Антон Томсинов - Одинокие в толпе
Воин не обладает хорошей реакцией или просто расслабился, поэтому я открываю огонь первым.Lingerглухо рявкает три раза, шаг влево – запоздалая ракета пролетает дальше по коридору: воин забыл, что стрелять надо не в корпус врага, а под ноги.Lingerстреляет ещё дважды, наконец от пятой пули точно в голову противник излает сдавленный крик и опускается на землю. Первый фраг в мою копилку. Я оказываюсь рядом с ним, прежде чем тело падает на пол, и бережно беру из мёртвых рук ракетницу, чтобы она не ударилась о каменные плиты: ракетница – это святое, обращаться с ней надо бережно, с трепетом и благоговением. За спиной у парня был ещё и неплохой автомат, а на поясе нашлось несколько гранат, так что будем считать, чтоя хорошо экипировался.
Предпочитаю не пользоваться вShaqe'eсвоими способностями Нейроманта: во-первых, нет надобности – я и так дам десять очков форы любому из бегающих сейчас по карте; во-вторых, всё же это игра – здесь важна не победа любой иеной, а удовольствие. Я и так имею преимущество по сравнению с обычными игроками: они видят происходящее на экранах своих мониторов или виртуальных шлемов, управляя движениями протагониста посредством мышки и клавиатуры. А я воспринимаю всё, как в реальности: чувствую в руках тяжесть ракетницы, чужие пули действительно причиняют мне боль, хоть и не такую сильную, как настоящие. Я управляю не протагонистом, я управляю собой. Значит, нет задержки между командой мозга и нервным сигналом к пальцам на клавиатуре, и мой прицел всегда точнее. Я нахожусь в виртуальности, следовательно, мне легче уходить от вражеских выстрелов. Я – бог этого мира, случайно ставший смертным.
Но не благодаря погружению я превосхожу всех обычных игроков. На обычном компьютере, с мышкой и клавиатурой, я играю не намного хуже.
Запрокидываю голову, и перед моим взором возникает таблица. Семь человек сейчас бегает по уровню. Фраглимит – стандартная тридцатка. Таймлимита нет. