Лис Баюн - На руинах Эдема
Мое сердце билось слишком быстро, болезненным пульсациями отдаваясь в голове. Создалось странное-странное чувство, что я подошла к какой-то грани, прижалась к тончайшей пленке, за которой — нечто непостижимое, страшное в своем величии. Запредельное. Непредназначенное для людей.
— Эти двое — кто они?.. — спросила я, почти уверенная, что с одним уже встречалась.
Ангел пожал плечами:
— Как я полагаю, Бог и Дьявол. Или те, кто играют эти роли уже очень давно…
Я слабо кивнула. Да, роли, игра… Самая масштабная и жестокая игра во вселенной — жизнь.
— Потом… Что было потом? — кажется, меня лихорадит. Возможно, завтра я проснусь и не вспомню того, что рассказал и еще расскажет мне Гелий. Или приму за странный сон, преддверие болезни… Возможно, в этом-то и вся соль… Но пока я могу слушать — я слушаю. Если знание — единственное, что я могу противопоставить Им.
— А потом из рая сделали полигон для будущих солдат, — голос сухой и колючий, а в глаза смотреть даже боюсь. Но речь Гелия вновь делается мягкой и приятной слуху, и я погружаюсь в события, описываемые им. Как наяву вижу…
* * * *Вроде, и не всерьез все это. Нет, ни травм, ни боли — никто из них не чувствует этого. Но все же под безупречным небом безупречного мира — искусственного Эдема — разворачиваются сражения. Тренировка, игра… Вот только никто из них не посмеивается, не шутит, не перебрасывается саркастичными замечаниями. Удар. Еще один. Кулак темноволосой женщины летит прямо в челюсть ее соперницы — гибкой блондинке — и достигает своей цели. Голова резко откидывается назад, и где-то в другом мире светловолосой пришлось бы после такого посещать стоматолога… а, может, и вправлять челюсть в больнице. А здесь она лишь скалится и оттирает с треснувшей губы крошечную капельку крови — хоть какой-то намек на правдоподобие происходящего.
Их всего пятеро… Маловато для армии. Может, где-то далеко, в этой райской бесконечности, другие ангелы бьются друг с другом. А может и нет.
Вот пары меняются. Блондинка встает напротив юноши с темными вьющимися волосами. Пару секунд они глядят друг другу в глаза, как дикие звери перед дракой. А спустя эти мгновения взаимной проверки на прочность расправляют крылья и ныряют в чистейшее небо. Брюнетка и высокий юноша с аристократичным профилем продолжают наносить друг другу отточенные выпады, не поднимая голов наверх.
Только рыжеволосая хрупкая девушка не участвует в тренировках. Ее тонкие пальцы, кажущиеся на ярком свету чуть ли не прозрачными, рассеяно сплетают бледно-фиолетовые цветы в венок. Но вот по красивому личику пробежала тень, девушка поджимает губы и зажмуривается — ее настигли воспоминания, которые она не желает разделить с кем-то еще… Или не воспоминания? Черты неожиданно заостряются, становятся хищными… Теперь она излучает затаенную опасность, совершенно неуместную в окружающей обстановке. Как будто злодей из какой-то драмы перепутал все и выбежал на сцену, где разыгрывают добрую сказку, сломав волшебное очарование и вызвав испуганные слезы на детских лицах…
Цветы, судорожно сжатые в руках, слабо задымились, чтобы в следующий миг вспыхнуть голубым пламенем. Рыжеволосая в страхе распахнула глаза, в которых плясали отблески погасшего уже огня… В ее ладонях не было ничего, кроме горстки темного пепла…
Двое ангелов рухнули на землю, сцепившись друг с другом. Оба сразу же поднялись и даже сделали попытку натянуто рассмеяться. Но смех прозвучал как-то дико и неестественно и быстро завяз в тишине, как бабочка в меду.
Так проходили их дни в раю. Один за одним. Множество лет…
* * * *— Мы сражались и сражались, не знаю, зачем… Вряд ли потому, что хотели… Но и не потому, что кто-то велел. Так продолжалось до тех пор, пока… — ангел замолчал, подбирая слова.
— Говори же, — подбодрила его.
Он виновато опустил взгляд.
— Лоа — все дело в ней.
Я сдержано кивнула, чувствуя, как каменеют, судорожно сжимаются мышцы во всем теле. Следовало, конечно, ожидать, что разговор об ангелах не обойдется без ее упоминания. Следовало… однако я не была к этому полностью готова.
Ты должна, велела я себе. Всего то и нужно — забыть о собственных чувствах на несколько бесконечно долгих минут.
Кажется, у меня получилось.
— Продолжай, — крошечное слово стоило огромных усилий и, выдавив его из себя, я устало прикрыла веки.
— Ей начали сниться сны. Никому из нас не снились, а вот ей… Причем, как говорила она: это были не просто сны. Находясь в раю, она видела то, что происходило на Земле. Переживала страдания людей, умирала вместе с ними на войнах, оплакивала умерших близких. Но мы не могли осознать, что с ней происходит. Боялись, думали, возможно ли там сойти с ума… В одно утро она пришла мертвенно-спокойная, только глаза полыхали пугающей решимостью. Сказала, что отыщет кого-нибудь их тех, кто привел когда-то каждого из нас сюда. Будет просить о людях, чтобы их страдания прекратили. Предложила идти с ней — и мы все пошли.
Он снова замолк, а я задумалась. И поняла вдруг, что не могу ненавидеть эту странную девочку-ангела. Никогда не ненавидела и вряд ли смогу, чтобы она ни сделала. Хотя, считать ее второй младшей сестрой больше не сумею… Теперь внутри осталась только жалость к этому странному созданию, не приспособленному к нашему миру… И легкая горечь разочарования. Когда пускаешь кого-то себе в сердце, а он наносит удар — специально или нет, неважно — невозможно будет относиться к нему по-прежнему. Наверное, единственное, что я могу пожелать в отношении Лоа — чтобы наши пути разошлись и не пересеклись больше никогда. Так будет проще, по крайней мере, мне.
Что же Кайл… Разложить по полочкам свои чувства к нему пока что не в моих силах. Умом понимаю, что не имею права обвинять его, так же, как и Лоа… Вот только его я знала гораздо дольше и любила сильнее… и если от кого-то и ожидала предательства — точно не от него.
Время… Вот, что мне сейчас нужно. Чтобы приглушить, дать смириться и научится жить без чего-то важного. Но чтобы идти дальше, нужно сначала вытащить нож из спины… Что невозможно, пока я и Кайл (и Лоа) находимся вместе в этой коммуне. В моей голове уже зреет решение, пока не оформившееся еще окончательно, но… Я знаю, чего хочу.
— И что? — нетерпеливо тормошу Гелия.
— У Лоа все получилось, как видишь, — улыбается он, но как-то невесело.
— Лучше бы не получилось, — пробормотала я и закрыла лицо руками, надеясь, что смогу не заплакать.
Я услышала, как ангел встает с пола, и понадеялась, что он решил уйти и оставить меня ненадолго в одиночестве, но вместо этого он сел рядом со мной и, обняв, стал гладить по волосам. Я не стала сопротивляться, мне было приятно его доброта и неожиданное сочувствие. Однако то, что случилось следом, поразило меня до глубины души.