Дмитрий Митюшин - Звёздный всадник

Спустя некоторое время кореец сквозь зубы издал шипящий звук, подвигал диафрагмой, и прекратил медитацию. Лицо озарила спокойная улыбка. Ли поднялся и отправился на кухню готовить чай и настойку.

Спокойно, всё с той же невозмутимой улыбкой, сенсэй пил зелёный, с добавлением некоторых трав, чай. По кухне разливается прекрасный аромат. Ли на верху блаженства. Допив чай, выключил свет на кухне и пошёл спать. Уснул сразу. Около двух ночи ощущение странного беспокойства заставило проснуться. Напрягая слух, мастер услышал, что кто-то возится в замке входной двери. Кореец бесшумно поднялся и мягкой, неслышной походкой подошёл к двери. Так и есть. Замок пытались открыть. Ли спрятался между шкафом и дверью и стал ждать. Дверь наконец-то открылась, и в квартиру бесшумно вошли два коренастых, крепких типа. Секунд десять постояли, прислушиваясь, и направились в спальню. Ли заметил, что гости хорошо ориентируются в квартире. Кореец бесшумно двинулся следом.

Когда гости прошли в комнату, Ли включил свет. Парни мгновенно сделали по длинному шагу: первый вправо, другой влево, развернулись, выхватывая из-под курток удлинённые глушителями пистолеты, и направили их на улыбающегося корейца, но не выстрелили. «Нервы у ребятишек в порядке, – подумал мастер. – Выходит, пришли не убивать. Посмотрим, чего хотят».

– Добрый вечер, господа. Чем могу служить? – спросил Ли с очаровательной улыбкой и мягким азиатским акцентом.

– Не вякай. Ты должен Матросу бабки. Мы ждём, – тихо и спокойно, сказал тот, что стоял справа.

Л и промолчал.

– Живо пошевеливайся и не делай резких движений, если не хочешь получить пулю, – подал голос второй. Оба были коротко стрижены, в одинаковых чёрных кожаных куртках и спортивных штанах и почти на голову выше корейца.

– Я плохо знаю русский. Как это живо пошевеливаться и не делать резких движений? – Весело поинтересовался Ли. – Одно противоречит другому.

– Хватит п… ть, философ, – голос правого гостя не изменился. – Гони бабки.

– Вы ошибаетесь, молодые люди. Я не знаю никакого матроса, у меня никогда не было знакомых среди моряков…

– Ты уверен? – правый направил пистолет в ногу корейца, и палец начал давить на спусковой крючок. Ли в том месте уже не было. Не успев произвести выстрел, бандит провалился в темноту.

Вырубив первого гостя, Ли молниеносно развернулся в направлении второго. Тот тоже упустил противника из виду, и, лишь почувствовав слева от себя движение, направил пистолет в ту сторону и начал нажимать на спусковой крючок. Но делал это очень медленно. Ли молниеносно приблизился к бандиту, одновременно уходя с линии выстрела, и средним суставом указательного пальца нанёс удар по точке на запястье противника. Кисть бандита разжалась, пистолет упал на пол. Ли указательным пальцем коснулся точки на левом виске гостя. Парень замер с открытыми глазами, как статуя. Кореец впился взглядом в глаза противника и так стоял секунд сорок. После этого нажал несколько точек на затылке незадачливого налётчика. Тот очнулся, поднял с пола свой пистолет, взял оружие товарища, засунул ему за пояс и взвалил напарника на плечи. Ли протянул какой-то свёрток. Парень его взял и пошёл к выходу.

На улице, он открыл дверь 320-го «мерса» цвета «мокрый асфальт», на котором они приехали, посадил на переднее пассажирское сидение напарника, сам сел на место водителя. достал сотовый телефон, набрал номер и, сказав в трубку: «Всё в порядке», тронул машину с места.

Около одиннадцати в палату к Шубину вошёл Пак Ли Чэн, чего Семён абсолютно не ожидал.

– Здорово, герой, – кореец присел на край кровати. – Как дела?

– Да ничего. Вот валяюсь тут. Надоело уже.

– Выглядишь, как это у вас говорят, э…молодцом. Не за что не скажешь, что у тебя свежая дырка в груди. Я настойку принёс. На редких травах. Чтоб раны быстрей затянулись, и силы восстановились.

– А что за травы? – с неподдельным интересом спросил Семён.

– Я русских названий не знаю, а корейские тебе ничего не дадут.

– Учитель…

– Зови меня просто Ли. И давай перейдём на «ты».

– Хорошо, Ли. Как ты узнал, что я здесь?

– Это не сложно. Ты не пришёл на тренировку, не предупредив меня. Обычно ты так не поступаешь. Я позвонил тебе на работу. Мне сказали, что ты здесь. Что с тобой случилось?

Семён рассказал, как провёл первый в жизни настоящий, а не учебный бой.

– Молодец. Правда, идти с голыми руками на пистолеты, хм. Для этого нужно быть либо очень смелым, либо сумасшедшим. Хотя конечно, кто знает, где кончается первое и начинается второе. Можно взглянуть на твои раны.

– Конечно, – ответил Семён. – Ты знаешь, сегодня при утреннем обходе врач очень удивился, осматривая меня. Рана на затылке исчезла без всякого шрама, а на спине и груди почти затянулась. Он сказал, что это очень странно.

– Да, действительно. Это очень интересно, – внимательно рассматривая раны, проговорил Ли.

– Ли, ты случайно не знаешь, что такое Ас-Сангар?

Кореец чуть заметно вздрогнул и, наконец, спросил, стараясь не выдать своего волнения:

– Где ты слышал это слово?

– Мне на днях приснился странный сон. А когда я после него проснулся, увидел какое-то свечение вокруг объектов, очень напоминающую по описанию ауру, и…

Он осёкся, увидев, что Ли слишком пристально смотрит на него, и от этого взгляда Семёну стало не по себе.

– Да, это правда очень интересно, – Семён уловил едва заметное изменение голоса собеседника, почти исчез акцент, – и очень-очень странно. Тебя когда выписывают?

– Врач сказал, что, скорее всего, завтра.

– Вот что. Сейчас мне нужно идти, если тебе не трудно, то зайди на днях ко мне. Лучше домой, и лучше вечером. Поговорим в более спокойной обстановке. Полагаю, это очень важно. Вот мой адрес и телефон, – Ли вынул из кармана пиджака ручку и написал на лежащей на столе салфетке адрес. – А настойку принимай. Трижды в день по столовой ложке.

Кореец пожал Семёну руку, поднялся и мягкой кошачьей походкой вышел из палаты. Шубин сел на койке. Стало происходить что-то непонятное. Он читал различную литературу по биоэнергетике, оккультизму, магии. Но что значит ночное видение, этот странный сон, слова об избраннике и проводнике, странные слова тренера. Хотя Семён убеждал себя, что это всего лишь сон, на душе оставалось неспокойно. Свечение вокруг предметов очень напоминало описываемую в литературе ауру. Нет, обладать сверхчувственным восприятием, наверное, здорово, но в душе поселилось какое-то странное чувство, то ли тоски, то ли безысходности, то ли предчувствия чего-то страшного.