Отморозок Чан 2 - Исаак Вайнберг

Первым его достоинством была хуёвая герметизация многоразовой гильзы при заряде пули, из-за которой поражающая способность последней иногда могла достичь поражающей способности брошенной вам в спину бродягой пивной банки, что не сильно повышало ваши шансы на победу во внезапной пьяной перестрелке в баре, когда первый выстрел часто становится единственным. Вторым успехом инженеров, истекающим из первого, стала кривая автоматическая установка пули, способная понизить точность настолько, что, потеряв любимую работу и решив по этому случаю вышибить себе мозги из "Императора", вы могли случайно застрелить мамулю, спящую в соседней комнате, причём пуля прошла бы не по прямой траектории, через стену, а покрутилась бы сначала по комнате, съебала в коридор, пролетела под дверью и только затем убила бы вашу дражайшую мамку. Ну а вишенкой на торте стал ёбаный пороховой-кейс, который мог случайно детонировать при выстреле, оторвав вам руки и половину ебальника.

«Императора» выпускали в обеих частях Империи, и, если вам повезло, и вы получили китайский экземплярчик, то шансы погибнуть при выстреле с "Императором" у вас примерно пятьдесят на пятьдесят, вне зависимости от того вы из этой хуйни стреляете или в вас. А вот если вам попался ствол, сошедший с российских конвейеров, то шансы выжить остаются только у того, в кого стреляют, причём шансы, стремящиеся к ста процентам.

Короче, нет ничего удивительного, что "Императора" в народе куда чаще называют "Еблан", в честь человека, решившего из него пострелять. А ещё благодаря нему появилась поговорка: "Императору неважно, в кого ты целишься" – так говорили, когда ты хотел навредить кому-то, а в итоге навредил сам себе.

Ладно, некогда мне тут размышлениям придаваться – надо догонять охотников, пока совсем далеко не ушли.

Выбравшись из кустов, я поспешил вслед за ними.

– Эй, бродяги! – крикнул им в спины, когда оказался метрах в десяти. – Вы случайно не из деревни отца Анатолия?

Малец аж подпрыгнул от неожиданности. Через секунду оба обернулись на меня с удивлённымиебальниками.

– Оттуда, – кивнул кабанистый мужик, внимательно оглядывая меня с ног до головы. – А вы…

– А я из автобуса, – ответил я, остановившись меньше чем в полуметре от него и явно вторгнувшись в личное пространство. – Мы как могли к вам спешили, рассчитывали уже вчера вечером похрючить на нормальных кроватях в хорошо проветриваемых помещениях, а то поверьте – спать с полусотней пердящих стариков и детей в непроветриваемом автобусе – то ещё удовольствие. Но примерно в пяти километрах от вас, хотя по ощущениям в пятидесяти, на нас дерево ёбнулось. На автобус в смысле. Короче, меня за помощью послали, если коротко. Кстати, естьбритва, или машинка для стрижки или хотя бы зажигалка?

– О господи ты боже… – мужик перекрестился. Малец, бросив взгляд на отца, поспешил перекреститься тоже. – Потери есть?

– Да не, – махнул рукой. – Одну бабку раздавило, но её особо никто и не любил, так что мы это в приобретения записали, а не в потери. А вот дерево убрать сил не хватает. Ну или ума. Деревня-то где ваша? Далеко?

– Рядом. Не больше километра. А зачем вам бритва нужна?

– Да хочу жиробасу одному усы сбрить – бесячие, пиздец. Но это потом – просто к слову пришлось. Сейчас надо с деревом разобраться побыстрей, пока они там все ножи не затупили: хуй потом колбасу чем порежешь.

– Вы не беспокойтесь, мы вас в деревню сейчас проводим, и с деревом тоже поможем. Правда, у нас в деревне беда преклю…

– Да я сам дойду, бродяга, не парься, – перебил его я и кивнул на пацана. – Это сын твой?

– Да, – он взял пиздюка за плечо. – Славка…

– Здоровый, – кивнул я, оценивая. – Какой размер?

– Чего? – нахмурился батя.

– Не тупи, блять. Размер ноги у него какой, ёбт.

– Сорок второй…

– Как раз…

– Что как ра…?

Я сделал шаг, выбросил левую руку вперёд, ловким движением скинул застёжку с кобуры, вынул ствол, пока вёл вверх, развернул, большим пальцем снял с предохранителя, упёр ствол под подбородок мужика и нажал на спусковой крючок.

Раздался щелчок. Осечка…

Сука, блять, ебаная… Я ж говорил: говно ебучее, а не ствол…

Не успел я удивиться той нечеловеческой ловкости и скорости, с которой завладел оружием этого деревенского хуесоса, и вдоволь наогорчаться досадной осечке, как получил кулаком в ебальник. Хорошо так – от души.

Отшатнулся. Мужик вцепился в мою руку, держвшую его ствол (в смысле пистолет державшую, а не хер).

– Ты что творишь!?!?– проревел он, выпучив глаза.

Вместо ответа дёрнул его на себя и мотнул головой. Удар моей башки его не успокоил, а вот нож, который я успел выхватить из его ножен и которым ударил в бочину – прыти поубавил явно.

По его ещё больше округлившимся глазам стало ясно: мужик понял, что ему пиздец…

– БЕГИ, СЫНОК!!! – завопил он. – БЕГИ С..ХРЛПЛХМЛПМКАЛ!

Голос мужика утонул в бурлящей в горле крови, когда я ударил его ножом в шею. Я ударил ещё дважды. Кровь фонтанами била из прорезанной артерии. Руки кабана на мгновение сильно стиснули мою кисть, а затем обмякли.

Плечом оттолкнул мужика – он тряпичной куклой (или мешком с говном – кому как нравится) рухнул на землю.

Круто развернулся. Пиздюк успел отбежать лишь метров на пять, видимо, последовал рекомендации отца, только когда убедился, что ему стопудово пиздец. Странно, кстати, что он не решил воспользоваться ружьём… Видать, бородатые анекдоты бати ему слушать хотелось куда меньше, чем сохранить патроны, в смысле что не любил он своего батю нихуя… Бессердечный ублюдок.

Оценив траекторию побега Славика, метнул нож ему вдогонку.

Нож с глухим ударом воткнулся в затылок пацана. Голова мотнулась вперёд, он потерял равновесие, в раскоряку пробежал ещё несколько метров, и, выставив перед собой руки, рухнул на асфальт.

Но пацан явно был не из тех, кто привык сдаваться, так что пополз вперед. Рукоять ножа торчала из его башки словно плавник акулы…

Я пустился в погоню… То есть неспешно побрел следом, потому что полз пацан, не сильно усердствуя: видимо, сохранял силы на то, чтобы мужественно не обосраться после того, как я его убью.

Пиздюк прополз уже больше двадцати метров и судя по всему был полон решимости доползти-таки до деревни и ударить в тревожный колокол, так что мне пришлось вмешаться. Я наступил ему на спину, придавив к земле.

– Прости пацан, но жизнь мужчины состоит не из одних лишь побед…

Я оценивающе посмотрел на пистолет, зажатый в моей руке. Вынул магазин. Полный. Вынул пороховой-кейс. Тоже полный. Задумался…

Нет… Ну