И пришёл охотник - Сергей Котов
«Что ты! Это невозможно в „Телеге“! — ответил Гоблин. — Просто… у меня такое чувство».
После текста он отправил стикер со щенком, у которого были большие грустные глаза.
Немного успокоившись, я ответил:
«Я в Донецке».
Гоблин долго молчал. Я даже решил было, что на этом наше сегодняшнее сообщение закончится, и снова открыл файл. Но тут он всё-таки ответил:
«Миша, береги себя, хорошо?»
Сначала я хотел написать что-то дерзкое и обидное. Но потом почему-то передумал.
«Хорошо. Я постараюсь», — написал я.
И Зелёный Гоблин ушёл в офлайн.
Написав страницу, я критически оглядел плоды своего труда. Текст получался живым, но каким-то неровным, дёрганым. Значит, придётся редактировать. Хотя, может, это и не плохо — читатели всегда чувствуют живой нерв, и некоторые мои коллеги едва не погорели от чрезмерного увлечения генеративными нейросетями.
Немного поколебавшись, я снова открыл «Телеграм». Нашёл новый контакт — «Алексей Гусев». Открыл окно диалога. Пару минут просто смотрел на него, потом всё-таки написал: «Привет. Добрался до Донецка. Ночую здесь, завтра буду на месте, ближе к вечеру».
Подождав где-то минуту, я уже потянулся, чтобы закрыть крышку ноутбука, но замешкался. Возле контакта появился зелёный огонёк.
«Добро», — ответил Алексей.
Я на всякий случай проверил, что сохранил написанный текст. Да, автосохранение работало — но я всё равно каждый раз старался проверить вручную. Были неприятные моменты в прошлом, после которых я не доверяю до конца автоматике.
Пока я это делал, снова замигал значок «Телеграма».
Алексей прислал координаты. Я скопировал цифры, открыл карты в браузере и вставил их в строку поиска.
Назначенная им точка встречи находилась на заправке у въезда в один из посёлков на западном побережье Крыма. Что ж, разумная мера предосторожности — не высылать же сразу человеку, которого ни разу в жизни не видел, реальные координаты расположения боевой части в «Телегу».
«Принял, спасибо», — ответил я. Алексей поставил реакцию — поднятый вверх большой палец.
После ужина я пытался смотреть какой-то сериал, но быстро понял, что дорога меня порядком утомила, и просто вырубился.
Утром меня разбудили солнечные лучи. Погода стояла отличная: ясное небо, тепло. Настоящее бабье лето.
Я потянулся и тут же пожалел об этом: болели буквально все мышцы. И что это на меня вчера нашло? Явно переборщил на тренировке… реакция на необычную обстановку? Возможно.
Кое-как докряхтев до санузла, я принял душ и привёл себя в порядок. Под струями тёплой воды больные мышцы немного расслабились, и я хотя бы смог ходить по-человечески, а не враскоряку.
После завтрака я вернулся в номер. Залез в ноутбук, чтобы продумать маршрут на сегодняшний день. Всё-таки с большого экрана это удобнее делать, больше деталей запоминается. А учитывая ситуацию со связью и навигацией, лучше полагаться на собственную память, чем на электронных помощников.
Изучив дорогу, я некоторое время разглядывал карту города. Потом открыл один из ресурсов, который, по отзывам, более-менее адекватно отображал актуальное состояние ЛБС. С неприятным чувством понял, насколько близко эта линия была к городским кварталам в двадцать втором году. Потом вспомнил короткие видео Алексея с разными боевыми буднями. Конечно, он выкладывал их с большим запаздыванием и без объектов, по которым можно было бы сделать привязку к местности — чтобы они не могли навредить. Его короткие заметки о том, что происходило в Песках…
Это ведь совсем рядом. Сейчас туда можно проехать, даже состояние трафика на картах отображается!
Я вбил адрес гостиницы. Потом поставил одну точку в районе разрушенного терминала донецкого аэропорта, и другую — за взлётно-посадочной полосой, где когда-то были украинские позиции.
Если верить навигации, такой круг займёт всего полчаса.
Перекинув проложенный маршрут на смартфон, я взял сумку с вещами. На всякий случай проверил номер — не забыл ли чего? И пошёл вниз, выселяться.
Я ехал с отрытыми окнами — погода стояла почти летняя. Миновал вокзал, который выглядел вполне рабочим, хоть я и знал, что пассажирские поезда сюда пока что не ходят. Дальше проехал по эстакаде над железнодорожными путями и оказался в частном секторе.
Здесь многие дома были разрушены и покинуты. Но попадались и такие, которые активно восстанавливались. Там, очевидно, жили люди. Недавно здесь положили свежий асфальт, и чистая, ухоженная дорога контрастировала с разрушениями.
Но вот очередной квартал с частными домами закончился, а вместе с ним и асфальт. Дальше был песчаный грунт. А прямо на нём, на круге, среди деревьев стояла сожжённая техника: несколько танков, УАЗ «Буханка», БТР.
Я встал на обочине. Вышел из машины. Осторожно подошёл к обгоревшим остовам боевых машин. Оглядев них внимательнее, я заметил какие-то пометки, сделанные мелом. Цифры и буквенные индексы. Видимо, эти останки всё-таки собирались эвакуировать и, конечно, давно обследовали.
Вернувшись в авто, я поехал направо, в сторону аэропорта. Там, где на круге был поворот в сторону самого терминала, дорога оказалась перекрыта бетонным блоком. Что ж, значит, туда попасть не получится. Развернувшись, я заметил на другой стороне перекрёстка странную конструкцию из каких-то железок. Остановившись рядом, я вышел.
Это оказался памятник: крест, сваренный из старых автоматов и другого оружия. Он был посвящён ополченцам четырнадцатого года, которые на этих рубежах держали оборону.
Я постоял немного молча, и уже хотел было вернуться в машину, но тут услышал голос за спиной:
— Руки за голову. Не двигаться.
Осторожно и плавно я поднял ладони над головой и положил их на затылок.
— Повернись, — последовала новая команда.
Так же осторожно, стараясь не делать резких движений, я развернулся.
Напротив меня стояло два человека в камуфляже. В руках у каждого автомат. Один из них был нацелен мне в грудь. Неприятное ощущение, хочу вам сказать. Лица людей скрывали балаклавы.
— Где телефон? — спросил тот, кто говорил раньше. Я заметил, что его голос чуть смягчился.
— В машине, — ответил я.
— Вы в курсе, что здесь фотографировать запрещено? — продолжал военный, вдруг переходя на «вы». Он даже автомат опустил. Я тихонько с облегчением выдохнул.
— Нет, — ответил я. — Но я не фотографировал.
— А давайте-ка посмотрим, как вы не фотографировали, — продолжал военный.
Он подошёл к «Лисяну». Подёргал дверцу. Она, конечно, была заперта — доводчик сработал, когда я вышел. Чтобы её разблокировать, мне нужно было коснуться ручки.
— Открывайте, — скомандовал он. — Без резких движений.
Я плавно опустил руки, подошёл к двери и открыл её. Потом отошёл в сторону.
— Документы тоже достаньте, — сказал человек в камуфляже.
Не закрывая дверь, очень медленно и осторожно я взял с боковой панели телефон, потом достал сумку с документами. Снова вышел из машины и протянул вещи