Александр Голодный - Будущего нет

Да-а, вот это – коллектив!

Узнав о покупках Муратов посоветовал:

– Сереж, ты «Ракету» обязательно проверь. Ломаются они часто. Разбери, посмотри щетки, винты, как пайка выполнена.

– А гарантия? Пломбу ведь сорву.

– В Снежинск не наездишься. Я сам все ремонтирую.

– Понял, спасибо. Только у меня с инструментом трудности.

Возмущенно фыркнув, старший прапорщик уточнил:

– Ты, вообще, где служишь?

Не дожидаясь ответа, раскрыл стоящий в углу, полный инструмента ящик:

– Возьмешь, что надо. Только не жадничай.

– Спасибо! Я, как поработаю, верну.

– Ты не понял? Ничего возвращать не надо. Только не жадничай. У нас жадных не любят.

Что называется, нет слов.

И очень права была Инга Михайловна, когда в приказном порядке заставила забрать с собой все подаренные на свадьбу деньги. Алена, кстати, ей в этом активно способствовала и все подсовывала "в общий котел на хозяйство" свои заначки. Сегодня же отправить письмо с отчетом о покупках!

В четверг решился и главный вопрос. Александр Данилович сам зашел на сооружение, обстоятельно со всеми поздоровался, расспросил о делах, а потом отозвал лейтенанта для разговора:

– Сергей Васильевич, появился для тебя вариант с квартирой.

– Товарищ подполковник, спасибо!

– Погоди, не горячись. Однокомнатная, второй этаж, на Геологов. Окна на юг.

На Геологов – это «сталинка». Фантастика!

– Но состояние у нее не очень. Прямо скажу, совсем не очень. Там люди лет пятнадцать без ремонта жили, так и уехали. Ты как, если выполнить ремонт своими силами?

– С удовольствием.

– Уверен?

– Так точно.

– Ну, смотри. Тогда сегодня после обеда можешь подходить в ЖЭК за ордером и ключом.

– Огромное вам спасибо, Александр Данилович!

– Не за что, Сергей. Это моя работа.

Боронтов без вопросов отпустил лейтенанта после обеда. Квартира – это святое. Опять же, на слово непьющего и ответственного парня можно положиться.

С некоторым душевным волнением, сжимая в руке ключи, Александров подошел к своему дому.

Двухэтажная, двухподъездная «сталинка». На этой улице, кажется, живут офицеры и прапорщики батальона охраны. Какой подъезд? Ага.

Поднявшись на второй этаж, он сразу понял, которая дверь его. Средняя, давненько не крашенная. Ну, ничего, это поправимо.

Дважды щелкнул замок, и Сергей вошел в свою квартиру. Пусть служебную, пусть не навсегда, но…

Тот, кто пожил в съемных комнатах, малосемейных общежитиях, коммуналках, просто военных общагах с убивающим уровнем быта, поймет чувства лейтенанта.

Большая, не меньше пятнадцати «квадратов» комната, раздельные туалет и ванная, очень похожая на Ингину кухня с эмалированной квадратной раковиной и двухконфорочной газовой плитой. Да, здесь раковину «экспроприировать» не удастся. Впрочем, и не надо. На пять лет хватит. Теперь только привести квартиру в порядок, чтобы не стыдно было привезти молодую (и любимую!) жену.

Серый, в мелких трещинах потолок. Стены в зале покрыты грязно-розовым меловым колером, осыпающимся под рукой и пачкающим пальцы. Кухня, ванная и туалет окрашены, но за такие цвета убивать надо на месте. Краска полов в зале кое-где протерлась до дерева. Плюс дыры от гвоздей, да и сами гвозди и дюбеля в стенах. Наверное, предыдущие жильцы прятали это убожество под коврами. Мысль, кстати, здравая. Когда подвезут, надо будет прикупить, а то комната слишком «звонкая».

Так, что с материалами для ремонта?

Магазин «порадовал» лишь краской и кистями. Относительно обоев удалось договориться с начальницей ЖЭК. А за всем остальным она посоветовала обратиться к гражданским специалистам на бетонно-растворный узел.

Вот и пригодилась еще одна бутылка коньяка.

С этого дня Сергей все свободное время тратил на ремонт, возвращаясь в общежитие во втором, а то и третьем часу ночи.

Добыв там же, на БРУ заляпанные побелкой и краской козлы, размыл потолок. Взяв на время скребок, используя жесткую сапожную щетку, размочив, убрал со стен колер. Заделал дыры штукатурным раствором, отшпатлевал трещины.

Чем хороша отечественная комплектация пылесосов – там есть насадка для побелки.

По совету Муратова «Ракету» Александров качественно перебрал, буквально, до винтика. Да, изготовлен агрегат был достаточно халтурно, нормально затянутых, с гроверами и шайбами винтов в нем не оказалось. Хорошо, что удалось подобрать нужные метизы из списанного ЗИПа. Обмотки двигателя старший прапорщик сам пропитал каким-то особым, качественным лаком. В итоге пылесос сработал безотказно, образцово нанеся на подготовленную поверхность водную смесь известки, синьки и клея ПВА.

Пока сохли потолки, Сергей убрал разложенные на полу газеты, вымыл стены и, не затягивая процесс, приступил к покраске туалета.

Окна, несмотря на прохладу и отсутствие отопления, пришлось открывать настежь.

Туалет, ванную и кухню он осилил за четыре дня. Красить пришлось два раза – уж очень просвечивала шаровая темно-серая, оставшаяся от предыдущих жильцов краска. Ожидая, пока полностью высохнет первый слой, добавил убойных ароматов при наклеивании обоев.

Обойного клея в магазине не было. Боронтов посоветовал использовать обычный крахмальный клейстер, только добавить какую-нибудь отраву от тараканов. Сергей решил, что пара пузырьков карбофоса решат вопрос. Ох, от него и воняло!

Замотав рот и нос влажным вафельным полотенцем, Александров осваивал непростую науку наклейки обоев в одиночку. Трехметровые стены добавляли «экстрима». Ничего, все получилось. Запорол только две полосы.

Полы в зале он докрашивал в последний день, буквально перед самым убытием на учебные сборы. Кухню с плотно прикрытой дверью полностью занимали перевезенные из общежития вещи, Александров уже вымылся на дорожку в чистенькой, сияющей свежей кремовой краской ванной, а сейчас, в рабочем комбезе, наяривал полы широкой плоской кистью. Конечно, можно было бы отложить это мероприятие на приезд, но уж очень хотелось, вернувшись, сразу войти в свою отремонтированную, радующую сердце квартиру. Жаль, что без Аленки.

Разлука камнем лежала на сердце, очень тяжело оказалось жить без любимой. Сергей отправил ей уже два письма, взяв правилом сообщать о своих делах каждые две недели. Следующее будет из Подмосковья, с места проведения учебных сборов. О лежащем впереди годе задумываться не хотелось. Единственное светлое пятно – предстоящий в восемьдесят девятом отпуск.

Еще меньше хотелось думать о грядущих бедах. Но, поневоле, приходилось. В магазине исчез сахар. Вообще. Что такого могло случится с растущей по всей стране свеклой, чтобы произошло подобное?