Денис Крюков - Джон и Дэн (СИ)

   - Переведи Абдулле Селим, он поведет нас на север в страну африканцев. Хорошо будет вести - на обратном пути отпустим. Плохо будет вести - снимем скальп.

   А дальше Абдулле пришлось вести отряд пришельцев на север в земли африканцев. Причем сколько человек в отряде Абдулла так и не понял. Перьеголовые разделились и шли несколькими мобильными отрядами. Абдулла вывел их пару раз на пустые поселения из мазанок. В третий раз он вывел их на солидное племя каннибалов. На шестах вокруг деревеньки торчали обглоданные черепушки. Своих в деревне не ели, ели только чужаков. Сегодня был особый праздник, на обед была выменяна белая женщина. С утра гремели барабаны и готовился большой костёр и котёл. А дальше головы вождя племени и шамана почти одновременно разлетелись тысячью брызг и отовсюду появились страшные люди на конях и с раскрашенными лицами. Они убивали всех подряд. Нападение было столь внезапным, что отреагировать на него сумели единицы, бросившиеся за огнестрельным оружием, но и оно им не помогло. Выскочившие как из под земли собаки казалось только и ждали появления людей с оружием. Едва появлялся чернокожий с оружием как ему в горло уже вцеплялся пёс сшибая жертву в прыжке. Нападавших было так много и нападали они сразу отовсюду. Племя, насчитывавшее около четырех десятков человек, перестало существовать буквально за несколько минут. Остался не тронутым нападающими только собственно праздничный обед. Обед нынче мутило от вида убитых и умирающих, а когда она увидела процесс снимания скальпа, сознание и вовсе покинуло её.

   Не съеденная женщина оказалась ценным приобретением, ибо была из Родезии и возглавляла сельскую больницу под эгидой красного креста.

   Второе нападение отряд сделал в наглую средь бела дня на торговый караван из Претории. Собственно караван состоял из нескольких разбитых в хлам автомобилей уже непонятных марок и национальностей, купцов и охраны. И вот едет такой караван по бескрайней заснеженной степи, по дороге между прочим. А посреди дороги конь стоит с я.....с всадником короче. А всадник с веером перьев на голове спокойно так сидит себе с огромной двустволкой на коленях и на роже раскрашенной презрение читается и к каравану этому и ко всем обитателям этих земель оптом и в розницу. Позади коня рядком сидят четыре милые собачки.

   Остановился караван охрана повылазила и главный в караване к перьеголовому подошёл и попросил вежливо дорогу освободить. А тот ему.

   - Дую спик инглиш?

   Пришлось караванщику ещё раз на ломаном английском повторить свою просьбу.

   Всадник поднял руку и сказал.

   - Мордой в снег, оружие отбросить.

   И вокруг каравана разом зашевелились сугробы и из ни встали кони и люди вскочившие на коней. Всадники нацелили стволы на караван и медленно со всех сторон поехали к каравану. Караванщик попробовал возразить:

   - Этот караван принадлежит нескольким племенам и его нельзя грабить, вожди обидятся и пошлют воинов в погоню.

   - Погоня и война это хорошо, а племя мы не боимся вчера одно племя полностью перебили.

   Пришлось охране вслед за главным ложиться мордой в снег, а нападавшие никого не тронули, но всё оружие забрали и все товары перегрузили на своих лошадей, забрали и двух чёрных девчёнок предназначенных для местных вождей в жёны.

   - Так нельзя, это жёны вождей, большая война будет, - из снега пробухтел главкараванбаши.

   - Не подросли ещё в жёны, - отрезал главный перьеголовый и знаком показал отряду, что пора уезжать.

   - Назови, кто ограбил караван, - попросил главкараванбаши.

   - Бешенный Пёс, - ответил не оборачиваясь обладатель соколиных перьев.

   Надо ли говорить, что после возвращения разграбленного каравана в Преторию разразился дикий скандал и в погоню отправились лучшие воины от племён, чьи товары он перевозил. Вожди, лишившиеся молодых жен и вовсе посчитали себя оскорбленными лично. Найти следы копыт было несложно, только грабители с перьями на головах не стояли на месте, а уходили на юг всю ночь. Лошадям дороги не нужны. Поэтому шли себе не утруждаясь по чистому полюшку, что не всегда могла себе позволить потрепанная временем и отсутствием нормального ремонта автотехника африканцев. В течении дня она выходила из строя и воины оставались материться в снегу по уши. Но несколько внедорожников посильнее и поцивильнее с разъярёнными вождями и их свитой продолжили преследование и к вечеру нагнали хвост конной колонны.

   И тут обрадованные преследователи попали даже не в засаду, а в серию засад. Пули из "слонобоев" прошивали капоты вместе с моторами на вылет. А как только машины встали, выскочившие на белый снег негры стали идеальной мишенью для присыпанных снежком стрелков. Те не торопясь выбирали две цели, били с двух стволов по первой и второй почти дуплетом, после чего отходили с позиций. В потёмках да ещё в снегу, стрелявших было очень сложно разглядеть, а уж попасть по ползущему в поле и вовсе не реально. Раненых добил ночной морозец, а поутру пришли собачки всех обнюхали и вернулись к хозяину, после чего появились несколько человек с ножами и быстренько по деловому собрали оружие и срезали скальпы. Правда случился и непредвиденный момент один их жмуриков оказался бритым наголо. Это обстоятельство сочли крайним неуважением к врагу. Сбрить волосы, чтоб не дать победителю полноценный скальп это ещё и трусость. Короче труп изрубили в куски в назидание потомкам и раскидали вокруг. На этом погоня и прекратилась. Воины были довольны трофеями и в арабские земли не пошли, тем более, что Бешенный Пёс почему-то очень заинтересовался связями арабов с русским анклавом. Абдуллу как и договаривались оставили на посту и даже подарили на прощание коня со словами:

   - Настоящий воин должен ездить на добром коне, а не вонючей телеге.

   А Селима забрали, правда узнав, что у того семья, дали богатый выкуп из награбленных в караване товаров, даже пару раздолбанных стволов бросили.

   Было ещё одно столкновение уже на дороге с патрулём канадцев, которых обстреляли из засады далеко от места перехода основных сил отряда через дорогу. Канадцы взяли ноги в руки и свалили от греха подальше, а после подъехали и насчитали по следам около 200 всадников, ведь каждый воин брал с собой трёх вьючных коней. Появление столь больших мобильных сил навело соседей на невесёлые мысли и поползли зловещие слухи об ордах неведомых кочевников, вооруженных до зубов и бродящих по прериям.

   А вот по возвращению ждали их по-разному. Вожди сделали вид, что ничего не произошло, индейская же молодёжь с завистью смотрела на свежие скальпы, добытые стволы и хабар. Вернувшиеся стали настоящими героями среди соплеменников. Долгими зимними ночами у охотничих костров и в поселениях индейцев полились длинные рассказы о походе на далёкий север в земли чернокожих пожирателей человечины. Врагов в рассказах становилось всё больше, и всё кровавее и кровавее становились битвы участников.