Энн Криспин - Хэн Соло и все ловушки рая

   — Знаешь, как я надеюсь на твою правоту? — Хэн посмотрел на большой сундук.— А

   я-то думал, Заввал кипятком брызжет от одного лишь упоминания о Джилиаке. Так чего же он подарки шлет?

   — Традиция,— охотно пояснил Ялус Небл.— Чтобы привлечь внимание хатта, предложи ему дорогой подарок, да. Или начни ему угрожать. Порой хатты поступают обоими способами.

   Хэн скривился:

   — Жуть. А что в ящике, имеешь представление? Сундук немаленький, сюда влезет что угодно. Даже тело, если сложить его пополам. Я бы, честное слово, чувствовал себя лучше, если бы знал, что туда запихали.

   — Сундук запечатан,— указал суллустианин.— Если попытаешься открыть, Его великолепие Джилиак сразу же все поймет. А я предпочитаю обходиться без лишних неприятностей.

   — Да знаю я... — Хэн опять сморщился и, чтобы уберечь себя от пустых переживаний, решил больше не смотреть на ящик.

   Приемная была отделана светлым камнем. Через световые люки в высоком потолке солнечные лучи падали на гобелены, украшающие стены. По слухам ковры выткали недруги Джилиака, которые томились, ожидая милости или казни, в темницах дворца. На одном была изображена родная планета хаттов, опустошенный и покинутый Варл, в момент гибели. На втором — поселения хаттов на Нал Хутте в системе Йтоуб. Хэн вспомнил, что на родном языке склизней «Нал Хутта» означает что-то вроде «сверкающей драгоценностями».

   Еще один гобелен представлял собой портрет хозяина дома в полный рост, в красивой позе возлежащего на роскошно, но со вкусом убранном помосте.

   Собственно Нал Хутты кореллианин так и не увидел, так как по прилету их с Неблом тут же погрузили во флайер с автопилотом и увезли на юг, в удаленный Зимний дворец Джилиака, выстроенный на маленьком острове вблизи экватора. Ялус Небл флегматично проинформировал спутника, что Хэну повезло — по сравнению со зловонной и сырой планетой островок этот настоящий сад.

   Хэну же остров напомнил Илезию. Жара, влажность и много деревьев, задыхающихся в тесных объятиях лиан.

   Кореллианин еще озирался по сторонам, когда сообразил, что мажордом Джилиака родианец Дорзо делает приглашающие жесты.

   — Его высокопоставленное великолепие Джилиак, глава клана и защитник справедливости, примет вас.

   Хэн торопливо подобрал голографический проектор и вместе с Неблом прошел в зал.

   Тот был огромен. Под ногами пружинил толстый дорогой ковер, в центре возвышался знакомый помост, вокруг которого расположилась толпа подхалимов всех мастей. Красиво одетые танцовщицы и танцовщики расступились перед гонцами; разговоры заглушал оркестр. Широкий стол ломился от еды; у кореллианина ноздри затрепетали от дразнящих запахов, Хэн вдруг вспомнил, что забыл пообедать.

   Джилиак развалился на горе вышитых подушек и курил нечто, чего Хэн не определил, но попробовать не согласился бы ни за какие сокровища. Он случайно вдохнул дым, и перед глазами все поплыло.

   Ялус Небл подтолкнул своего спутника, и Хэн осторожно шагнул вперед.

   — Всемогущий Джилиак,— произнес кореллианин на родном языке хатта, торопливо вспоминая речь, которую он несколько раз отрепетировал вместе с Заввалом,— мы явились с Илезии от нашего хозяина хатта Заввала с посланием и подарком для тебя. Для начала — подарок...

   Соло поманил Небла, и суллустианин, как договаривались, тоже вышел вперед.

   Джилиак смерил гонцов пренебрежительным взглядом, затем приказал:

   — Открой. Хочу видеть, что Заввал счел для меня ценным.

   Говорил хатт тоже на родном языке.

   — Слушаюсь, ваше великолепие,— чирикнул суллустианин, уже снимая печати и вскрывая замки.

   Хэн с интересом наблюдал, как Небл поднимает крышку ларца и вынимает две хрустальные сферы на металлических ножках, устанавливает одну на другую, а всю композицию — на прочную, резную подставку. Металлические части конструкции украшала драгоценная чеканка, а к нижней сфере был подсоединен источник питания. Сбитый с толку Хэн с интересом разглядывал вещицу, он и понятия не имел, что это за устройство.

   А вот Джилиак несомненно имел.

   — Комбинация кальяна и закускариума! — воскликнул хатт.— И такая, что почти достойна нашего величия. Давно мечтал о подобном! Как он узнал?

   Тут Джилиак вспомнил о присутствии гонцов и продолжил более официальным тоном:

   — Посланники, дар Заввала меня порадовал. Будем надеяться, что и письмо не разочарует. Включи проектор, человек.

   Хэн не забыл низко поклониться, когда ставил проектор на низкий столик. Появившееся изображение Заввала заполнило все свободное пространство перед лежанкой хозяина дворца.

   — Мой дорогой,— произнес голографический хатт, протягивая слабую лапку к сородичу, как будто мог его видеть.— За последний год с перевозками товара с Илезии творится нечто неприятное и печальное. Исчезают корабли, один был атакован. Мой дом как одного из тех, кто возглавляет наш кажидик, призывает расследовать эти презренные и досадные помехи.

   Довольное выражение с плоской морды Джилиака стерло будто тряпкой. Хэн опасливо глянул на суллустианина, тот хранил спокойствие. Надеюсь, приятель, ты не заблуждался, когда утверждал, что мы в безопасности!

   — И мы выследили так называемых «пиратов», мы шли за ними до Нар Шадаа, а недавно мои агенты схватили и допросили капитана одного из тех кораблей. Перед смертью — сердце у него оказалось, видишь ли, слабое — эта личность поведала нам прелюбопытнейшую информацию. Капитан рассказал, что его наняли и послали на злодейское дело ты и твой старший племянник Джабба. Твое враждебное отношение больно ранит нас и, что гораздо важнее, урезает наш достаток. Имей в виду, Джилиак! Оставь в покое наши корабли. Еще одно нападение, и ты вместе со всем твоим кланом получишь по заслугам, и очень скоро. Мы собрали внушительный сильный флот, который разметает твои жалкие отряды.

   Мы? Изумился Хэн. Мы собрали? Да кроме меня и Небла у них и пилотов-то нет! Заввал блефует. Или он набрал где-то на стороне народ, а нам не сказал?

   Голограмма тем временем непреклонно продолжала отчитывать онемевшего от неожиданности хатта.

   — Прими мой дар как предложение мира или на собственной шкуре почувствуешь малоприятные последствия, меньшей из которых станет твоя кончина. Джилиак, во имя всего нашего рода, призываю тебя, прекрати грабить и наводить страх на наши корабли. Мы заработаем больше денег, если будем сотрудничать, а не соперничать друг с другом.

   Джилиак раздувался, словно нарыв; Хэн попятился. Небл благоразумно сделал то же самое.