Владилен Суворов - РБ-18

— «Сейчас они уже понимают, что проигрывают», — думал Дуглас, представляя насколько зол, будет предводитель отряда преследователей.

— Ракетная атака.

Корабль ощутимо тряхнуло. Капитан взглянул на сенсоры тревоги, потеря герметичности еще не грозит палубам корабля, но следующая атака приведет к жертвам.

— Крейсер Москва сменил курс движения.

Капитан бросил взгляд на отчет корабельных сенсоров.

— Он сделал это, — экран главного радара был непривычно пуст, тяжелый крейсер оказался сложным противником для группы пришельцев, а может свою роль, сыграли повреждения, полученные противником ранее в боях с флотом Мираны.

— Ракетная атака.

— Фиксирую режим экстренного форсажа двигателя крейсера Москва.

Пассажирский лайнер Серенити закачало на невидимых волнах, волны взрывов раскачивали броню гражданского судна, пока в нескольких отсеках не прорвало обшивку…

Многие люди погибли, прежде чем автоматические перегородки отделили поврежденные отсеки от внутренних палуб. Экипаж лайнера боролся за каждого человека, но чуда не случилось — тела женщин и детей унесенные в пустоту вакуума не были одеты в комбезы или скафы. Людей было слишком много, они сидели прямо на полу в многочисленных коридорах корабля, лайнер был забит беженцами сверх всякой нормы. Несколько сотен человек погибли страшной смертью, разделив судьбу десятков миллионов своих сограждан.

— Сдохните гады…

Крейсер Москва протаранил один из кораблей-убийц, корпус крейсера пришельцев деформировало и разорвало на сотни фрагментов, остов рассыпающегося корабля распадался в беззвучной тишине среди печальных звезд, второй крейсер стремительно убегал за пределы досягаемости ракетных установок, надеясь спастись в спасительной пустоте звездного пространства.

— Сбросить «гончую».

— Ракета-гончая сброшена.

У корабля пришельцев не было шанса уйти от ракеты, модернизированной гением инженера-конструктора Грегори Адамса. Повышенный запас топливных элементов и значительно более мощный импульсный двигатель, позволяли преследовать и догонять в пределах системы даже самого быстрого противника. Разделяющаяся часть огромной боеголовки несла в себе 100 независимых управляемых сегментов.

— Крейсер Москва вызывает пассажирский лайнер Серенити. Ребята, вы там хоть живы?

Королевский сектор, окраинные территории. Система Коплан.

Победы, пораженья духа… в пустых терзаниях души заблудшей в зряшной суете, легко забыть о боли разума, томленье к прекрасному ничто и мимолетной красоте невинной сути. И люди изнутри как дивные цветы, политые сукровицей свершений.

Сколько невинности и аванса получает человечество каждое поколение. Оправдано ли такое доверие? Я не советчик. Жаль.

— Серенити?

— Запуск протокола ремонтных работ.

Камера внешнего обзора отследила в пустоте космоса дрейф нескольких сотен мертвых тел, как напоминание о свершенном преступлении. Не успел.

— Аг… ргм… тпмр…

Не понял. Какие-то неполадки в связи. Следующие слова оказались более узнаваемы.

— Говорит капитан Дуглас мак Карти. Вы нас слышите?

— Да, мы слышим вас, — все-таки они живые, — что с вашей связью кэп?

— Ракеты повредили внешние передатчики связи. Видеосвязь временно не доступна.

Нападающие кораблики, упорные оказались бойцы. Расколошматили мне 22 % всей брони, не хотелось бы повторения этого банкета. Если бы не дети…

— Что с детьми кэп? Вижу у вас потери.

— Мы еще не уточнили точное количество погибших.

Мрачная неопределенность тона мак Карти, рассказала мне о многом.

— На данный момент у нас прогноз на 500 человек, по большей части это дети. Женщин здесь мало, меньше 5 процентов, в основном наблюдатели из числа родительниц — мы их определяли по лотерее. Спасибо вам. Если бы не вы… здесь на корабле 80 000 детей. Все младше 10 лет. У нас был дефицит времени, поэтому было решено спасать только самых маленьких.

Спасали самых маленьких, черт побери, да что здесь творится.

— Кто это был, я о нападавших кораблях. За что вас пытались уничтожить?

— Мы не знаем.

Они что шутить изволят, или здесь в моде розыгрыши в стиле марсиан Уэллса.

— Как это вы не знаете?

— Три дня назад они ударили по соседним системам Арета. Прошло еще несколько часов, и черные корабли вторглись в наши системы. Флот республики был разбит вдребезги. Пришельцев было бесконечно много. Многим показалось, что все происходящее не более чем бред наяву.

Как мне понятна эта горечь в словах капитана, так, наверное, вздыхали в 41 году командиры Брестской крепости, им тоже вначале казалось, что немцев было бесконечно много.

— Не думал, что встречу в этой системе кого бы то ни было. Это необитаемая область пространства. Вам повезло, что я решил использовать ее как промежуточную точку прыжка, — собственные повадки начали представать в новом свете, поздравляю вас господин Паша, не думал, что моя привычка к осторожности так пригодится.

— Спасибо вам капитан Астахов. Мы вынуждены были пользоваться узлами пространства, наш прыжковый двигатель поврежден, а конвой не мог бросить нас на произвол судьбы, поэтому они нас и догнали. Пришельцы не знают о прыжковых технологиях, их внутрисистемные двигатели слабоваты и сильно проигрывают нашим импульсникам в скорости перемещения. При этом они владеют огромным преимуществом в защите и нападении. Эти силовые защитные щиты — как приговор для флотов нашего сектора, не уверен, что мы сможем создать нечто похожее в ближайшее время, — понятно, это сколько же я потратил ракет впустую.

Силовые щиты, нужно отправить дройдов, чтобы покопались в останках этих тварей. Впрочем, думаю, не стоит, мудрено будет найти что-либо работающее, в этих летающих кучах переплавленной стали.

Значит, они направляются к узлу пространства. Пару тысяч лет назад, человечество еще не знало технологий прыжка. Кораблям приходилось пересекать звездные системы из одного конца в другой. В те времена была открыта теория узлов пространства, это была особая область пространства позволявшая ускорить движение корабля вовне звездной системы, некоторые звездные системы имели до десятка подобных узлов, превращаясь в оживленные транспортные перекрестки.

Скорость движения корабля стартовавшего с узловой точки превосходила обычную скорость движения в десятки раз, приближаясь к уровню стандартного гипера, или как любят сейчас говорить научники, подпространства. С момента открытия теории о прыжке и создания прыжкового двигателя, практика использования узловых точек ушла в прошлое, впрочем, никогда не поздно вспомнить старое.