Ян Миклашевский - Бабочка

… Третья институтская база, что в районе Чернобыльских болот, неимоверно разросшихся после того самого «второго взрыва», однажды вечером в полном составе была поднята в ружьё. Макс попробовал было отбрехаться, аргументируя своей непринадлежностью к касте воинов, но тут же прозвучало уточнение, состоящее в основном из идиоматических выражений, что «команда газы дана для всех», после чего Нимов получил ОЦ-26 с боекомплектом и комментарием «подержи серьёзный ствол, студент», а затем предложение получить пинок под зад для надлежащего ускорения. К слову, Макс был весьма удивлён не столько тем, что его погнали, что называется, в окопы, сколько оружию, которое ему при этом выдали. Одно дело, если бы дали пистолет, чтобы при необходимости можно было хотя бы попробовать застрелиться, или почти убитый 74-й, на котором до этого тренировались несколько поколений «сопроводил». Но коль скоро даже ему доверили такой ствол, то означать это могло только одно — бой предстоит если не последний, то весьма серьёзный, особенно учитывая, что боекомплект состоял не из простых патронов, а из очень даже бронебойных, судя по маркировке.

Сирена истерично надрывалась, снаружи раздавался грохот автоматных очередей, а в это время начсклада с парой бойцов достаточно оперативно выдавали учёным бронекостюмы, предназначенные ну никак не для научных изысканий на недружественных ландшафтах аномальных территорий. Макс перепугался — одно дело, когда ты находишься под защитой серьёзных дядек, бдящих денно и нощно, чтобы никто не прервал намерением злым мыслей учёных поток, а другое дело, когда тебя вот сейчас, после инструктажа, выгонят с другими твоими коллегами за гермодверь и… и что тогда?

К счастью всё обошлось, хотя Максу чуть не довелось испытать то состояние, какое испытывают младенцы, не успевшие на горшок, когда над его головой что-то очень сильно громыхнуло в стену бункера, оставив на ней здоровенную вмятину. В ушах засвистело и все звуки стали заметно тише. На крыше бункера раздался отборнейший мат, затем бахнула СВДМУ и… и всё закончилось. Макс в точности выполнил все полученные инструкции, гласившие о том, что «…. пока серьёзные дяди с серьёзным оружием будут делать серьёзную работу этим самым оружием с серьёзными лицами, господам серьёзным учёным, облачённым в серьёзные костюмы, в которых ну никак не пустят в приличные заведения, и вооружённых оружием, от которого у стражей правопорядка может возникнуть непреодолимое желание изолировать его обладателей от культурного общества, надлежит запрятаться на территории двора по-надёжнее и не отсвечивать, потому что или атака будет отбита, или же всей базе кранты. Спустя некоторое время его, всего дрожащего, вытащил из-за ящиков кто-то из никоновских вояк.

Позже, тем же днём, Завадский чуть ли не в приказном порядке погнал его с собой на частично заболоченное поле перед базой, дабы тот полюбовался на чудные дела аномальных территорий несколько по-иному, нежели через окуляр микроскопа, а также на результат работы серьёзных дядь из Группы Сопровождения. Макс заявил, что до окончания вылазки Грозу не отдаст, полковник Никонов, он же комендант, почему-то возражать не стал, но заявил, что профессора одного в поле не пустит, поскольку пусть стажёр (Лаборант — уточнил Макс. — Без разницы — отмахнулся полковник.) характером смел, да и оружие у него теперь загляденье, только вот сопроводитель из того стажёра (Лаборанта — снова уточнил Макс. — Абсолютно непринципиально — снова отмахнулся полковник.) никудышный, мягко говоря.

— Чем же таким они по бункеру шарахнули? — Макс не мог сдержать любопытства.

— Вот это мы и идём выяснять, студент. Главное, что никого из наших не зацепило. Серьёзно не зацепило, само собой, — Никонов достал сигарету и закурил. — Куришь?

— После такого и некурящий закурит. — Макс не стал отказываться от предложения, тем более, что нервы и правда пошаливали.

— Вообще-то странно это всё, — Завадский подошёл к лежащему телу, — бааа, Макс, ну-ка посмотри, не узнаёшь?

— Это ж Димка Смирнов из второй исследовательской… погодите, Пал Валентиныч, они ж всей группой пропали месяца два назад.

— Вот то-то и оно. А какое у них оружие было, ты помнишь? Вот тебе и ответ, почему вояки наши даже нас в защитники гражданских свобод, а в частности того пункта, где говорится о праве на жизнь записали. Компы-то у покойничков наших целы, а теперь представь, какое было лицо у дежурного, когда на радаре появились десять точек с пометками, что «обладатель сего устройства склеил ласты…». Однако это совершенно не даёт ответа на вопрос, чем же они нам так ободрали бункер. Нет у исследовательских групп такого оружия, да и у охранителей нет. Не таскают они с собой зенитки, поскольку те в карманах не умещаются почему-то. Может что-то такое есть у военсталов, но смущает меня пара моментов, а именно отсутствие осколков, ведь вмятина такая, как если бы нашей избушке пришло солидным снарядом. Только вот бум от этого попадания был, по правде сказать, так себе. Несолидный такой бум. Не по вмятине… Макс поморщился — свист в ушах прошёл ещё не до конца.

Рядом, в зарослях какого-то болотного кустарника, раздался нарастающий гул. Реакция Никонова была молниеносной: его Вал выстрелил всего один раз, в кустах что-то упало на землю, а сам он нырнул в них ласточкой, подобно пловцу в бассейн. Тут же оттуда донеслись звуки борьбы, практически сразу стихшие, затем из кустов вылетел пистолет, а спустя полминуты оттуда появился и сам Никонов, волочащий связанного «мертвяка» одной рукой, а другой рукой несущий странный длинный предмет, вид имеющий как у снайперской винтовки с навешенным на ствол угловатым кожухом.

— Профессор, вы не могли бы прояснить, что это за карманная гаубица была у этой вот милой барышни, одетой в научный костюм? Ваша подчинённая? Вторая База вроде тоже к вам имеет косвенное отношение, и вот эта красавица наша, судя по маркеру, приписана именно к ней. У вас там все такие резвые?

Милая барышня, имевшая крайне бледный вид лица, в это время шипела, вращала бельмами и извивалась, не оставляя безуспешных попыток распутаться.

— Машка. — Макс смотрел на мертвяка с ужасом. — Машка. Симонова, кто же тебя так…

— Зона её так. — Никонов сплюнул. — Припоминаю я её. Она медсестрой у них была, да?

— Врачом, причём и на Второй, и от бога. Она меня несколько месяцев назад от простуды вылечила за несколько минут, — ужас в глазах Макса сменился жалостью, — две «Души» не пожалела. И всегда, сколько её помню, весёлая была. Даже здесь, на аномальных.

— Мля, мне вот тоже сейчас весело было, не поверишь. Я как увидал, чем она в меня целится… Пал Валентиныч, голубчик, может всё-таки поведаете, чем таким эта сударыня собиралась сделать из нас удобрения? Очень уж серьёзная по виду пукалка у неё с собой была.