Алексей Мироненко - Зов крови

Я снова повернулся и выругался. На этот раз карликов было четверо. Я машинально прыгнул спиной вперед, хлопнув дверью. Но это не помогло — секунду спустя дверь снесло с петель и меня вместе с ней. Оказавшись на полу, я скинул тяжелую железную дверь с себя и приподнялся.

— Что за черт? — спросил Старшина оказавшись рядом со мной. Карташ помог мне подняться.

— Там… еще… четыре… — собираясь с мыслями и речью, ответил я, держась за голову. Ударился башкой о пол, шлем помог, но все равно мысли путались.

— Они мне надоели! — решительно сказал Старшина, снимая с разгрузочника осколочную гранату.

— Погоди! — остановил я его. — Они же телекинетики, им ничего не стоит твою гранату обратно нам зашвырнуть.

Военстал сжал зубы и выругался, убрав гранату обратно.

— Тогда бегом — марш! — рявкнул он и побежал по коридору первым. Мы с Карташом двинули следом, стараясь не отставать. Карташ слегка шатался, да и сам я бежал, иногда замедляясь и опираясь о стену — голова кружилась и трещала как после Выброса. Коридор был метров тридцать в длину, по бокам на высоте двух метров располагались окна с решетками — видимо это был переход в другое крыло здания.

Один раз я оглянулся — и увидел этих карликов, которые махали нам вслед руками и кричали. Я усмехнулся — почему-то уродцы не спешили следовать за нами. Я уже подумал, что они решили нас не трогать, как Старшина сообщил:

— Аномалия.

Я глянул вперед и ничего не увидел. А Карташ подтвердил:

— Большой «Тг’амплин».

— Да где? — спросил я, приглядываясь. Как не щурился, увидеть не смог.

— Не старайся ты, «Трамплин» почти не заметен, а ты, как я понял, очки свои потерял, — хмыкнул Старшина. — Я сам вовремя остановился — детектор среагировал.

— А я вижу ее, — удивленно пробормотал Карташ. — Совсем слабо колеблется, и волна от нее исходит — давление у меня поднимается.

— Ты на все аномалии так реагируешь? — поинтересовался военстал, отходя подальше.

— На все по-г’азному, — пожал плечами Карташ. — Я думал, у всех так.

— Не у всех, — тихо сказал Старшина. — Что делать будем?

— Ты командир, — хмыкнул я, оглянувшись. Уродцы, стоявшие позади, проявляли бурные эмоции — видимо, были в предвкушении трапезы — знали, что нам никуда не деться. — Решетки сломать не получится? — поинтересовался я, глянув на одно окно.

Старшина подпрыгнул, зацепился за решетку на окне, подтянулся, уперевшись ногами в стену, и глянул вниз.

— Прыгать не высоко, но что делать с решетками — не представляю.

— Они уж стаг’ые, может, сломаются, — неуверенно сказал Карташ. — Была б тут «Вог’онка», она бы их затянула.

— Может, и эта тоже что-нибудь сломает, — предположил Старшина. — Болты есть?

Карташ кивнул и вытащил из кармана куртки один болт, протянул военсталу. Тот принял болт, покрутил и зашвырнул в аномалию. Сначала болт летел прямо, затем просто исчез в воздухе после хлопка. Послышался стук где-то впереди.

— Идея, — сказал вдруг Старшина. — Разрядим аномалию снова. Если успеем все вместе перепрыгнуть — будем жить. Если нет — то хоть не обидно будет умирать одному.

— Отлично, — процедил я, чувствуя негодование. — Значит, вот так просто, да? Сдохнем вместе — и нормально. Мне еще рано подыхать, мне еще брата найти надо, а вы делайте, что хотите.

— Критиковать и я могу, а ты попробуй, предложи что-нибудь, — разозлился Старшина.

— Прыгать в аномалию? Нет уж, увольте.

— Давай, я пристрелю тебя сразу?

— Заткнитесь! — подал голос Карташ. — Хойош чушь нести! Как мелкие дети, оба! Я в детском саду себя так вел! Йешаем: пй’ыгаем вместе или дохнем!

Мы замолчали, прослушав его короткую, но гневную тираду. Переглянулись, кивнули. Старшина попросил еще один болт у Карташа. Мы встали в линию, благо коридор был достаточно широк.

— Стойте, а почему бы нам не прг’ыгать по очереди? — быстро спросил Карташ.

— А я не знаю, — пожал плечами Старшина.

— Стоп, — округлил глаза Карташ. — Ты что, издеваешься?

— Так, не время для истерики! — рявкнул Старшина.

Все это уже начало мне надоедать. Я оглянулся и увидел, что карликам тоже надоели наши распри. Они просто не спеша пошли к нам, ожидая, что же мы будем делать.

— Все, мужики, пора! — сказал я. — Уродцы идут!

Сталкеры кивнули и приготовились.

— Раз… — начал Старшина, замахиваясь.

— Два… — болт полетел в аномалию. Воздух перед нами всполошился, будто встрепенулся, и болт с огромной скоростью устремился вперед. На этот раз я уловил это.

— Три! — крикнул Старшина, и мы одновременно прыгнули вперед. Воздух под нами всколыхнулся, я почувствовал, как какая-то сила толкает меня вперед… и мы втроем полетели по коридору.

Мы пролетели метров десять, спинами немного проехались по потолку; мы со Старшиной сгруппировались в полете и были готовы к падению, а Карташ махал руками и орал. Я упал, несколько раз перекатился через левое плечо (на правом висела «эсвэдэшка») и остановился. Чуть больше пролетел Старшина, а Карташ рухнул и проехал на животе несколько метров.

— Живы! — закричал я, вскипая от нахлынувшей радости. — Живы, мать вашу!

— Помолчи! — сказал Старшина. — Посмотри на этих тварюг.

Я глянул на карликов, которые стояли за аномалией. Они прыгали на месте, махали руками и кричали, но пересечь ее не могли. Старшина поднял ствол «эмки» и нажал на спуск.

Я видел, как эти карлики ставят какой-то телекинетический щит от пуль, но тут тварей он не спас. Пуля, разогнавшаяся до немыслимой скорости в объятьях «Трамплина», влетела в лоб одного мутанта и пробила его насквозь. Фонтанчик крови и серого вещества вылетел из затылка твари, а мутант покачнулся и упал. Старшина перевел «М4» на огонь очередями.

Три очереди пробороздили аномалию и устремились вслед за убегающими по коридору карликами. Каждого пронзило по три пули, насквозь пробившие их тела. Старшина опустил винтовку, из-под фильтрующей маски раздался приглушенный смешок.

— Ну и дела, — произнес он. — Если бы кто сказал мне, что такое бывает, не поверил бы. Ладно, валим отсюда. Погоди, что это тут у тебя? — Старшина смахнул что-то с плеча Карташа. Саня обернулся и заметил на полу маленький серый камешек. Никто не придал ему значения.

Он подошел к железной двери, стоявшей в конце коридора. В ней была глубокая вмятина, а рядом на полу лежал сплющенный болт, тот самый, что кинул в «Трамплин» Старшина. Военстал взялся за ручку и открыл дверь.

После двухчасового блуждания по зданию, мы выбрались наружу и спустя полчаса покинули Янтарь, пройдя через какие-то эвакуационные туннели под землей. Вечерние сумерки охватили весь Рыжий лес, и не видно было ничего дальше десяти метров.