Валентин Горблюк - Хроники московского провала [СИ]
– Разве внешняя оболочка что-то значит, когда любишь? Я не хочу разбивать Вашу семью, если мы когда нибудь вернемся. Знаете, Слава, мне иногда хочется остаться в этом мире, чтобы не делить вас ни с кем. Здесь мы одиноки. Неужели я вам не нравлюсь?
Вячеслав Иванович-Борл не ожидал от девушки такого пылкого признания в любви. Он нежно двумя руками взял ее голову и отодвинул ее от себя. Пристально посмотрел в глаза:
– Какая ты красивая, Лена. Неужели я такой красавице могу нравиться? – притянул ее и поцеловал в губы.
Он долгие годы прожил со своей женой, но много лет не ощущал таких трепетных чувств. Симпатии смешались с животным инстинктом. Коженин почувствовал себя молодым как никогда в жизни. Лена в экстазе стала лихорадочно раздевать партнера, мужчина ответил тем же. Женское платье и мужская одежда в беспорядке раскинулись около дивана. Обнаженные тела переплелись в сладострастии.
Вячеслав Иванович-Борл задыхаясь от переполнявших чувств, ласкал упругие девичьи груди и скользил своими губами через животик туда, в самое сокровенное девичье лоно. Обоюдный, легкий стон страсти вырвался наружу, когда они вошли в неимоверную близость. Музыка витала в этой холодной комнате, но ее никто не слышал кроме влюбленных. Они лежали, обнявшись и каждый мечтал о своем, но музыка… Плавные мягкие переливы окутывали мозг. Они уснули. Лена-Финера вновь видела свою маму, а Вячеслав Иванович -Борл жену и дочку. Но впервые видения не сопровождались чувством щемящей тоски. Через пять часов в дверь постучали. Они быстро оделись и вышли. За ними пришел охранник. В помещении, где держали Наталью Сергеевну -Сарну, провели смену караула. Выяснилось, что супруг Казаков все же покинул плазмолет. Он не желал пребывать вдали от своей любимой жены.
Машина стремительно погрузилась в утренний туман и только, некоторое время доносился постепенно стихающий рокот мотора.
В густой мгле было сложно ориентироваться. Алексей Васильевич -Фовас летел пользуясь навигационными приборами. Через двадцать минут, опасаясь проскочить пункт назначения, снизили скорость и высоту до двух метров. Мощный свет фар выхватывал из белых клочьев тумана очертания полуразрушенных зданий. Внезапно показался берег реки. Пилот направил машину вдоль русла. Боевые химеры уже покинули водопой. Не прошло и десяти минут, как показались строения командного центра. Подлетели к воротам. Вокруг валялись растерзанные горбуны. Роман-Элум увидел плазмолет на своем мониторе. Створки медленно со скрипом открылись.
Пытливый исследователь практически изучил весь механизм управления и прекрасно знал, для чего предназначены разные рычажки. Он обнаружил в одном из ящиков видеоинструкцию для обслуживающего персонала. Загадочно улыбнувшись, Роман-Элум протянул Элигорну слегка потрепанный жезл.
– Где ты его взял?- удивился ученый.
– Все произошло довольно странно. Когда рассвело, я включил мониторы и какое-то время наблюдал за территорией вокруг центра управления. Внезапно с неба сквозь завесу тумана спикировала боевая химера. В ее когтистых лапах был зажат труп горбуна. Посидев некоторое время на земле, чудовище улетело. Жертва осталась лежать. Потом я отвлекся и занялся изучением инструкции. Взошло солнце, брошенный труп лежал настолько близко к к одной из телекамер, что при дневном свете я увидел в руке горбуна какой-то предмет. Конечно, мне не следовало делать этого. Я мог погибнуть и подвести всех вас и целый город, но я вышел наружу и забрал то, что держал в смертельной хватке горбун. Выяснилось, что не зря. Но не понимаю, почему боевая химера притащила этот труп с жезлом прямо к воротам саркофага. Я подзарядил элементы жезла и проверил его работоспособность. Все в порядке, – Роман -Элум показал жестом на мониторы. С помощью чудовищ я, кажется, уничтожил оставшихся врагов.
Конец миссии спасения.
Начало запланированной войны между Афроевразианией и Австралоамериканией. Прощание с Элигорном.
Ночью все Самарцы проснулись от жуткого воя. Над городом пролетали тысячи плазмолетов. По городу разнеслись слухи, что началась очередная запланированная война между двумя государствами. Элигорн подтвердил это предположение. Лицо его выражало неописуемый восторг и радость. Оказывается, Бессмертный Дарор Восьмой вышел с ним на телепатический контакт и приказал вести стаи боевых химер к границе Австралоамерикании. Еще через два дня город заполонили огромные неорганизованные толпы народа. Это были Гонимые. Так называли ПРОСТОЛЮДИНОВ, которых силой гнали на военную бойню. Сзади шли отряды Церберов. Почти никто из несчастных людей не вернется в свои города, так как главная цель этой всемирной войны – сокращение численности населения обеих государств. На центральной площади приземлился плазмолет огромных размеров. Своим железным брюхом машина окончательно раздробила остатки бывшего городского фонтана. Элигорн и Саурон направились к машине. Из кабины вышел великан из Служителей Верховного пятого уровня. Он был одет в черную военную форму, с белыми галунами.
Представился главнокомандующим западного направления и сразу потребовал мобилизации. Элигорн заступился за Самарцев, объяснив генералу, что население практически вымерло. Тот продолжал настаивать и при этом даже топал ногами и брызгал слюной от бешенства. Элигорн будучи из высокого сословия очень разозлился на неуважительное к нему отношение со стороны равного. Это нарушало установленный этикет. Он раздраженно ткнул пальцем в небо и пригрозил натравить на его войска боевых химер. Затем сказал, что по приказу правителя государства, от имени Самарской области, поведет на войну летающее войско, и попросил немедленно предоставить ему плазмолет с пилотом. Главнокомандующий осекся, пробурчал что-то себе под нос, резко развернулся и залез в кабину. Плазмолет взмыл в небо, едва не спалив людей на площади, и слился с мириадами таких же машин. Через некоторое время приземлилась другая машина, поменьше. Приказ Элигорна был выполнен. Больше горожан никто не беспокоил. Только Гонимые молча, словно призраки, шли через Самару, нигде не останавливаясь.
Ученый – великан попросил друзей собраться в комнате, где лежала безумная Наталья Сергеевна-Сарна.
– Друзья, как мне ни тяжело, но я вынужден попрощаться с вами. Не исключено, что не вернусь с войны. Я должен выполнить свой долг перед Бессмертным Дарором Восьмым. Вам совершенно незачем участвовать в этой бойне и быть свидетелями бессмысленного массового убийства народов обоих государств. Летите в Москву. Будьте там предельно осторожны. Не попадитесь под мобилизацию.