Татьяна Вагнер - Живыми не брать!

– Типа того.

– Что ж дивиться, вы сами Меркиту показались. Он вам своих собак дал, вот они и привезли вас прямиком к горелой часовне. Меркит хитрый, знал, что собаки обратно к нему вернутся. Нас тоже, гад, обдурил, не придется теперь ухи покушать… – Своего лица у Черного Меркита нет. Он сто чужих личин собрал и теперь их людям показывает, а какой Меркит на самом деле – никому неведомо.

– Как же его узнать? – забеспокоился Лёшка.

– На то верные приметы есть, только не всякому известны…

Влас, более рассудительный и практичный из братьев, успел насобирать сухой травы, разжечь маленький костерок, зачерпнуть котелком воды, закипятить в ней ягоды, кору и какие-то мелкие листочки. На вкус отвар получился горьковатым и терпким, но отбивал чувство голода и придавал силы, почти как кофе из контрабандных банок. Мы с Ником помогли мальчишкам перевернуть лодки, поставили туда носилки и побросали рюкзаки. Мальчишки ловко оттолкнули лодки веслами от берега.

С воды кажется, что низкорослые кустарники, покрытые алой листвой, расползлись по берегу как потеки крови, окончательно вытеснили снег. Сперва нехотя, а потом, набирая скорость, лодки заскользили по воде. Серые пичуги взлетали с прибрежных кочек, над водой роились целые тучи комаров, а на другом берегу озера уже был виден высокий серый лес и скалы из желтого камня.

– Куда мы поплывем дальше?

– Сперва через озеро, вниз по реке за Железную гору, там до Скита рукой подать.

Никита посмотрел на компас, потом на меня: Тренировочный центр, в котором нас готовили к Игре, остался к северу, скрытый за невысокой каменной грядой и туманной дымкой. Железная дорога тоже где-то там, значит, с каждым шагом, точнее с каждым гребком весел, мы удаляемся от спасительной магистрали!

Значит, рано или поздно нам придется туда вернуться.

Я привстала, махнула рукой в сторону туманной дымки и спросила:

– Влас, а что за теми горами?

– Не знаю. За большую топь ходить нам строго воспрещается!

Маленький мальчик, который, считай, всю дорогу мирно дремал, проснулся и расхныкался. Фрол быстро опустил руку в воду, поймал скользкую змейку и запросто сунул в руки малышу:

– Держи водяного ужика, только крепко. Смотри не упусти!

Мальчуган увлеченно возился с ужом, а Фрол бросил взгляд в сторону удалившейся дымки и добавил:

– Да. Там болота непроходимые: ни мхов не растет, ни осоки, ни ивового кустика. Все сплошь камышом поросло, да водяная трава плавает. Верный знак, что сплошная трясина. Затянет в один миг! Сами мы на большой топи не были, но сведущие люди рассказывают, что тянется она далеко – от края и до края, не обойти ее, не объехать.

Только птицы и духи могут через нее перебраться…

Да и незачем: там стоят ледяные горы, вершинами в самые облака упираются, не всякой птице их перелететь. Посреди тех гор Черный шаман Меркит выстроил себе холодный дворец из одного только льда. Колдовство его большую силу имеет – даже под самым ярким горячим солнцем лед сверкает, переливается, ан не тает!

Смертной душе туда не добраться, зверю не проползти, птице не долететь, а от чужих духов Меркит выстроил кругом своего дворца забор из железного волоса. Кто к тому волосу прикоснется – посыплются голубые искры – и помрет за один миг.

Если же нежить таки проберется за забор – ее тотчас разорвет огнем!

Страшное там место. Злое. Потому и пути туда нет.

Мы слушали Фрола как завороженные, даже забыли, что надо грести, но вода несла наши лодки из озера в узкую, быструю речушку. Лодки скользнули в каменный грот, нам пришлось пригнуть головы, чтобы беспрепятственно пройти через каменный коридор. Зато из сквозного грота мы вынырнули прямиком в другой мир! Деревья подступали к самой воде, голова кружилась от запахов хвои и зелени. Воздух был теплым и влажным, я расстегнула куртку и погрузилась в зеленоватую дымку сна, а проснулась от радостных криков Фрола:

– Во – сосна с зарубками! Наша примета. Скоро уже дома будем, в Скиту!

Вениамин снял шапку, пригладил волосы и приступил к подготовке встречи с цивилизацией:

– Послушайте, Влас, а ваш Скит – большой город?

– Город? Города у нас даже близко нету. Один Форпост – Слободка да Скит, в Скиту – только мы с матерью живем, и все.

– Как? – ахнул Веник. – Форпост – это муниципальное образование?

Братья переглянулись, Влас покачал головой.

– Нет, образования, дяденька, у нас нет никакого. Нам по вере не можно, а грамоте нас мать сама по старым дедовским книгам выучила.

Но Веник не собирался сдаваться:

– Ладно. Поставим вопрос иначе. Кто в этой местности самый главный?

Белобрысые переглянулись.

– Главный? В Слободке?

– Именно!

Фрол почесал белобрысый затылок:

– По всему выходит, что старцы.

– СТАРЦЫ?!! Что еще за старцы?

Власий подтянул лодку веслом к берегу, выпрыгнул на небольшую деревянную пристань, привязал лодку веревкой:

– Феодосий, Демид и Макарий – самые главные. Старцы явью да навью правят – считай, белым днем, и прозываются «белыми». А шаманы – правью и нежитью. Тьма ночная их самое время, оттого и зовут их «черными». Только нам без разницы, мы другой веры, мы в одного Бога веруем…

Веник в отчаянии взвился так, что лодка закачалась:

– Опять начинается – шаманы! Анечка! Ник, говорите с ним сами – я исчерпался!

Я едва успела подхватить его под локоть, чтобы он не свалился в воду, помогла выбраться на пристань и взвалить на спину рюкзак. Фрол поторопил нас. Пока мы брели по утоптанной тропинке, я услышала, как братья перешептываются между собой:

– Сейчас мать нам задаст трепки!

– Нет, Власий, мать не заругается. Убогим помогать – божье дело! У тетеньки волос на голове, считай, нету, жалко ее. Кто такую замуж возьмет? А дяденька – даром что бородатый, совсем блаженный, если ему по дворам побираться – каждый подаст…

Еще с тропинки мы увидели большое строение, нижняя часть которого была построена из камня, а верхние этажи сложены из бревен. Издали дом, украшенный резным деревом, выглядел непривычно, но вполне гостеприимно. Рядом стояло еще несколько деревянных сооружений, не тагах высоких и нарядных. Все постройки были обнесены низеньким заборчиком – тоже из деревянных жердей, а дальше стояла плотная стена леса. Рядом со мной ярким сполохом промелькнул мотылек, в траве у большой лужи расположилась стайка гусей, у воды копошились маленькие пушистые комочки – гусята. На деревянной лавке у стены дома лениво растянулась крупная пятнистая кошка.

Чуть поодаль, в низине, лежал целый городок, застроенный такими же деревянными домами, по улицам свободно бродили собаки, щипали траву козочки с острыми рожками.