Валерьев Валерьевич - Фаранг-1. Как я провёл лето.

Витя закряхтел и мысленно обозвал себя идиотом.

'Надо было с Димой уходить!'

Про то, что на лодке банально не было места, Егоров как-то позабыл.

— Катя…

— Что?

— Бегооооом!

Всех женщин и Антошку Витя отправил по внешнему берегу к мысу, где лежал вытащенный на косу плотик водовоза.

— Сидите в кустах и не высовывайтесь. Мы глянем одним глазком и всё. Иди, любимая. Поспеши.

Егоров проводил Катю до берега и побежал обратно к лагуне. На опушке, прячась за стволами пальм, его ждали Олег и Йилмаз. Виктор, согнувшись, словно обстрелом, и петляя как заяц, добежал до друзей и повалился на землю.

— Ну?

— Подходят. — Олег судорожно тискал свой нож. — Их там, вроде бы, много.

Издали было тяжело подсчитать количество врагов, но то, что их было больше десяти, Витька понял сразу. Кораблик или, точнее, большая лодка замедлила ход и остановилась над самолётом. Маленькие темнокожие люди на ней завопили, запрыгали и замахали руками. Среди них каланчёй возвышался белый… эээ… Витька неуверенно пригляделся. На неандертальца толстый лысый и красномордый мужик в тельняшке и спортивных штанах с лампасами был похож так же, как сам Витя на балерину.

— Чё за…?

Витька ошарашено оглянулся на друзей. Те сидели с выпученными глазами и смотрели, как нормальный земной мужик громче всех орёт и больше всех размахивает руками. Судя по его внешнему виду, он не был пленником и чувствовал себя среди дикарей вполне комфортно.

Витя понял, что он чего-то не понял.

— Сидите здесь. Я гляну по-быстрому. Если что — дуйте к бабам, хватайте их и на большой остров. Там спрячетесь, ясно?

Не дослушав возмущённые возражения Олега, Витька по-пластунски пополз вперёд.

— Ай, мля!

Стоило Витьке выползти из тени, как раскалённый песок обжёг руки, грудь и живот. Егоров с громким воплем подлетел вверх на полметра и, позабыв о скрытности, понёсся к воде.

Бежать было поздно. Его заметили. На лодке прозвучала властная команда, гребцы синхронно взмахнули веслами, и кораблик не спеша направился к берегу. Прямо на сидящего по шею в воде Витю.

'Приехали'

Позади раздалось угрюмое 'поднимайся, придурок' и по обе стороны от Витьки оказались мрачные мужики. Вот так втроём, плечом к плечу, мужчины малой земли и готовились встретить врага.

Сначала Витька представил себя одним из трёх мушкетёров и едва не всплакнул от гордости, а потом в голову некстати влезла картинка из 'Кавказской пленницы', где Трус, Балбес и Бывалый перекрывали дорогу, и всё опошлила.

— Тьфу!

— Вить, ты чего?

— А… ерунда всякая в голову лезет.

Нос остановившейся лодки покачивался в пяти метрах от мужчин.

— Хау дую ду, хлопци? Водички нема?

Несколько минут ничего не происходило. Десяток тщедушных темнокожих аборигенов и красномордый старикан с седой бородкой и длинющщими обвислыми усами занимались только тем, что изводили все запасы питья в Витькином лагере. Увидев, что большие белые фаанги принесли несколько прозрачных сосудов с водой, экипаж кораблика, позабыв обо всём на свете, в полном составе ссыпался за борт и, бросив на произвол судьбы своё судно, помчался к заветной влаге.

— Э, э! Аккуратней! Да не рви ты! Всем хватит! Да ты ж…

Витька, позабыв о том, что перед ним настоящие 'папуасы', которые могут быть опасны, влепил самому наглому по уху, отчего тот улетел в сторону, отчаянно вереща. Остальные моментально успокоились, тем более, что в дело вступили два солидных дядечки, одетых в тёмно-зелёные туники. Самый толстый мужик, с топориком на поясе и с татуировкой на всю морду, отвесил каждому из полуголых матросиков по мощнейшей оплеухе, выстроил их в некое подобие очереди, а сам важно прошествовал вперёд и присосался к бутылке с водой.

— Хлопцы, и мне водицы дайте, Христа ради!

На одиннадцать 'гостей' у хозяев острова имелось двенадцать литровых бутылок с водой, которые немедленно разошлись по рукам. В темпе высосав свои порции, измученные моряки попадали на землю, с наслаждением растянувшись в тенёчке. Видок у них, особенно у полуголого рядового состава, был откровенно жалкий. Своей комплекцией эти заморыши здорово смахивали на узников Бухенвальда. Росту в них было от силы метра полтора, а весили они… Виктор припомнил десятилетнего Антона. На глаз получалось, что весил Антошка как бы не больше, чем эти взрослые мужчины.

— Мда… Олег, сдаётся мне — это другие дикари. Неопасные.

— Угу. Да на них чихни — они замертво упадут. И они точно другие. Заметил, чем их лодка пахнет?

Витя озадаченно покрутил головой.

— Чем?

— Ничем. Чистая она. Ни вони, ни пятнышка грязи, они…

— Ой… ой… — пожилой мужчина застонал, кое-как приподнялся и сел, — ой, спасибо вам, ребятки. Спасли.

Виктор присел возле спасённого земляка и протянул ему руку.

— Виктор.

Мужчина 'через не могу' перестал постанывать при каждом вздохе, привёл себя в более-менее внятное состояние и на чистом, без малейшего акцента, русском языке, представился.

— Майор Шевченко, Пётр Александрович.

Витька ухмыльнулся и придержал ладонь украинского лётчика.

— Херсон, Херсон, твою мать, ты меня слышишь?

Мужики захохотали, а майор вымученно улыбнулся.

— Было дело. Это я с тобой по радио гово…

— Тяотямнямнямнямням!

Истеричный вопль тёмно-зелёного моряка заставил всех от неожиданности подпрыгнуть. Витька оглянулся и увидел, что 'татуированный' уже гонит своих моряков обратно к кораблику, а второй хорошо одетый моряк прыгает рядом с землянами и орёт тонким голоском, опасливо дёргая Витьку за майку.

— Ну чего тебе? Не понимаю я тебя нихрена!

Больше всего язык аборигена напоминал мяуканье кошки.

— Пётр, — Витька сразу расставил все точки над 'ё', показав майору, что он ему, как минимум, ровня, — ты его понимаешь?

— Ни! Эй, Лак. Спик давай. Инглиш!

Тёмно-зелёный хлопнул себя по лбу, широко распахнул глаза и старательно произнёс.

— Хелло, хау а ю?

У Витьки упала челюсть.

Капитан Кхап не знал, что ему думать, за что хвататься и как себя вообще вести. У него на судне сейчас было три больших белых фаанга! Если с одним, с Петом, случись что, он и его команда без труда бы справилась, то против троих гигантов у моряков 'Птицы' шансов не было. Особенно страшен был Вит — громадный, на две головы выше его самого, Кхапа, человека по всем меркам высокого и статного. Самым плохим было другое — на 'Птице', на ЕГО собственном корабле, вовсю распоряжался другой… эээ… фаанг. Вит, узнав от Лака о преследователях, не думал ни секунды. Самый смуглый из фаангов убежал вглубь острова, а Вит, Пет и ещё один фаанг, вооружённый отличным железным ножом, очень быстро принесли и загрузили на 'Птицу' плетёный сундук (обычный, армейского образца) с едой и множество других странных вещей. Затем Вит подхватил весло, протяжно и весело закричал и рукой показал — плывём туда.