Стивен Стирлинг - Терминатор 2. Инфильтратор
Внезапно Сара оказалась в Чако; трава и кустарник цеплялись за нелепо длинную юбку, извиваясь и хлеща по ногам, точно плети. Наконец, она упала, и стебли травы с колючими ветвями кустов вцепились все тело, прижали к земле, точно живал колючая проволока;
Сара была парализована, схвачена, а рыжий Дуглас из Государственной клиники Пескадеро склонился над ней и медленно, сладострастно лизнул в щеку. Затем громила поднялся на ноги и медленно смерил свою жертву взглядом. Его слюна жгла щеку, точно кислота, но Сара не могла даже крикнуть.
Рядом с санитаром появился Т-1000. Машина-убийца и Дуглас переглянулись, а затем вновь уставились ей в лицо.
— Позови Джона, — сказал Т-1000.
Он раскрыл ладонь, которая мгновенно превратилась в ковш древнего парового экскаватора, окаймленный острыми стальными зубьями. «Челюсти» ковша лязгнули, метнулись вперед и заглотили ее голову.
Сара отчаянно закричала и вскочила.
— Мам?
Ударив по кнопке, Джон включил лампу. Сара никак не могла унять дрожь. Подойдя, Сын присел рядом на кровать. Юноша молчал и даже не шевелился, поддерживая и ободряя мать только лишь своим присутствием.
Да, она дома, в постели — ей ничто не угрожает.
Судорожно обняв сына, Сара крепко прижала его к себе; прерывисто дыша, она изо всех сил стараясь не расплакаться.
— Опять приснился кошмар? — спросил Джон, поглаживая ее по спине.
Волосы Сары были мокры от пота, несмотря на то, что ночь оказалась довольно прохладной. Дрожь практически унялась, по телу женщины, сжавшейся в комочек, лишь иногда пробегали судороги.
Глубоко вздохнув, Сара выпрямилась, легла и машинально потянулась к тумбочке за сигаретами, которых там, конечно же, не было. Увидев это, Джон слегка улыбнулся.
— Тоже мне, умник… — проворчала Сара. — Приснилось бы тебе такое — сам бы полез за куревом…
Джон улыбнулся шире, но внезапно улыбка исчезла с его лица. Взгляд его сделался серьезным.
— А ведь тебе уже давно не снилось таких кошмаров, — сказал он.
— Да все мои сны — кошмары, — ответила Сара, садясь в постели и опираясь спиной о спинку кровати. — Старый, добрый доктор Силберман однажды сказал, что я — очень впечатлительная особа с богатым воображением. Именно поэтому меня и мучают подобные сны.
Невесело улыбнувшись, она взглянула на сына.
— Все нормальные люди в своих страшных снах садятся не на тот автобус или являются на работу в исподнем. А мне снятся неодолимые машины-убийцы, посланные уничтожить будущее человечества…
— И с чего бы это? — заметил Джон.
Оба рассмеялись. Сара немного расслабилась, сбросив часть напряжения.
— Все дело — в этой встрече с Дитером…
— Фон Росбахом, — подсказала Сара.
— Ну да. Наверняка, этот кошмар — из-за него.
Закинув ногу на ногу, Джон взглянул в глаза матери, приглашая ее к разговору.
Сара благодарно улыбнулась ему.
— Ну, возможно, дело и не только в нем, — сказала она. — Сон начался во время асадо в доме Сальсидо. Я была одета, как Скарлетт О'Хара. — Джон рассмеялся. — Только платье было красно-черным.
Опустив голову, Джон метнул из-под бровей угрюмый взгляд.
— Скарлетт О'Хара на готический манер? Мам, надо отдать Силберману должное: что касается впечатлительности и богатства воображения, то тут он попал в самую точку. Наверное, ты и в самом деле нервничаешь насчет этого праздника.
— Ну да, — призналась Сара, пожав плечами. — Быть может, для меня это— вход в местное высшее общество. Знаешь, я практически не разбираюсь во всех этих дамских штучках. А местные женщины на них просто помешаны… Не хотелось бы осрамить тебя перед друзьями.
Джон изумленно поднял брови.
— Мам, — серьезно сказал он, — тебе это не удастся. Ты — моя героиня.
Внезапно он затянул тонюсеньким фальцетом:
— Ты — ветер под моим крыло-о-ом…
Сара запустила в него подушкой.
— Прочь! — со смехом воскликнула она. — Прочь из моей комнаты со своими ариями!
— Лалала-ла-ла-лааа-ла-ла-ла, — пропел Джон, плавно взмахивая руками в воздухе и пританцовывая на ходу, — ты — ветер под моим крылом!
— Спокойной ночи, Джон. Притормозив на пороге, он погасил свет.
— Спокойной ночи, мам.
Подобрав подушку и снова забравшись в постель, Сара хмыкнула. «Господи, какой замечательный мальчишка! И, благодаря мне, ему не придется провести остаток жизни, спасая человечество от окончательного истребления».
Дитер чувствовал себя добрым и полным сил. Первые несколько утренних пробежек дались тяжело; сделав каких-нибудь пять километров, он чувствовал себя вымотанным до предела. Сегодня в относительной прохладе утра по сухой дорожной пыли, клубящейся под ногами, он сделал легкой рысцой целых десять километров. Вдыхая терпкие ароматы зарослей Чако, он провел большую часть утра во внутреннем дворике, перед окнами своего кабинета, выполняя ката за ката.
«Под конец требуется что-то спокойное, требующее внимания и точности», — подумал он.
Метание ножей могло не очень-то часто пригодиться на практике, однако являлось само по себе просто замечательным упражнением. Схватив клинок за острие между большим и указательным пальцами, он взвесил нож в руке и сосредоточился. Могучее тело Дитера лоснилось от пота; светлые волосы на широченной груди поблескивали в лучах солнца.
Из окна кабинета за ним наблюдала Эльза Энсиньяс, племянница Епифанио. Ее и без того огромные карие глазищи были широко раскрыты, челюсть опускалась вес ниже и ниже, а рука с тряпкой двигалась все медленнее. Он протирала один и тот же небольшой участок стекла вот уже добрых полчаса, и Дитер начал нервничать. Казалось, за все это время она даже ни разу не моргнула.
В этот момент в кабинет ворвалась Мариетта, с явным намерением отругать Эльзу за то, что она так долго возится со своей работой. С первого взгляда догадавшись о сути происходящего, она ухватила племянницу за ухо и выволокла в коридор. Здесь, не отпуская ее уха, она развернула Эльзу лицом к себе.
— Ты что же это делаешь, негодница?! Глазеешь на сеньора фон Росбаха, как последняя пута! Что скажет твоя мать?!
— Я не глазела! — запротестовала Эльза. — Я мыла окно!
— Не смей пререкаться! — Тетка погрозила ей пальцем. — Я следила за тобой целых пять минут, — солгала она, передразнивая застывший взгляд племянницы и то, как она водила тряпкой по стеклу. — Вот как ты выглядела со стороны, безмозглая девчонка! Точно сонная рыба!
Эльза хихикнула.
— Я ничего не могла с собой поделать, тетушка. — Она склонилась к уху Мариетты. — Он такой хорошенький.