Гимн шута 24 - Антон Сергеевич Федотов

— Бэкки, девочка, милая моя! — продолжал обращаться к тварям Пито.

В этой странной связи через Кровь он больше не ощущал себя человеком. Абсолютное единение с прекраснейшими на свете существами туманило рассудок с каждой секундой все сильнее.

И лишь воспоминания о голове Волконского, которую магистр мечтал увидеть утром у себя, удерживала его на краю сознаний.

Его любимица надсадно рыкнула.

Учитель буквально ощутил, как «натянулась» между ними привязка Крови. «Стой!» — передал чувство-мысль-приказ Пито. И стремительный хищник на миг притормозил.

— Вот так-то, девочка!.. — обрадовался создатель химер.

Уродливая тварь ответила полным боли и голода взором. Коктейль ощущений накатил на магистра тяжелой волной, заставил того согнуться как от удара тяжелым сапогом в живот.

— Ну, что же это? — растерянно моргнул он, едва поднял взгляд.

«Бэкки» перед ним уже не было. А вокруг одинокой грязной фигуры все плотнее сжималось кольцо.

«Стоять!».

Их противоестественная связь натянулась и загремела подобно гитарной струне. Однако в ответ пришла волна такой боли, что магистр едва устоял на ногах.

Химеры продолжили своё бесшумное движение по кругу, всё ближе подбираясь к полному живительной крови телу. Даже низкий надсадный гул не заставил их отвлечься от своей новой цели. Зато поднял голову магистр, всматриваясь в светлеющее утреннее небо.

Гул усиливался.

— Что же этохр-р-р⁈..

Удивление оборвалось сиплым кряхтением.

Первый бросок сделала «Лапка».

Магистр мог бы быть доволен своими созданиями. Молниеносный удар сильными когтями он даже не заметил. Просто тело вспыхнуло болью, и Создатель, не в силах удержаться на ногах, ничком повалился на землю.

Боль затопила все. Картинка размазалась перед глазами. И лишь две точки в небе становились все больше, превращаясь в хищных стальных птиц Личного Е. И. В. гвардейского полка штурмовой авиации.

В последние мгновения Пито успел увидеть, как отделились от стремительно крылатых машин две планирующие бомбы. Но осознать, что происходит, не успел. Труды всей его жизни вместе с ним самим поглотила волна стремительного пламени.

Второй заход наблюдать было уже некому. Равно как и третий. Пилоты имперских ВВС стремились уничтожить саму память о том, что творилось в этом Оплоте «Свободы воли».

* * *

— Цель поражена.

Голос пилота прозвучал сухим треском в штабной палатке лагеря.

— Благодарю, — коротко отозвался совершенно необязательной в данном случае репликой Волконский.

И жестом дал понять поднявшему голову от одной из карт брату, что авиация отработала штатно. Бортовое оборудование успело зафиксировать присутствие Пито Андрессена на объекте. Умная система моментально выдала совпадение. Уже один этот факт оправдывал применение боевых машин. Однако криминалистам еще предстояло повозиться, чтобы окончательно зафиксировать его смерть.

Сергей кивнул и подошел к брату.

— Мы зажали остатки сил противника неподалеку от точки А-2.

Павел на миг задумался, припоминая привязку к ориентирам.

— Не лучший вариант, — наконец решил он.

Хрен, конечно, кто оттуда вырвется. Блокировали «свободовцев» надежно. Но и самих их выковыривать «из нор» будет сложно. Тем более, судя по перехватам переговоров, большую часть «истинно верующих» они и сами уничтожили во время отступления. Несколько десятков фанатиков просто расстреляли без лишних эмоций.

Однако до полутора сотен противников отступили к оврагам примерно в полукилометре от них к Югу.

— Будем выковыривать?

— Сколько людей в строю? — вопросом на вопрос ответил клановец.

Сергей бросил короткий взгляд на одного из операторов.

— Тридцать три человека, — тут же четко ответил тот. — Восемнадцать человек — «триста». Четверо тяжелых, но стабильных. Трое — «двести».

— Наших? — чуть резче, чем стоило бы, бросил Волк.

Павел не стал уточнять, что здесь «наши» все.

— Все трое из звена Котиковой, — доложил ровно оператор. — Курсанты Академии.

Сергей на несколько секунд прикрыл глаза. По палатке разнесся глухой то ли стон, то ли рык. Однако парень быстро взял себя в руки. И даже вернул возможность оценивать ситуацию здраво. Он потянулся за рацией и вызвал кого-то из своих командиров отделений.

— Корр, что там у вас?

— Мы их зажали крупняком, — тут же ответил хриплый голос. — Держим уверенно.

Сергей явно хотел добавить что-то еще. Например, отдать приказ на штурм отступивших под укрытия на рельефе «святош». Однако разум возобладал. Пусть и с видимым усилием.

— Сами не суйтесь, — отдал приказ Волк. — Через час вас сменят.

В лагерь срочным порядком стягивались бойцы Академии и ГБР Волконского, задействованные на других участках. Защитники пока все еще опасались использовать для переброски сил воздушный транспорт. Все-таки радиус поражения мобильных ПЗРК (а предполагать их наличие к противника командиры были обязаны) был до трех с половиной километров. В этом радиусе легко сбивалась едва ли не муха в диапазоне высоты от пятидесяти до полутора тысяч метров. Приспособленные же Павлом под свои нужды глайдеры — все-таки оставались гражданскими машинами. Пусть и с военными корнями. Однако добиться разрешения установки полноценных систем противоракетной обороны «небожитель» пока не смог.

Но рисковать и не требовалось. Теперь время работало на них.

Глава 4

— Это точно? — глухо спросил Сергей, с мольбой глянув на Кошкину.

На какой-то миг, когда он входил в палатку лазарета, в груди вспыхнула надежда, что донесение неточно. Да и вообще известны случаи, когда целители буквально вытаскивали раненых с того света… И именно сейчас клановцу хотелось верить в маленькое чудо.

— Мне жаль, Сергей, — ответила целительница, бросив взгляд на тела, которые её помощники уже готовили к транспортировке.

Вошедший следом за курсантом Павел положил ладонь на окаменевшее плечо брата. Добавлять он ничего не стал. Просто молча сжал пальцы чуть покрепче. Сергей тоже не проронил ни звука. Лишь опустил голову и застыл, силясь осознать случившееся. Во время активной фазы у него не было возможности отрефлексировать эту новость. Так что сейчас ужасная правда свалилась на него тяжестью бетонной плиты.

Несколько секунд курсант не шевелился. Казалось, даже не дышал. Однако все же смог взять себя в руке и похлопав по ладони брата, шагнул вперед.

— Ничего ещё не закончено, — напомнил Павел.

Сейчас Сергею требовалась четкая и понятная задача. Чтобы были заняты и мысли, и руки.

Курсант не подвел: подобрался и обернулся, кивком давая понять, что к работе готов.

Негромкая трель комма разрезала повисшую было в палатке тишину. Павел