Степан Ларин - 25-й
Под корпусом разнёсся сильно приглушённый бухающий звук, и пол вздрогнул, когда "Каракатица" приземлилась. Подняв рюкзаки, я, клоны и Раш-Фор встали с пассажирских кресел, Эришкигал просто подалась вперёд, и ремни безопасности прошли сквозь неё. Некроманты, значит, ещё и через твёрдые предметы проходить умеют...И под землёй...То есть, на это способен любой маг, но Эришкигал для этого не требуется даже колдовать. Видать, те, кто борется с нежитью, обладают её способностями. Чтож, оно и к лучшему. Меня впечатлило, как Видящая разделалась с эльфами. Будет здорово, если она останется с нашей центурией.
Судно село на просторной крыше огромного больничного комплекса, и наконец-то я увидел настоящий город, причём не издалека. Мне не понравилось. Столько скученных построек, до самого горизонта, в какую сторону голову не поворачивай...Эти живорождённые рождаются в спешке, живут в спешке и умирают в спешке в своих тесных городах. Не хочу туда...Хочу получить свой кусочек свежеотвоёванной земли и жить там, сколько получится, и чтоб никаких живорождённых поблизости...Знаю, они меня создали, и я им обязан, но долг и кабала - разные вещи. Раз они доверили нам оружие, и солдаты их бьются с нами бок о бок, пусть будут добры и отвалят от меня, когда война кончится. Она ведь когда-нибудь кончится?
И всё же Нюрнберг красив настолько, насколько может быть красив мегаполис. Старинные здания, зелёные насаждения...Осталось в нём что-то с тех времён, когда и Евросоюза никакого не было, какой-то шарм былого. И это хорошо. Глобализация, которую на данном этапе своего развития проходит раса землян, губит уникальность. Приедешь хоть в Пекин, хоть в Москву, хоть в Лондон - везде тебя ждут одинаковые небоскрёбы, одинаковый "Макдональдс", одинаковые джинсы и костюмы...Всё, что делает каждый народ народом, а не просто кучей людей в составе общего населения планеты, хранится за витринами в музеях, как забавная диковинка, а современные земляне заинтересованы в поддержании бизнеса и политики в планетарных масштабах. Почему-то им кажется, что забота о своём прошлом и своей культуре этому мешает. У них даже нет обязательных экзаменов по истории! О чём тут можно говорить?
На площадке встретили клоны и космопехи, а также, конечно, гостеприимно вскинутые плазменные пушки роботизированных охранных турелей, установленные на каждую по четыре штуки. Хотя бы вскинуты они не в нашу сторону, а к облакам на ночном небе. Ясно дело, что стрелять по дружественному левитатору роботы не станут, но всё же неприятно, когда на тебя пялятся четыре квадратные дырки, в которые голова пролезет. Передёрнув плечами, я вместе с товарищами прошагал мимо робота и спустился по железной лесенке с площадки, направляясь к двери внутрь здания.
- Давай к протезисту, Хищник.- Бросил я другу по пути, но тот лишь отмахнулся.
- Мне даже челюсть по-нормальному не склеили, а ты говоришь про глаз. Без него не умру.
- Хищник, я не хочу, чтобы твоя травма сказалась на боеспособности отряда.
- Я просто буду держать пулемёт в другой руке.
Видать, после похода к лагерному хирургу он решил держаться подальше от медицины, а вот Раш-Фор засел в больнице надолго, решив не разбираться самостоятельно с засевшей в плече пулей. Он лишь велел Танкреду проводить всех нас туда, где расквартирована центурия. Скрывшись под крышей, мы направились по коридорам к лестнице, а я постарался не смотреть по сторонам - палаты по обе стороны от нас заполнены ранеными. Не на что мне там смотреть - я не врач. Одно дело - увечья в бою, когда ты сам наносишь их другим. Твой разум заполнен и ослеплён злобой, и тебе не жалко ни себя, ни других, но когда кровавая пелена исчезает, ты видишь результат своей работы, который лучше бы никогда не видеть. В бою просто гибнут, а в госпитале страдают. Уж лучше под пулями сидеть, чем здесь наблюдать за болью каждого человека, глядеть умирающим в глаза и обещать, что всё будет хорошо. Это вовсе не лицемерие; доктора помогают пациентам, как могут, и дарят надежду, как могут. Это у меня не тот склад души, чтобы сохранять жизнь. Мне предначертано прерывать её. Каждый должен заниматься своим делом. Я занимаюсь своим. Пусть так и будет.
