Борисова Александровна - Звёздная кошка [СИ]

Вайду тоже передернуло от скрипучей трели пересмешника, и она поспешно вытерла слёзы. На бледном личике снова засветилось неприкрытое обожание, и Ласло внутренне застонал. "Матерь божья, опять двадцать пять!"

– Никогда так больше не шути. Хорошо? Это слишком жестоко, – девушка нерешительно улыбнулась и попыталась поймать его взгляд.

– Я не шучу, принцесса. Признаюсь, ты очень нравишься мне, но пойми! Мы не пара. Ведь ты привыкла к стабильности и комфорту, а я бродяга и останусь им – в прошлом, будущем и настоящем. Не отворачивайся… Вайда, прекрати плакать!

– Д-да… я сейчас.

Видя, что хлюпающая носом девушка принялась лихорадочно рыться в сумочке, Ласло похлопал себя по карманам и протянул ей платок. "Вот зачем женщины таскают с собой кучу всякой ерунды, если в нужный момент никогда ничего не могут найти?" – подумал он с досадой.

Наблюдая за тем, как туго накрахмаленный квадрат батиста превращается в скомканный комок, он обругал себя за галантность. Ласло не мелочился, просто дорожил подарком. На его двадцать восьмой день рождения страшно гордая собой Фанечка преподнесла ему стопочку носовых платков, перевязанных блестящей голубой тесьмой. Кривоватая строчка и неумелая вышивка говорили сами за себя. Да и Чирик под большим секретом сообщил, что его невеста перевела на шитьё кучу времени.

Ручная работа – редкая вещь в цивилизованных мирах, да и хорошие друзья встречаются не часто. Поэтому землянин дорожил подарком и брал с собой платки сорнойки лишь по особым случаям. Он заметил, что они приносят ему удачу. Одна незадача. Стоило только выпустить из рук очередной талисман, как тот приказывал долго жить.

Вот и на этот раз, неуловимое движение и использованный платок порхнул в ближайшую урну-мусоросжигатель. Ласло дёрнулся его поймать, но было уже поздно. Белый лоскуток нырнул в тёмное жерло и мгновенно распался на атомы. "Н-да. Пропал последний из могикан. Нехорошо. Да и Фанечка расстроится, когда узнает", – подумал он.

– Что-то случилось? – спросила Вайда, заслышав его огорчённое восклицание. – О, прости! Кажется, это была многоразовая вещь, да? – догадалась она.

Скрыв досаду – сейчас было не до этого – Ласло беспечно улыбнулся.

– Не бери в голову. Обычная штамповка из множительного автомата.

– Тогда ладно, – немного помедлив, Вайда с волнением проговорила: – Скажи, ты ещё хоть чуточку любишь меня?

"Ага! Наконец-то мы перешли к главному!" – почти обрадовался он.

И в самом деле, это был ожидаемый вопрос. Когда ему не удавалось ускользнуть от девушки, та всячески пыталась прозондировать его на этот предмет. Вот только Ласло до сих пор не знал на него ответа. Иногда ему казалось, что было время, когда он испытывал к ней нечто большее, чем просто жалость к влюблённой дурочке. Особенно, когда вспоминал свой неожиданный запой. Он частенько ломал голову над его причиной, но ничего стоящего на ум не приходило. Перед внутренним взором мелькали картины, как он находился чуть ли не на грани буйного помешательства, страшно злясь на неё. Но из-за чего?… Стоило только сосредоточиться на этом вопросе, и в мыслях сразу же воцарялась пустота, хотя он не относился к тем кто, протрезвев, забывает о своих пьяных подвигах.

"Ладно, больше это не имеет значения. Главное – не навредить принцессе и расстаться по-хорошему. Эх! Хорошо бы знать, что у неё на уме", – подумал Ласло и с надеждой коснулся ожерелья, спрятанного на груди. "Федька, можешь чем-нибудь помочь?" – спросил он мысленно у вадсайского чуда. В ответ его окатило знакомой телепатической волной, и в следующее мгновение на него навалились чужие эмоции.

Ясности они не прибавили. Скорей, наоборот. Ласло беспомощно барахтался в ощущениях девушки не в силах разобраться, что они значат. Единственно, что он понял в клубке беспорядочных эмоций это то, что чувство вины у неё превалировало даже над любовью.

Решение пришло спонтанно. В общем-то, почти как всегда в самые ответственные моменты жизни.

– Прости, принцесса, но нет. Не скрою, одно время что-то было, но затем куда-то испарилось, – ответил Ласло напрямик и демонстративно глянул на часы. – Вайда, нам нужно поторопиться, если хотим успеть к началу торжества…

Выкрик, полный муки, заставил его поёжиться.

– Нет!… Этого не может быть!… Я понимаю, что сама во всём виновата, но как ты не понимаешь, что мне не жить без тебя?! – цепляясь за него, девушка попыталась упасть на колени. – Любимый, я сделаю всё, что ты захочешь! Я буду твоей рабой, служанкой, пылью под ногами, только не бросай меня!… Умоляю! – лихорадочно бормотала она, не спуская глаз с его лица.

– Тихо-тихо, малыш! Ну, что за глупости? – чертыхнувшись, Ласло прижал девушку к себе. Чтобы привести её в чувство, он тряхнул хрупкие плечики, и она безвольно мотнула головой. Будто не живая.

Дело принимало скверный оборот. Эмоции девушки хлестали через край, грозя утопить его в безграничном отчаянии. Мысли путались, в них царила такая сумятица, что Ласло поспешно воззвал к своему маленькому приятелю, прося убрать канал связи между ним и девушкой. Федька послушался и он, оставшись наедине со своими эмоциями, облегчённо перевёл дух. "Матерь божья, какое счастье!… Не хочу быть телепатом!" – подумал Ласло и досадливо глянул на девушку. Его терпение понемногу иссякало.

– Ну-ка, успокойся! Хватит истерить! – рыкнул он и, спохватившись, снова перешёл на мягкий увещевающий тон. – Вайда, давай смотреть на мир трезвыми глазами. Любовь любовью, но однажды ты не выдержишь, но будет уже поздно. Ведь жизнь быстротечна. Не заметишь, как годы пролетят. Пойми, принцесса, трудности быта выжгут чувства, и тогда ты проклянёшь нашу встречу…

Сплетая анестезирующую словесную паутину, землянин не подозревал, что у его объяснения с девушкой есть незримые наблюдатели. Больше того, один из них находится совсем близко и целится ему в голову.

"Сволочь, а заливает классно, – насмешливо подумала невольная свидетельница их разговора.- Да, полная непруха. Не повезло девчонке, – она коснулась полураспустившегося бутона на ветке и усмехнулась. – Знакомая ситуация. И так тяжело любить в одиночестве, а тут ещё явный профи. Обработает в ноль минут. Оглянуться не успеешь, как выставит тебя полной дурой, и вдобавок внушит, что сама же во всём виновата".

Сидящая на дереве незнакомка осторожно переменила позу и снова прислушалась. События внизу развивались по классическому сценарию, прописанному в учебниках по психологии.

"Морщинки от горьких воспоминаний… всё самое лучшее останется позади… сильные чувства длятся не больше трёх-четырёх лет… ты ещё встретишь свою любовь и быстро забудешь обо мне… однажды ты посмеёшься…"