Кристофер Раули - Война за вечность

Под пристальным наблюдением Армады охранники связали Куермвера и Вита, а затем были связаны сами такими же нейлоновыми наручниками. Довершили работу четыре импровизированных кляпа.

Затем Армада подобрала фарамол и вместе с Флер и Таном поднялась на крышу. С нее маленький лифт доставил их на скалистый утес, где стояли солнцелеты и планеры аэроклуба Побережья Эс-икс.

Охранник потребовал у них документы. Пока он изучал удостоверение Флер, Армада приставила к его затылку револьвер, и вскоре связанный охранник уже валялся в одном из ангаров.

В глубоко врезанных в скалу пещерах стояло множество летательных аппаратов — странного вида планеров и самолетов, предназначавшихся для полетов на короткие расстояния. Взлетная бетонка висела прямо над бездной. Аппараты, приземлившиеся на воду, возвращали наверх при помощи системы лебедок.

До рассвета оставались считанные минуты, и на площадке не было ни души — за исключением того самого единственного охранника. Беглецы побывали в полудюжине ангаров в поисках подходящего аппарата. Две машины сразу привлекли к себе внимание Армады, но затем она обнаружила огромные дыры в крыльях одного из них. Второй — окрашенный в черные и желтые полосы «шершень» — оказался гоночным планером, предназначенным для полетов на скорость и дальность.

Армада продолжила поиски и наконец наткнулась на то, что искала Она выкатила на поле планер гораздо больших размеров, хотя и такой же невесомый. Это была двухместная машина с восьмидесятифутовым размахом крыльев и мускульным приводом для питания двигателя — помимо аккумуляторов и солнечных батарей.

— Это как раз то, что я искала. По-настоящему дальняя машина — морской рыборазведчик.

Флер без всякого энтузиазма оглядела хлипкое сооружение. На вид оно было таким хилым, что она без труда могла бы продавить в нем дыры пальцем. Места пилотов под самым крылом представляли собой несколько тоненьких реек с обивкой из мягкого пеноматериала, на которых нужно был? лежать лицом вперед бок о бок. Впереди размещался крохотный электромотор с высоким кпд, который вращал расположенный сзади винт. Для провизии места не было — только для воды. Армада наполнила несколько шестилитровых контейнеров и засунула их под пилотский лежак.

— Это все, конечно, очень хорошо, — проворчал Тан, отказывавшийся до сих пор принимать всерьез всю затею, — но что есть-то ты собираешься? Плоды срывать с деревьев? Так не забывай — там всего один вид деревьев, и ничего съедобного на них не растет.

Армада пресекла его гастрономические рассуждения веселым жестом.

— Да ты не беспокойся — у меня еще осталось как минимум граммов тридцать фарамола. Мы его разделим, и этого хватит нам по крайней мере на пару недель. Пищи вообще не потребуется, хотя мы и потеряем немного в весе.

— Ты собираешься жить на фарамоле и воде?

— Ну и что, и это еще очень неплохо, — пожала плечами Армада. — Давай, чего ты? Или предпочитаешь остаться и драться с синдикатами до победного конца?

Тан в нерешительности помолчал.

— Но это же просто сумасшествие какое-то, — сказал он наконец. — Мне с трудом верится, что все это случилось со мной. Еще несколько часов назад я был уважаемым дипломатом, занимал важный пост — а теперь должен подвергать свою жизнь опасности вот в этой посудине. — В его голосе появился гнев. — Нет, ты только подумай: семь тысяч километров! Да ты никогда их на ней не сделаешь!

— Ну хватит, Тан! — вмешалась Флер. — А что еще нам остается делать? Они убьют нас — это они ясно дали понять. Слишком мы опасны для них, чтобы они сохранили нам жизнь.

— Можно пойти к Андрею и попросить доставить нас на орбиту. Можно прямо сейчас спуститься вниз и отправиться к нему по трубе. Прежде чем Вит и Куермвер освободятся.

— Нет, есть у меня предчувствие, что Блейк не захочет помогать нам. А даже если бы и захотел, сомневаюсь, что ему бы это удалось. Нет, теперь у нас только один путь, и я рискну. Пусть даже это смахивает на сумасшествие…

«Это очень смахивает на сумасшествие. Это сумасшествие и есть, но что еще нам остается?» — закончила она мысленно.

— Ты готова? Солнце встает, нужно стартовать как можно раньше — потом все бросятся в погоню, и нам нужно хотя бы несколько часов форы.

Флер сбросила с себя сенсообруч и всю лишнюю одежду.

— На каком полечу я? — спросила она у Армады.

— Здесь, вместе со мной. А он возьмет «шершня».

Флер открыла хрупкую дверцу и забралась в узкую, подбитую пеноматериалом колыбель, в которой ей предстояло теперь провести как минимум неделю. Армада закрыла люк, убрала башмаки из-под колес и выкатила машину на взлет. На резко уходящей вниз дорожке с трамплином в конце им предстояло набрать достаточную для взлета скорость.

Тан смотрел на них, закрыв рукой глаза от рассветного солнца.

— Ты идешь? — спросила его Армада, обернувшись.

Что-то как будто щелкнуло у него в мозгу.

— Нет, — коротко бросил он, повернулся и направился к лифту.

Армада поглядела ему вслед, затем бросила взгляд на Флер, отчаянно обхватившую рычаг управления так, что пальцы у нее побелели. Пожав плечами, Армада разогнала аппарат, на ходу запрыгнула на сиденье и захлопнула за собой дверцу.

Солнцелет прогромыхал по полосе, взмыл по трамплину и взлетел. Они поплыли в воздухе, мимо свистел ветер, далеко внизу синел океан.

Флер поначалу издала испуганный вопль, но Армада указала на пропеллер. Он уже стал проворачиваться, завыл под нагрузкой мотор. Вскоре огромная машина с невесомыми крыльями набрала скорость и стала медленно набирать высоту в потоках легкого бриза. Они описали широкую дугу над морем и направились в глубь материка. Попутный утренний бриз прибавил им скорости, и векоре они уже делали вполне удовлетворительные семьдесят километров в час, держа высоту две тысячи метров.

— А где Тан? — спустя некоторое время спросила Флер.

— Остался там. В самолет не сел.

Почему-то Флер этого и ожидала. Поскольку возвращаться все равно было уже поздно, она заставила себя о нем не думать. Если ей удастся выжить, когда-нибудь она вернется за Таном Убу, но пока что он был предоставлен самому себе.

Стоя на площадке у лифта, Тан смотрел, как огромный неуклюжий планер развернулся над морем и исчез над материком. Тан проверил револьвер, ощутил тяжесть патронов в кармане и отправился на лифте вниз.

В зеленеющем свете клонящегося к вечеру дня в кустарниках, подходящих к самому берегу реки, эхом отдавался сонный крик калантера. Кровавые мекноты, цветы муссонов, распустились алым изобилием, и их островки под глоб-глобами и кустами джика почти сливались в сплошной ковер.