Pferd Mantel - Колокола Обречённых

К ситуации-то этой за годы на Селе привыкли. Велосипедов со всей округи натащили тьму – в каждом доме по нескольку штук. Опять же мелкую всякую разъездную работу взять если – на то и лошадей в Общине три десятка, да и быков с коровами кое-кто запрягает. Но со скотиной-то, с ней же ведь также, как и с людьми. Хоть не дохнет – но и не плодиться. Вон, в детской, «грибной», бригаде жеребёнок седьмой год скачет. Ему даже техи бричку маленькую на мотоколёсах сообразили. Да, прикольно – а по делу если, то жрёт-то как нормальный, здоровый конь, а работу-то делать силёнок нет. И с телятами, и с поросятами такая же байда. Не растут. И толку ни хрена, и на мясо пустить – жалко. Староста за двумя правилами чётко следит – скотину на мясо не забивать и топливо в личных целях не расходовать. Оттого и потребовало Правление всю мототехнику на стан под расписку сдать, и учёт скотского поголовья – нет-нет, да и проверит. А за нарушение наказание каково? – да лучше не нарушать. Себе дороже. С «дровяного» довольствия снимут – это раз. Карточки на хлеб, яйцо, молоко, масло, соль, спички изымут – живи как знаешь со своего огорода: это два. И на самые тяжёлые работы – какие конкретно в момент выявления нарушения будут проистекать: это три. Вот и подумай на досуге – а надо ли оно.

Пока Срамнов перекатывал в своей голове все эти мысли, колонна оставила сзади Кушалино и миновало ближайшую к Селу по этой дороге деревеньку – Бухлово. Политыч влез обратно в салон и закрыл за собой люк, стряхнув набухшуя от дождя кепку на пол.

– Вот ведь зараза, зарядило. Как подгадало ведь. – проклиная погоду и тех, кто её организует, пробубнил старик.

– А не фиг было высовываться. – ответил ему на это Сева. – Чего ты тут снаружи не видал, Степан Политыч? Вот к Волково будем подходить – там да. Глаз да глаз уже, нежилые места пойдут.

– Много ты понимаешь, узкоглазый! Не учи отца ебаться. – отмахнулся от него Политыч.

– Заебали там бузить! – обернулся к готовым сцепиться языками мужикам Фёдор.

– Фёдор! Христом – Богом молю! Воздержитесь от брани! Ну что вы в самом деле! Слово за слово – одна матерщина стоит. – воздел руки отец Феофан. – Уж я-то ладно, но ведь женщина с нами!

– Прошу прощения! – наклонил лобастую голову Срамнов. – Маш! Ты как там? Как самочуствие?

Маша сидела, привалившись головой к борту, как всегда – в надвинутом на глаза капюшоне и мяла в пальцах свой большой наперсный крест. Вопрос Фёдора она вроде как и не слышала – пропустила. Немногословность Маши была известна, наверное, каждому.

– Маш! Как себя чувствуешь, спрашиваю? – настоятельно повторил Федя.

– Нормально.

– А чего смурная такая тогда?

– Лихославль…. – растягивая буквы, протянула название пункта их назначения девушка, спустя полминуты. – Плохое название.

Все уставились на Марию с немыми вопросами на лицах. Волчка передёрнуло – он мужик мнительный.

– Лихо. Славль. Лихо славит. – играла словами, разбирая название городка, Маша. – Или, может, Лихая слава? Или Лихо славное… Вам как больше нравится?

– Маш… ты это… подожди! – предваряя вопросы, вдруг появившиеся у каждого в вездеходе и готовые одновременно сорваться с губ, устроив какофонию, сказал Фёдор. – Может быть желаешь что-то нам рассказать – пока не поздно?

– Нет, Феденька. Просто название у него плохое. – развела руками Мария.

– Вон как. – ударив руками по коленям бросил Политыч и снова, открыв люк, вылез наружу.

После этого эпизода разговор больше не клеился. Окутанная клубами и пара и тучами брызг, колонна миновала относительно спокойные, изученные, но нежилые Дуловское, Чернево и вышла на последний, прямой перегон перед загадочным Волково.

– Сань, тормози давай. – сказал Волчку Срамнов, и открыв свою двер, полез наружу из вездехода.

Техника остановилась, и из каждой машины к старшему направились люди. Закуривая, народ собирался у ГТСки, готовясь слушать Фёдора.

– Значит так. – поднял вверх руку, обрисовывая план действий Фёдор. – Для тех кто не знает – через пять километров мост, сразу за ним правый поворот и начинается Волково. Мост проходим поочерёдно и с разгона – он на ладан дышит. По обочинам там деревья – люки, окна, двери держать закрытыми, чтобы нечисть никакая не насыпалась. Ясно? Держим дистанцию – метров десять. Проскакиваем мост и в поворот, и начинается Волково. Поэтому сразу после поворота набираем максимальную скорость. Валим, пока деревня из глаз не скроется. Объяснять почему – надо? Кто про эту деревню мало слышал?

– А что там? – ляпнул кто-то из техников и окружающие мужики захихикали, а Паратов покрутил пальцем у виска, округлив глаза на Волкова – удивляясь, что же всё-таки за люди такие работают на стане в Селе.

– Хорошо. Специально для тебя, Егор. -развёл руки Фёдор. – Значит, Волково. Плохая деревня, хоть и маленькая. Плохая она, парень, тем, что в ней мерещится. Не просто мерещится – словишь глюк, и будет тебя преследовать неделю, не отпуская – башкой двинешься – я вам говорю. Особо обращаю внимание – на церковь – вообще не смотреть! А лучше всего – глаза в пол, пока не проедем. Водителей это, понятно, не касается.

– А поконкретнее можно, Фёдор Фёдорович? – спросил мужик из охраны. – Отчего там такая ерунда, в Волково-то? Не то, чтоб я не знаю – не идиот, в курсе – а чисто для общего развития.

Народ поддержал охранника киванием голов и дружным гулом.

– Чего тебе не понятно? – вдруг раздался голос из ГТСки и на крышу вездехода, запахивая плащ, вылезла Маша. – Призраки там. Да такие, что и днём привязываются и не отстают – просто днём мы их не видим. Народу там в земле лежит – где ни копни, на кости наткнёшься. Убитых много. Злые они, а встать не могут, а знают, что их время пришло. Нас они насквозь видят- души наши читают. Монахи, священники, крестьяне – убитые они все. Место такое – ходят они там….

Люди, стоящие вокруг вездехода, замолчали. Между ними как будто прошла волна холода.

– Молитвы читайте за их упокой, а не топчитесь тут. – продолжала Мария. – Дьякон чин прочтёт, но мало этого. Злые они очень.

Сказав это, девушка залезла обратно внутрь, а люди стояли молча и не расходились.

– Чё приуныли, соседи? – рявкнул на них Срамнов. – До вечера тут тусовать будем? Все слышали? Ну и всё. Всем оправиться, докурить и через пять минут дальше валим.

Пока люди кучковались около своих машин, докуривая и делясь впечатлениями от только что услышанного, отец Феофан прочёл канон об упокоении убиенных и обошёл колонну с кадилом, попутно кропя людей и машины святой водой. Помолившись, все заняли свои места и колонна тронулась, чтобы как можно быстрее пройти зловещее Волково.