Капитан ближнего плавания - Квинтус Номен
Камни в космосе разбрасывать действительно было нельзя, ведь если их с астероидов, на которых вода добывалась, оставлять на орбите, то очень скоро в пояс астероидов ни одному кораблю и сунуться бы стало невозможно. Потому что камней на ледяных астероидах было слишком уж много. На той же Эскимали воды было сто двадцать миллиардов тонн, а камней, причем мелких, от пяти сантиметров до полуметра в диаметре, было — по самым предварительным оценкам –не менее шестидесяти миллиардов тонн, и если их пересчитывать на штуки, то цифру выглядели просто страшно. С маленькими астероидами пропорции получались примерно такими же, точнее, в них процент камней даже побольше был, так как каменная «корка» на всех была примерно одинаковой толщины, а чем меньше астероид, тем большую долю его массы эта корка и составляет. И из-за этого астероидов разрабатывалось довольно мало: камни на самом деле просто не на чем вывозить было. С Церерой все получалось проще: с нее камни никто вывозить и не собирался. Но на ней пока что лишь два порта для запуска телег с танками имелось, а вот очень интересные в плане добычи воды мелкие астероиды почти и не разрабатывались. То есть воды-то можно было очень много на Марс таскать, танкеры — кораблики простые и очень недорогие, их на самом деле можно было очень быстро в заметном количестве наделать — но пока смысла наращивать танкерный флот просто не было. А теперь-то этот смысл стал прорисовываться…
Танкеры на самом деле были очень простыми и недорогими корабликами, потому что и танки для них были изделиями крайне примитивными. Танк — в отличие от баржи — представлял собой огромную титановую бочку. Не совсем, конечно, бочку, в нем еще и пассивные устройства гашения колебаний стояли (перегородки внутри, расставленные по специальным правилам), нагреватели для воды и насосы, постоянно воду в танке перемешивающие. Потому что танкеры возили именно жидкую воду, при температуре в четыре градуса Цельсия: так при заправке в танк больше всего воды помещалось. А возили воду в жидком виде просто потому, что иначе ее на астероидах и добыть не получалось: лед при тамошней температуре в районе ста пятидесяти градусов Кельвина был попрочнее любой стали, а огромное количество замерзшего в этой воде песка и камней делало эту смесь пострашнее наждака. А вот растопить лед было просто, так что астероид просто плавили, веду процеживали, очищали — и заливали в танки. А так как этой же водой и двигатели обеспечивались, то снова ее замораживать смысла точно не было. И тем более не было, поскольку жидкую воду просто на поверхность Марса из танков выливали, а кидать с тридцатикилометровой высоты целые айсберги по сотне тысяч тонн было бы, мягко говоря, не очень разумно. Так что танкер представлял из себя простой буксир, толкающий по заданной орбите тяжелую телегу с двумя танками (а на телеге имелся и отдельный небольшой реактор, обеспечивающий танки теплом и электричеством).
А вот буксиры для барж были кораблями куда как более сложными, ведь и баржи были конструкциями очень непростыми. Баржи имели собственные двигательные установки и собственные огромные холодильники с собственными радиаторами, ведь на баржах главным образом перевозились газы в твердом и жидком виде. И суперкарго на буксире постоянно следил за состоянием груда и исправностью всех машин баржи, так как экипаж с нее уходил после пристыковки баржи к буксиру и вся ответственность за груз после этого возлагалась на экипаж самого буксира. И поэтому на танкерах экипаж обычно состоял всего их трех человек, а на баржах в нем и до двух десятков человек доходило. Обычно все же как-то укладывались в семь человек на «Горбунках» и в двенадцать на «Бурлаках» — это во Флоте Северной Империи так было, но иногда грузы попадались очень нестандартные и для присмотра за ними требовалось и больше людей. Понятно, что дополнительные члены экипажей были на борту людьми «временными», но в любом случае их в трюм сложить не получалось, и в кабине кораблей место для людей имелось с приличным запасом. И, в частности, на «Горбунках» предусматривалось, что там может до двадцати четырех человеку куда-то лететь, так что предложение адмирала Сапожникова о включении в состав экипажа до десятка капитанов-стажеров выглядело обоснованно. То есть было, куда этих стажеров поместить, а вот чем они на корабле будут заниматься, вопрос пока не прорабатывался: если груз не был слишком уж «специфическим», там и одному капитану работы было не особо и много…
Валентина Николаевна над предложением своей подопечной думала очень недолго. Правильнее было бы сказать, что она его сразу приняла, но все же понятие «дисциплина» было ей прекрасно известно, так что уже вечером она сообщила об Ирином предложении Николаю Михайловичу. Но тот предложил ей «подождать решения начальства»: все же капитана Сотникову в школу направили распоряжением руководства Флота и сам он разрешить ей школу покинуть (хотя бы и на время) даже права не имел. Однако Ирина идея ему понравилась, и он сразу же скала, что возражать не станет, так что капитан-наставник начала возможную работу тщательно обдумывать. Однако «вводных» для такого обдумывания у нее было маловато, и через несколько дней она поинтересовалась у Иры:
— Ирина Владимировна, а можно мне узнать, кто еще будет в составе экипажа? Вы ужке выбрали людей на оставшиеся позиции?
— Валентина, давайте без этого вот официоза. Я все же в школе капитанов Флота учусь, и устав — по крайней мере в части, касающейся прав капитана корабля, изучила. А капитан несет ответственность перед руководством за каждого члена экипажа, и поэтому обязан лично утвердить их на должность. А еще капитан имеет право пригласить на любую должность кого он сам пожелает. А так как у меня знакомых на Флоте довольно немного, я бы предпочла, чтобы вы самостоятельно экипаж и подобрали. Вы-то лично знаете несколько сотен человек хотя бы их танкерного флота… А насчет капитанов-стажеров вам, думаю, нужно будет вопрос решить с Николаем Михайловичем: он будущих выпускников всех неплохо знает и сможет порекомендовать вам… достойных парней.
— Ну, в последнем ты, наверное, слегка ошиблась: из