Денис Запорожец - Новая реальность

— Наконец-то вы вернулись! — крикнул Меркулов.

— Как мы выберемся отсюда? — сквозь грохот выстрелов закричал на ухо полковнику в ответ Романенко.

— В этом комплексе предусмотрены несколько тоннелей, ведущих на поверхность. Мы воспользуемся одним из них. Тоннели были построены специально для подобных случаев, — объяснил Григорий. — Но перед этим нужно сделать ещё кое-что, — он рыбкой нырнул вперёд и тут же перекатился в сторону, пропуская мимо себя несколько лазерных выстрелов. Меркулов оказался рядом с главным компьютером, на котором, введя пароль авторизации, запустил программу самоуничтожения, которая, кроме, собственно, уничтожения комплекса стирала все данные с носителей. — У нас есть 90 секунд! Бежим!

«Запущена процедура самоуничтожения. До окончания эвакуации осталось 90 секунд… 89… 88…»

Сопротивление агентов ещё не было полностью сломлено и под прикрытием отстреливающихся они побежали к выходу на противоположной стороне помещения. Небольшая группка выживших последовала за ними.

— Разделиться! — на ходу приказал агентам Меркулов. — Уйдёте через третий шлюз! Больше шансов, что хоть кто-то из нас выживет!

— Так точно! — агенты, продолжая отстреливаться, свернули вправо.

Меркулов и компания уже почти добежали до выхода из комнаты, когда Беляков споткнулся и упал. На спине у него дымилась свежая рана от попадания лазера, на груди была точно такая же, луч прошёл насквозь. Романенко и Тепляков молнией метнулись обратно и, подхватив его под руки, затащили в коридор, после чего закрыли за собой дверь. Меркулов выстрелил в пульт управления, вызвав сноп искр, электронику замкнуло и дверь заклинило. Это должно было остановить врагов хоть ненадолго. Лёша опустился на колени и прощупал пульс Владимира — он слабел с каждым ударом сердца. Алексей хотел помочь ему, но не знал как. Ему больше ничего не оставалось кроме как стоять и смотреть, как умирает Владимир. Если бы не тикающий таймер процедуры самоуничтожения, он бы попытался дотащить его до медицинского кабинета. Беляков с трудом сфокусировал на нем взгляд.

— Спасите наше будущее, — едва слышно прошептал он. Затем его веки закрылись, а тело обмякло.

«61… 60… 59…»

Романенко почувствовал, что его кто-то резко дёрнул за плечо.

— Чёрт возьми, Романенко, у нас осталась всего одна минута. Я не хочу, чтобы ещё и ты здесь погиб! — вернул его к действительности Меркулов. — Оплакивать потом будешь.

Лёша поднялся на ноги, и вместе со всеми побежал по коридору к тоннелю. Добежав до конца коридора, они услышали, как дверь с хлюпаньем разлетелась брызгами раскалённого металла. Прямо, как и предыдущая. В коридор вошёл один из стрелков.

Тем временем обратный отсчёт продолжался. У троицы оставалось 50 секунд, чтобы покинуть комплекс, а им нужно было пробежать ещё около 250-ти метров, не считая 550 метров тоннеля, ведущего на поверхность. Вход в тоннель закрывался надёжной стальной дверью почти втрое толще той, которая была установлена в командном центре. Сейчас она была поднята. Меркулов задержался на пару секунд, набрал на панели рядом с дверью двенадцатизначный код. Это была последняя мера, приберегаемая на особо чёрный день, такой, как этот. Код активировал ловушку, которая заблокировала двери во всех помещениях, чтобы помешать рейдерам выбраться из комплекса до окончания обратного отсчёта. После введения этого кода процедуру самоуничтожения уже было не отменить, и ни одна из дверей больше не открылась бы. Послышалось шипение пневматики. За три с половиной секунды тяжёлая многотонная плита двери опустилась вниз.

Тоннель выходил на поверхность под углом 45 %. Для быстрого подъёма использовались специальные транспортёры, представлявшие собой небольшие вагоны, которые, как и настоящие поезда, ездили по рельсам. Несколько таких транспортёров стояли у платформы.

До взрыва оставалось 20 секунд. Тепляков, Романенко и Меркулов запрыгнули в один из них, Меркулов перевёл рычаг в положение «вперёд» и транспортёр начал движение. Его максимальная скорость составляла порядка 50 км/ч. То есть для того, чтобы доехать до конца тоннеля, им понадобилась бы примерно 40 секунд без учёта времени на разгон. Когда они проехали около 250 метров из 550-ти, сработала программа самоуничтожения и комплекс начал взрываться — комната за комнатой. Программа была рассчитана и на уничтожение транспортной системы, услугами которой они сейчас пользовались. В начале туннеля начали рваться заряды взрывчатки, заложенные в стены, пол и потолок, заваливая его. Взрывная волна в относительно узком тоннеле распространялась очень быстро и имела большую силу. Она догнала транспортёр, когда до поверхности оставалось всего 50 метров. Подгоняемый пламенем взрыва, он разогнался до 80-ти км/ч и сорвался с рельс. Меркулов потерял над ним контроль. В итоге транспортёр, объятый пламенем, практически выстрелило из тоннеля и, пролетев приличное для его веса расстояние, он упал метрах в 20-ти от выхода.

Транспортёр лежал на боку с искорёженным корпусом, а Романенко, Теплякова и Меркулова при его приземлении раскидало по сторонам. Постепенно все трое начали приходить в себя. На улице был поздний вечер.

— Вот это прокатились, — Романенко попробовал подняться на ноги, но у него это не получилось, в глазах ещё летали звезды и голова дико кружилась.

— Моя жена и похуже водила, — попытался пошутить Тепляков. — Чёрт, кажется, я сломал руку, — он хотел было переместить сломанную конечность в более удобное положение, но взвыл от боли и тут же бросил попытки.

— Не трогай, мы поможем… Как сами очухаемся, — посоветовал Меркулов. — А мне это всё напомнило испытания МИГ-29 в 1980-м. Там произошёл аналогичный случай…

Лёша предпринял вторую попытку принять вертикальное положение. Приземлился он крайне неудачно. Он ударился коленом о небольшой камень и серьёзно повредил его. В довесок он ещё ударился затылком, у него из ушей текла кровь, а в глазах всё двоилось. За сутки он уже второй раз разбивал себе голову. Ему пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы подняться с земли. Он немного постоял, перенеся вес на здоровую ногу и не решаясь сделать шаг. Через несколько минут, зрение постепенно начало возвращаться в норму. Немного придя в себя, он доковылял до Романа и помог ему встать. Затем пришёл черёд помочь Меркулову. Тому тоже досталось — он настолько сильно ударился об землю, что сломал несколько рёбер.

— Как ты себя чувствуешь? — сочувственно спросил Алексей у Григория.

— Как будто меня машиной переехали. Всё внутри болит.