Вячеслав Густов - Охотник

Наблюдаю одинаковое покраснение лиц. Надо же - даже краснеют строем! Я же, небрежно достаю из-за пояса рогатку, а из кармана гроздь ржавых гаек. И начинаю охоту!!! Пули из доисторических М-16 проходят меня насквозь, не причиняя никакого вреда. Гайки же, разогнанные чит-системой до очень приличной скорости, сокрушают лбы и переносицы, пробивают новейшие навороченные каски и кевларовые бронежилеты.

Оппоненты один за другим выходят в реал по превышению болевого порога. Я же, прицельным выстрелом снимаю с вышки часового, зачем вежливо машу рукой отирающейся поблизости банде журналистов, и громко так поясняю:

– Эта база только что была захвачена русским спецназом! А теперь посторонитесь, джентльмены, сейчас здесь будет ядерный взрыв.

Взрыв получился что надо! Вдоволь наглядевшись, выхожу из клип-режима. И иду домой - отсыпаться.

Наутро не спеша просматриваю свежую прессу. Странно, о вчерашнем происшествии - ни слова. Открываю карту - вот она, рекрутская, такая же, как была. Ах, вот как! Господа журналисты решили совместить вторую древнейшую профессию с первой! Что ж, будем считать, я уже разозлился.

Вхожу в восстановленную рекрутскую, лихо печатая шаг. Ко мне лениво подходит давешний сержант, но, узнав, медленно меняется в лице. На нём последовательно сменяют друг друга страх, гнев, снова страх, и очень хитрая радость. У остальных замечаю похожую реакцию.

– А мы тебя ждали!!! - Говорит кто-то предельно неискренним голосом. Контратакую:

– Вам понравилось? Я так и знал.

Предвосхищаю реакцию:

– Не бойтесь, сегодня я без рогатки.

Превращаю улыбку в оскал:

– Сегодня я вас буду рвать голыми руками!!!

Кажется, кто-то хлопнулся в обморок. Сержанта, однако, так просто не возьмёшь.

– Ты кое-чего не знаешь, хакер. Во-первых, мы поставили качественную противоатомную защиту. А во-вторых - пауза - мы убрали себе выход по болевому порогу!

Медленно киваю головой. А что - с их возможностями вполне могли это сделать. В голове зреет адский план. Снимаю с пояса ремень и наматываю на кулак. Значит, по болевому воздействию выйти не сможете…

Первым же ударом ломаю челюсть афросержанту. Вторым - разбиваю кому-то переносицу. В меня снова пробуют стрелять - качественная, сработанная Селдесом защита держит и пули, и удары прикладом. Успеваю вырубить троих, когда замечаю неладное - остальные, бросив оружие, быстро становятся на колени, закидывая руки за головы.

Сдаются? Не может быть, это же регулярная армия! Хотя… подозреваю, что и здесь нашего брата дурят.

Через пять минут обалдевший часовой с вышки, которого я грешным делом просто позабыл оттуда снять, наблюдал презанятную картину: взвод бомбериканской морской пехоты нарезает круги вокруг казармы, напевая на мотив национального гимна:

– Бомберика, бомберика - отстойная фигня!

Потом я их заставил спеть «Катюшу», потом «У солдата выходной». Последнее у них очень хорошо вышло. Душевно. Потом уже они взмолились.

– Не надо нас бить! Мы сделали все, что Вы хотели! Как нам отсюда теперь выйти?

А правда, как? Задумываюсь:

– Есть один верный способ. Выход по болевому воздействию на внутренний орган.

– Это как?

– Ну, например я вспорю тебе брюхо и выстрелю в печень!

Солдат зеленеет и молча валится на руки товарищам. Меняю гнев на милость.

– Впрочем, есть и менее болезненная процедура.

На лицах надежда и жадное внимание.

– Выстрел в рот, думаю, не поможет - зубы я вам почти всем поразбивал, и, хоть бы что. А вот если подойти к этому делу с другой стороны…

Ухожу под глухие выстрелы и аплодисменты журналистов. Хлопайте, хлопайте! В этот раз я журналюг пригласил правильных. Проверенных.

– Навалял супостатам? Даже афросержанта не пожалел?

Игорь, как мне кажется, веселится вовсю.

– Да я, это. Не против сержантов, в принципе…

– Ладно уж. Молодец! Надеюсь, теперь не скоро оклемаются.

Чек радует содержанием.

– А в чём там, собственно, было дело?

– Да ерунда. Селдес зашёл с целью ознакомиться, а ему нахамили.

Видимо, правды я не узнаю никогда. С другой стороны, а оно мне и надо? Разглядываю сумму. Что-то происходит в мозгах, и я, повинуясь минутному импульсу, говорю:

– Сержант. А расскажи мне о Боге?

Игорь не кажется удивлённым. И, в течение ближайших минут я узнаю много для себя нового. Нет, кое-что я, как культурный человек, знал и до этого, но изложенная сухим текстом учебника информация чем-то неуловимо отличалась от того, что говорил Игорь. Внезапно, мне показалось, что я услышал что-то важное.

– Стоп! Можно с этого места поподробнее?

Игорь, не показывая удивления моими манерами, начинает объяснять, и вдруг…

Двери виртуального кафе, в котором мы беседуем, стремительно распахиваются. Двое смутно знакомых людей быстро подходят к нашему столику. Сержант успевает достать какое-то удостоверение, а вот я - не успеваю ничего. Удар разрядника бьёт меня под лопатку, я сижу, и не могу сделать вдох. Через пару ударов сердца понимаю - это был не разрядник. Так вот ты какое, виртуальное оружие третьего поколения…

– Привет от Абдуллы Смайлера! - Скалится один из вошедших, и я вспоминаю, где его видел.

Сознание плывёт, пару мгновений я ещё пытаюсь карабкаться, а затем волны под-, над-, и околорассудка выносят меня в белую комнату. Минуту заворожено смотрю на громадную пятибашенную фигуру. А затем вспоминаю:

– С Днём Рождения, друг!

И, пусть у роботов традиции не так органично вписываются в мир, но - праздновать мы умеем не хуже.

– Спасибо, друг! - Согласно Традиции отвечает Мор.

– Что произошло? - Память, как и обычно после переноса, работает урывками.

– Тебя убили. Как восстановишься, расскажи - за что.

– Убили?

Хм, а ведь белковые человеческие существа - люди, совсем не так переносят смерть. Для них это трагедия. И хотя их религии обещают… Стоп!

Память прекращает сбоить, и я, рывком (согласно Традиции, в своём возрасте я должен быть импульсивным) принимаю вертикальное положение.

– Я выполнил задание?

– Да. Сейчас информация обрабатывается старейшинами. У тебя из памяти её стёрли, ты уж извини.

Раз стёрли, значит, имели право. Но, опять-таки, согласно Наставлению По Ситуациям 12-95 лениво произношу:

– Да пустяки, дело-то житейское!

Эту фразу кто-то подслушал в одном из миров класса А, и, с одобрения Центрального Вычислительного Центра, она вошла в Наставления Повседневной Жизни.

– Что дальше с тобой делать, вот в чём вопрос…

Изображаю вежливое внимание. Спохватываюсь, и добавляю выражение лёгкой тревоги. Лицевые мышцы слегка гудят - надо будет показаться сервомоторологу.

– Очень уж ты удачно в этот мир вошёл. И контакты хорошие завязал, да и вообще - на своём месте оказался.