Дэйл Браун - Железный волк

— Это так, — с неохотой признал другой.

— И в результате он стал популярнее среди населения больше, чем когда-либо, — напомнил Тарзаров.

— Популярен! — Горько пробормотал другой человек. — Это палка о двух концах, уж я-то слишком хорошо это знаю. Народ поддерживает вас ровно до тех пор, пока вы выглядите победителем. Но он отвернуться от вас, как только все начнет усложняться. Этому нельзя верить.

— Все люди заслуживают доверия, — спокойно сказал Тарзаров. — Но сейчас поддержка президента среди народа дает ему большую власть над чиновниками и военными. Он добился почти полного контроля над Кремлем и вооруженными силами.

— Я вижу, — сказал другой. — Так вы считаете, что Грызлов стал человеком без слабостей?

— Человеком из стали? — сказал Тарзаров, обыгрывая псевдоним Иосифа Сталина. Он покачал головой. — Нет. Пока нет. Еще нет. — Он молча простоял на коленях некоторое время прежде, чем продолжить. — В его политике и его поведении все еще есть некоторые потенциальные слабости и они меня серьезно беспокоят.

— Например?

— Я опасаюсь, что его ненависть к полякам может привести нас к прямой конфронтации с ними — и через них, с американцами и остальной НАТО, — признал Тарзаров. — До сих пор нам везло. Но Геннадий слишком сильно полагается на нашу удачу.

— Я полагал, что Варшава, по крайней мере, частично ответственна за эти теракты, — сказал другой. — Если это так, то наши действия более чем оправданы.

— Я очень сильно сомневаюсь, что поляков хоть что-нибудь связывает с этими террористами, — ответил Тарзаров. — Доказательства из причастности к убийству генерала Воронова не более чем косвенные. И нет никаких доказательств, что они были ответственны за последнее злодеяние. Я не доверяю никому в Варшаве, но действительно не думаю, что Петр Вильк и его банда сошли с ума.

— И все же… — Мягко намекнул другой человек.

Президент считает иначе, — сказал Тарзаров. — Он абсолютно убежден, что Польша напала на нас, используя связанные с ней террористические группы на Украине. Он жаждет повода наказать их, отомстить за гибель наших людей и нанесенный ущерб. В настоящее время его удовлетворила оккупация восточной Украины, но я беспокоюсь, что в своем навязчивом стремлении нанести по Варшаве ответный удар, он может пойти на огромный риск.

— Начинает звучать тревожно знакомо, — ядовито сказал другой человек. — Возможно, его мания мести теперь уже мертвому американскому генералу Маклэнэхэну и членам его семьи теперь перешла на поляков? На всю Польшу?

Тарзаров помолчал какое-то время, и, наконец, ответил.

— Искренне надеюсь, что нет. В конце концов, есть веские стратегические причины желать видеть Польшу сломленной.

— Да, — согласился другой человек. — Из всех наших бывших владений, Польша является богатейшей, сильнейшие, наиболее независимой. Если окажется возможным сломать ее, не рискуя полномасштабной войной, многие из более мелких и слабых стран Центральной и Восточной Европы снова окажутся в нашей сфере влияния.

— Скорее всего так, — хотя и неохотно, согласился Тарзаров. — Но и другие это понимают. И если мы слишком сильно и слишком рано надавим, это может вызвать реакцию тех, кто, как новый американский президент, в противном случае готовы были бы закрыть глаза на наше растущее влияние.

— Вы попали в точку, — сказал другой. — Я высоко ценю ваши соображения по этим вопросам. Они чрезвычайно полезны. И я ценю вашу готовность передать их мне — несмотря на вашу очевидную лояльность президенту Грызлову.

— Я верный слуга государства, — тихо ответил Тарзаров. — Но не государя.

— Я давно заметил это, Сергей, — сказал человек, сидящий в темноте по другую сторону сетки. — С нетерпением жду наших новых… обсуждений.

После того, как начальник штаба Геннадия Грызлова ушел, чтобы окольными путями вернуться в Кремль, Игорь Трузнев, бывший президент России, еще долго оставался на место, обдумывая полученную информацию — и различные пути ею воспользоваться. Ранее он просто надеялся, что террористические атаки этого маньяка Кравченко доведут Грызлова через его горячность до катастрофы, и покажут военной и политической элите России, как они ошиблись, заменив его, Трузнева, на этого молодого человека. Ну что же, если Грызлова начал лучше себя контролировать, Трузнев был просто обязан заставить своих ничего не подозревающих украинских марионеток поднять ставки.

Федир Кравченко пригнулся в укрытии, изучая противоположный берег Днепра в бинокулярный прибор ночного видения. В нескольких километрах южнее естественное течение реки перекрывалось огромной плотиной Канивской гидроэлектростанции, образуя огромное водохранилище, имеющее в этом месте ширину почти в два километра.

В какой-то степени, это делало это место более опасным в качестве переправы, так как любые плавательные средства будут находиться на воде значительно дольше. С другой, плотный лес Трахтемировского заповедники спускался до самого края воды. Полог леса давал его сторонникам возможность лучше укрывать моторизированные надувные лодки и снаряжение от российских разведывательных беспилотников и самолетов. Дополнительным плюсом было то, что восточный берег также был покрыт лесом, давая переправившимся прибежище и укрытие сразу после пересечения реки. Через лес также шли несколько троп и грунтовых дорог, давая его людям возможность быстро направиться дальше, в безопасные укрытия и тайные лагеря дальше на востоке.

Кравченко знал, что на войне любое решение несет в себе риск. Приходилось взвешивать различные варианты и выбирать те, которые, как вам казалось, предлагали наибольший успех при наименьшем риске. Правильный выбор всегда был в какой-то степени авантюрой.

К несчастью, иногда авантюры оканчивались провалом.

Как в этот раз.

Пах-пах-пах!

В бинокль он мог видеть, как три зеленые искры взлетели в небо по другую сторону реки. Они взлетели прямо над двумя лодками, мчащимися по водохранилищу в восточном направлении. Даже на таком расстоянии он мог видеть, как четыре человека на каждой лодке замерли в ужасе.

— Черт подери…

Кравченко опустил бинокль как раз перед тем, как искры взорвались, осветив весь Днепр. Злобно шипя, они медленно начали опускаться, освещая все на мотни метров вокруг.