Право сильного - Игорь Витальевич Шелег
Именно поэтому он смог узнать тот разговор о бывшем клубе Цветаевых, который Александр Бондарс передавал Воронину.
Наблюдение было установить несложно, и, откровенно говоря, тогда вопрос общения с наглым мальчишкой стоял по-другому. В душе у Арсения было только одно желание уничтожить его или разрушить его жизнь.
Девушка, которая пришла в банк именно за этой ячейкой, и стала тем ключом, который позволил выйти на Генриха…
Генрих… Кто бы мог подумать, что старый адвокат, которому не раз предлагали войти в Ковен, поставит все на такого мальчишку.
План рождался сумбурно, но, верно. Исчезло сосущее чувство неудачи.
Решение пришло неожиданно. Именно Мечник может выкрасть его сына у Инквизиторов, и, к счастью, он согласился с этим планом. Правда, как оказалось выполнить его решил по-своему. Арсений втайне рассчитывал, что мальчишка выдаст себя и пойдет на конфронтацию с Инквизицией. А его Гену вынесут свои люди. Этого не случилось…
Сейчас, нынешние события заставляют подумать, что все это было огромной ошибкой и заставляют сомневаться в собственном выборе.
Сначала взрыв склада, на котором был адвокат, потом пропавший сын из машины Инквизиции. И что самое главное — никаких следов.
А теперь он должен как-то во всем этом разобраться. Потому что страшное произошло: Мечник не выходит на связь, и как заставить его это сделать, Арсений не понимал.
И инициатива медленно, но, верно, утекала из рук. Нужно было начать решительные действия, но страх потерять сына заставлял его не спешить, а тщательно все обдумать.
Звонок одноразового телефона, на который должен был позвонить Воронин, несмотря на готовность к этому, прозвучал неожиданно.
Глава Рода сдержал себя, телефон он поднял только на пятой секунде и уверенно произнес: — Слушаю!
— А ты не спешил! — с такой же интонацией, как еще недавно с ним разговаривал сам Цветаев, проговорил Воронин.
— Ты что-то слишком много говоришь! — жестко ответил мужчина. Он точно знал, что в подобных переговорах ни в коем случае нельзя передавать инициативу своему противнику, даже малая доля проигрыша может стоить очень дорого.
— Много! — в ответ на грубость совершенно спокойно ответил молодой человек, что заставило Цветаева сжать зубы.
Парень был слишком хорош для своего возраста. Умел держать удар, правильно говорить и в основном не вестись на провокации.
Многие главы Родов считали, что у него есть советчики, но сам Цветаев в этом сомневался: слишком уж быстро менялась обстановка, и подготовить парня к этому не мог никто.
А Воронин меж тем продолжил: — Сейчас я могу позволить себе многое, хотя бы, потому что у меня есть то, что тебе нужно! Я выполнил часть нашей сделки…
— У меня тоже есть, что тебе нужно! — грубо сказал Цветаев.
— Ты прям пытаешься сравнить наемных рабочих и то, что тебе нужно? — засмеялся в трубку молодой человек. — Да ты издеваешься надо мной! Это и близко несоразмерно… Именно поэтому… Я прошу тебя… Подумать… и в качестве жеста доброй воли… Прошу тебя освободить девушку…
О дальнейшем этапе переговоров я хочу поговорить с тобой или твоим доверенным лицом на том самом месте, где мы разговаривали в прошлый раз. До встречи, господин Цветаев, и попрошу без излишней воинственности: мы все еще можем договориться, не нужно конфронтации… Жду звонка с точным временем.
— Тварь! — зло выкрикнул Цветаев и со всей силы ударил по столу, на котором до этого лежал телефон, разбивая его на мелкие щепки и ловя какое-то садистское удовольствие от проявившейся боли.
— Господин! — вбежал секретарь на шум. — Я…
— Звони по «тому» номеру… — перебил его глава Рода, явно намекая на известную им обоим ситуацию. — И пригласи его сюда… Я готов заплатить всю сумму, которую он хочет… До начала операции — половина, после — вторая половина… Соглашайся на любые деньги, которые он затребует, сейчас мне не до экономии.
— Да, господин! — в низком поклоне склонился секретарь. — Все сделаю, как вы приказали…
Цветаев сквозь зубы выдохнул. Только что в его сознание пришло понимание, что обстановка после принятого решения опять переходит в статус равновесия. Кто бы ни был этот загадочный Темный мечник, тот самый, его подражатель или ученик — неважно. Главное, чтобы он смог сделать дело.
Ученик академии магии, богатырь Владимир Воронин
— … До встречи, господин Цветаев, и попрошу без излишней воинственности: мы все еще можем договориться, не нужно конфронтации… Жду звонка с точным временем. — вежливо сказал Володя и нажал отбой.
— Что ты творишь? Не играй с ним! Отдай, что он хочет! Иначе если он придет, то похоронит нас всех! — воскликнул Карл.
Вторя ему, подскочил и Константин, который только согласно кивал. Однако слова и мысли у него были заняты явно совершенно другим: не своей жизнью, а вероятной смертью Марины.
Только делать хоть что-то, что скажут эти мужчины, он не собирался. Это его боль и ответственность. Если ошибется, то хоть будет знать, что ошибся именно он.
— Я творю все, что считаю нужным, — холодно поднял на них глаза Володя и все же попытался объяснить им ход своих мыслей, хотелось все же считать, что он в кругу союзников. — Возможно, вы не понимаете… Но мне приходится иметь дело с волком… Диким и опасным волком, которого, если перестать давить, то это значит автоматически подставиться под удар… Если дать ему палец, он откусит по локоть.
— Может пострадать Марина! — воскликнул Константин. — Мы не должны отдавать ее на бой! Это не шахматы, это какая-то другая игра… это жизнь… И на кону жизнь Марины!
— Будь уверен, так у нее гораздо больше шансов, — все так же холодно сказал Володя. — Сейчас инициатива на моей стороне, я собираюсь ей воспользоваться.
— Согласен… — произнес Генрих Зигмундович.
Старик сидел в чистом костюме на своем месте и задумчиво, крутил в руках большой бокал виски и пил из него большими глотками.
Володя привел его в чувства сразу, как вернулся с вылазки… После нее было достаточно времени, чтобы кое-что осознать. Как ни жалей старика, он ему сейчас очень нужен. Оставаться с его детьми и не