньках.

  − Вот я тоже так считаю, − приободрился главный охранник. Потерев руки, он заверил: − быстро до верха доберёмся. Ну, поехали!

  Мы с Антоном пристроились сзади, более старшее поколение тянуло спереди. Не знаю, какое выражение лица было у Петра в этот момент, но я бы на его месте улыбался.

  В итоге мы затянули коляску наверх, и, когда мы уже стояли в начале разветвлённого коридора, Никодим сказал, заходя за коляску:

  – Итак, тут наши пути расходятся. Вы идите вперёд, и зайдите в последнее помещение слева. Я же покачу вашего товарища к нашим лекарям. Только при разговоре помните, с кем ведёте аудиенцию. Всё, прощайте, за своего товарища не волнуйтесь, вы встретитесь уже завтра утром.

  – Бывайте парни, – махнул рукой Пётр, когда его покатили в перпендикулярную нашему направлению сторону, глава охраны.

  Я с Гошей в разнобой посоветовали ему удачи, Антон же просто скупо попрощался и пошёл вперёд.

  Все двери и окна в коридоре были заколочены, так что увидеть, что за ними происходило, не представлялось возможным. Да и мне было не слишком интересно, меня больше интересовала грядущая встреча: кто же это такой, что к нему здесь так относятся?