Аноним Смакс - Мир SMAX. Трилогия (СИ)

Сила физическая могучего старца ни в чём не уступала его силе духа. Не ожидавшая подвоха девушка от удара головой о землю лишилась чувств. Мгновением позже в спину разведчика воткнулась стрела.

— Что рот раскрыл? Хватай волновик и стреляй! — после неожиданного ополовинивания численного состава обороняющихся хиванец проявил признаки нервозности.

— Я не… А вы что? — Кондратий, не веря случившемуся, инстинктивно постарался перевалить ответственность на кого-то более опытного.

— Дурак! Ваше оружие настраивается на владельцев! Бери и стреляй!

Хиванец был прав, посторонний не смог бы воспользоваться волновиком Филимонова. Но Кондратий ведь тоже посторонний с точки зрения оружия? Оставалось надеяться, что мудрый разведчик за время путешествия объяснил любимой смертоносной машинке, что наглый, трусливый, худой зеленоглазый парень в непредвиденных обстоятельствах должен быть признан за хозяина.

Кондратий двумя пальцами взял волновик. Как из него стрелять? Что нажимать? Вот эту панель? В пяти метрах перед историком вместо травы появился заполненный кашицей кружок радиусом сантиметров пятнадцать.

— Идиот! Целься! Надо целиться! И на себя не поворачивай! — хиванец орал дурниной, из фунгуса вылезли очередные трое фанатиков.

«Как целиться? Что значит целиться?» — историк принял положение, подсмотренное в каком-то из голосериалов для плебса, и надавил большим пальцем на уже известную ему панельку (на самом деле, так из волновиков не стреляют, но поправить Кондратия было некому). У одного из фанатиков исчезла правая рука, он упал на землю и тонко заверещал. Историк перевёл волновик на второго бегуна — на сей раз, у жертвы исчезла левая нога ниже колена, и теперь кричали уже двое.

— Да что ж мы как на скотобойне?! Убей третьего и добей их! — командовал хиванец. Ага, легко сказать, но как это сделать? Между прочим, слово «скотобойня» для Кондратия было внове. «Надо бы узнать его значение», — отрешённо подумал историк. Удивительно, но это помогло. Доверившись подсознанию, Кондратий точно попал в третьего фанатика, а затем, с пяти выстрелов, заставил навеки замолчать и обоих искалеченных врагов.

— Стреляй экономнее! Мы не знаем, на сколько выстрелов он рассчитан, — рассердился хиванец. Но теперь Кондратий, почувствовав вкус крови, не собирался давать чужеземцу спуска.

— А ты посмотри, что с пострадавшими! И окажи им помощь.

— Чем? И как? Я не знаю, что это за палка, и надо ли её выдергивать. Девка жива, в обмороке. Очнётся, отдашь волновик ей.

— Что с Филимоновым? Он живой?

— Вроде дышит, но без сознания. Палка может быть отравлена.

— Ой! А что тогда делать?

— Девку подождём. Она сообразит. Следи за фунгусом!!

Последний приказ хиванца был более чем актуален. Через пару минут из розовых зарослей выбрались едва ли не все остававшиеся в живых беливеры. В защитном снаряжении, раскрашенном в сине-коричневые цвета, они походили на монстров из голосериалов. Или из голоигр, которыми Кондратий так напрасно пренебрегал в детстве.

— Мамочка Капитанова! — простонал Кондратий. А в голове его вертелось неоднократно слышанное возле школьного голоклуба: «Комбат-раунд!». Бой с многочисленными врагами, при выигрыше рейтинг удваивается, при проигрыше уменьшается втрое. «А нас обнулят», — подумал историк и вдруг захохотал и выстрелил в первого из набегающих врагов.

Скоростные десантные гравилёты размазали фанатиков за считанные секунды. Несколько машин прочёсывали сверху фунгус в поисках последних беливеров. Остальные высаживались на лугу, из них выскакивали люди с закрытыми лицами. Старший людей в масках уверенно подошёл к историку с хиванцем.

— Спасибо, ребята, вы вовремя! Их было чересчур много, — вежливо поблагодарил Кондратий.

Старший людей в масках коротко ударил историка в живот. Кондратий согнулся и тут же получил удар обеими ладонями по ушам. Старший отточенным движением завёл руки историка за спину и надёжно скрепил друг с другом в запястьях, затем выпрямил Кондратия за шиворот и поволок к гравилёту. Что до хиванца, то людям в масках не понадобилось его бить, он сам подставил руки.

Процедура задержания полицейская, стандартная. Но она венчала дело, и старший людей в масках не отказал себе в удовольствии исполнить её по отношению к Кондратию Каратову самолично.

Гравилёты образовали на земле круг, невдалеке от брошенной машины арестованных. Три гравилёта оставались в воздухе, отслеживая любую опасность — в первую очередь, возможное появление саранчи. В центре круга стоял ничем не отличающийся от прочих летающий аппарат. Внутри в большом зале в кресле сидел Андреев и щёлкал семечки — новое увлечение столичных модников, доступное только верхним слоям общества. Филимонов и Стерёга с зафиксированными конечностями занимали стулья попроще. Кондратию было труднее всего — его вынудили стоять. Хиванца отделили от остальных сразу.

— Давайте познакомимся (щёлк). Я вас знаю давно, но (щёлк) заочно (щёлк). Вам стала известна моя (щёлк) фамилия (щёлк), но недавно (щёлк, щёлк, щёлк). Я — Андреев.

— Сволочь! — выдохнула Стерёга. Бывший кадет, а теперь явно не последний человек в полиции Русенты только улыбнулся в ответ и защёлкал в ускоренном темпе.

— Что вы от нас хотите? Я лояльный гражданин Русенты, историк, у меня есть влиятельные родственники в столице, — к тайной радости, Кондратий не боялся. Он ненавидел мерзавца, ставшего причиной неприятностей братьев Звара.

— Лояльный гражданин не указывает Ексу неверный пункт назначения своего полёта за границу. Влиятельные родственники изгонят из семьи отступника, нарушившего законы Русенты.

— Вы не ответили на первый вопрос.

— Какой? (щёлк, щёлк, щёлк).

— Что вы от нас хотите? Зачем вы прилетели сюда с большим отрядом? Вы боитесь, что мы найдём доказательства и опровергнем вашу ложь про югопортский бой?

— (Щёлк). Опровергнуть мои достоверные (щёлк) показания о преступниках Звара у вас не (щёлк) выйдет. Вы не сможете ничего опубликовать.

— У нас демократия. Я обращусь…

— Да-да, у нас демократия. И полный кибернетический контроль за мыслями. Граждане с радостью голосуют за тех, кого им укажет Екс, и могут пользоваться всеми свободами, которые Екс им предоставит. В данный конкретный момент предоставит (щёлк).

— Почему вы просто не задержали нас в Островграде? — Филимонову слова давались с трудом. Стрела, поразившая разведчика, отравленной не была, но рана вышла неприятной, а медпомощь полицейские оказали в самом минимальном объёме, только бы пришёл в сознание, мог говорить и не помер ранее, чем прикажет Андреев.