Анна Китаева - Одержимые Зоной

— Здравствуй, Бенито, — обреченно сказал Кайман.

Хлопнула дверь. На темном фоне дома прорезался освещенный прямоугольник. С крыльца стремительно сбежал невысокий, худой человек с седыми волосами и короткой бородкой.

— Где?! — яростно глянул он на Каймана.

Сталкер молча протянул Доктору рюкзак, в котором возился и похныкивал маленький кровосос. Доктор схватил рюкзак в охапку, полоснул сталкера еще одним острым взглядом и взбежал по ступенькам обратно. На пороге он словно что-то вспомнил, резко обернулся.

— Заходи! — приглашение адресовалось Можаю. Доктор выпростал одну руку, устремил на Каймана указательный палец: — А ты пока в дом не суйся! Посиди снаружи, подумай! С-сталкер… Чего ж вы все дураки-то такие, а?

— Док… — примирительно начал Можай.

Доктор топнул ногой. Ему было лет пятьдесят, не меньше. Он был безоружен. Он явно намного уступал сталкеру в физической силе. Его гнев мог бы быть смешон, но почему-то Кайману было не до смеха.

— Дураки! — повторил он. — А, ч-черт, некогда мне тут с вами! Потом, все потом.

Дверь за ним закрылась.

— Уже неплохо. — Проводник хлопнул сталкера по плечу. — Присаживайся на скамеечку, а я пока за Симбой смотаюсь.

Порыв воздуха от его исчезновения хлестнул Каймана по лицу, как пощечина. Сталкер осторожно приблизился к скамейке. Присел на краешек, как можно дальше от зомби, и все равно оказался с ним бок о бок. Вопреки его ожиданию, от мертвеца не воняло разложившейся плотью. Запах был, но слабый и какой-то странный, неочевидный, не имеющий отношения к человеческому телу, живому или мертвому. Древесная смола? Воск? Канифоль?

— Ты не понравился Доктору, — скрипуче произнес Бенито. — Он тебя не пригласил в дом.

— Да, — вздохнул Кайман. — Но он меня и не прогнал. Верно? Зомби подумал.

— Верно. Не прогнал.

Сталкер прислонился затылком к стене дома и закрыл глаза.

За стенкой звучали голоса. Девушка села на кровати, спустила ноги на пол. Ноги были босые, пол гладкий и холодный, кровать жесткая и узкая — вовсе даже не кровать, а медицинская кушетка. И запах здесь был медицинский, характерно-резкий, безошибочно наводящий на мысль об уколах, лекарствах и прочих неприятных вещах…

А кстати, «здесь» — это где? И как она сюда попала?

Последнее, что Мышке помнилось, больше походило на горячечный бред, чем на явь, — жуткая морда кровососа, окровавленные щупальца и взгляд, изучающий ее с холодным любопытством. Мышку передернуло. Кошмар — да, но никак не сон. Она потянулась к горлу, ткнулась кончиками пальцев в жирную мазь. Картина понемногу вырисовывалась. Она жива, кровосос ее не прикончил. Ее подлечили. Кто? Надо полагать, Доктор. И «здесь» — это дом Доктора на Болоте.

Голоса зазвучали громче. За стенкой о чем-то спорили. Интересно, сколько времени она проспала? Или, точнее, провалялась в отключке? Наверное, не так уж много, раз все еще темно. Между прочим, где тут включается свет?

Желтая полоска пробивалась из-под двери, позволяя различить смутные контуры предметов, но не более того.

Мышка поднялась на ноги, не удержалась и шепнулась обратно на кушетку. Здрас-сте пожалуйста! Мы так не договаривались. Она снова встала, на сей раз придерживаясь за соседний шкаф.

Пол холодил ноги. Девушка медленно пересекла комнату, приоткрыла дверь. За дверью обнаружился крошечный коридорчик, совершенно пустой. С потолка бесприютно свисала на проводе голая электрическая лампочка. На свету Мышка обнаружила, что одета в больничного вида пижаму, предсказуемо не подходящую ей по размеру. Штанины и рукава были небрежно подкатаны.

Ладно, пижама так пижама. Искать сейчас другую одежду бессмысленно. Вот в зеркало бы глянуть — это да. Стоя в проеме распахнутой в коридорчик двери, Мышка обвела взглядом комнату. Кушетка, стол, шкаф, рукомойник. Какие-то неопознаваемые предметы под чехлами в углу — медицинская аппаратура, наверное. Дальнюю часть помещения отгораживала ширма. Зеркало могло бы располагаться над рукомойником, но фиг вам, пустая стенка. Ну и черт с ним. Все равно ей вряд ли понравится то, что она там увидит.

Из коридорчика другая дверь вывела девушку в коридор побольше. Она свернула налево — голоса стали громче, затем еще раз налево-и оказалась на пороге довольно большого, ярко освещенного помещения. Это явно была столовая, она же гостиная.

За длинным обеденным столом сидели Кайман, Можай и незнакомый Мышке пожилой мужчина, щуплый и невысокий — понятное дело, по сравнению со сталкером и проводником, а не с ней самой. Седые волосы были стянуты на затылке в куцый хвост. Надо полагать, это был Доктор. Он обернулся на появление девушки, и Мышка поразилась — у Доктора были совершенно прозрачные голубые глаза, какие бывают у очень маленьких котят или фанатичных проповедников. Облик легендарного врачевателя довершали широкий лоб с залысинами, усы и короткая седая бородка. Он смотрелся ровесником Мышкиной бабушки, то есть ближе к шестидесяти, но сколько лет ему было на самом деле? По отношению к легендам это обычно вопрос бессмысленный.

— Так-так, позвольте ваш пульс, барышня… Вполне, вполне. Прошу к столу. Украсьте собой наше скучное мужское общество…

Доктор ухватил Мышку за руку жесткими сильными пальцами, подвел к длинной скамейке и усадил рядом с собой. — Чаю?

Девушка молча кивнула, затем спохватилась:

— Спасибо! То есть, спасибо, что вы мне помогли. И да, спасибо, я выпью чаю.

Доктор отлучился в кухню, вернулся с чайником и чашкой — как видно, снятой с дальней полочки специально для гостьи. Чашка была маленькая, зато на ней красовалась огромная роза, ужасная, как кочан капусты, страдающий краснухой. Доктор придвинул поближе к Мышке пластиковую тарелку с раскрошившимся печеньем и самыми разными конфетами, в бумажках и без.

— Белый чай? — с надеждой спросил он. — Или… какой вы предпочитаете?

— Мне все равно, — безжалостно разрушила Мышка его иллюзии. — Я в чае не разбираюсь.

— Тогда белый, — решил Доктор. — Только самые кончики молодых чайных листьев, собранные на рассвете, прежде чем выпадет роса… Вы оцените. У женщин тоньше вкус.

Бледная жидкость, оказавшаяся в результате у девушки в чашке, пахла несвежим сеном и выглядела точь-в-точь, как обычный пакетик, залитый кипятком в третий раз. Мышка вздохнула и потянулась за сладостями. Судя по всему, женщины в доме Доктора появлялись редко, а то и никогда, и он отвык с ними обращаться — но явно хотел сделать Мышке приятное. Ничего, шоколадные конфеты могут примирить с любым чаем.