Пришлось опять прокатиться, только на сей раз в салоне тяжёлого бронированного скиммера с пулемётом на крыше. Как меня достала эта бесконечная ночь...Я успел избавиться от Хугеля, украсть лошадь, удрать от всадников, поспать, поохотиться на снайпера, помочь друзьям отбиться от врага и пролететь в левитаторе, а ночь ещё не кончилась? ПРП на запястье Эришкигал показывает только третий её час, а кажется, что уже вовсю должен полыхать рассвет. Зато я хорошо разглядел Нюрнберг "изнутри", не с крыши больницы, а со стороны улиц, бережно сохранивших следы недавних городских боёв. Хоть некрианские части закрепились здесь год назад и столь же давно немцы вывели из города гарнизон, в Нюрнберге нашлось, кому защищаться от имперских воинов, когда Рейх предал нас. Столбы дыма от горящих домов было видно за километры, и всё же город пострадал несильно. Легионеры справились с задачей быстро и без лишнего мочилова. Кое-где штукатурка облезла, слизанная языками огнемётов; кое-где черепицы крыш оказались на земле, стоило кладкам просесть от снарядных разрывов, а уж пятна крови, зелёной и красной, на земле и стенах собьёшься считать. Но город стал нашим окончательно, ещё и не слишком изуродован.
Моим бойцам и парочке других центурий досталась целая гостиница в центральной части города. Отсюда землян выбивали особенно долго, раз уж пришлось подкатить артиллерию. Снаряд полевой пушки "Алебарда" откусил от здания приличный кусок размером с гараж на уровне десятого этажа, а ещё больше камня отвалилось от одной только ударной волны. Вдобавок к этому, все стены в дырках, точно сыр. В чёрном глубоком проломе на месте кладки я, приглядевшись, заметил силуэт часового. Или снайпера. Каменная скульптура ангелочка, украшавшая фонтан во внутреннем дворе, отломилась и упала в грязную воду, а уж парковка выглядит так, будто её плотно заминировали, а потом на неё кто-то сунулся. Но само-то здание осталось почти целым. Никто не просит селиться возле разлома (вернее, отлома), и легионеры заняли уцелевшие комнаты. В некоторых даже осталась мебель - не всю её защитники города успели пустить на баррикады. Им просто не позволили укрепиться настолько.
Клоны могут обходиться без сна несколько суток, но это не учитывая тяжёлые физические нагрузки. Напряжение, нервное и физическое, которое я перенёс в последние дни, сказалось особенно сильно, стоило оказаться в безопасности. Мозг на подсознательном уровне дал понять: "Вот теперь можно и расслабиться. Хорош быть таким серьёзным". Так что, заставляя себя подниматься по лестнице на верхние этажи, я еле двигал ногами. Эришкигал ушла вместе с центурионом, по зову Танкреда сбежался весь оставшийся в живых контуберний и, сразу же увидев, что я в порядке, опять рассосался по номерам. Декурион и сам объяснит, что я теперь опцион. Никто не приставал с расспросами и не помешал доплестись до своей комнаты и упасть на кровать, не раздеваясь. Какая мягкая...В жизни подумать не мог, что когда-нибудь буду спать на настоящей перине...Я не потрудился снять даже шлем и устроил закованную в него голову на подушке прямо так. Едва ощутив под собой хоть что-нибудь мягче земли, тело отключилось. Начнись сейчас перестрелка прямо за дверью - я бы не заставил себя подняться. Именем богов, пусть бы лучше убили...В течение недели я только и делал, что выбирался из одной огромной задницы. И если бы после этого враг настиг меня даже здесь, это значило бы, что я полнейший неудачник. Смысл жить с такой обидой? Нет, не поднялся бы...Вроде бы меня из-за стресса должны мучить кошмары, но я заснул намертво, стоило ткнуться забралом шлема в подушку.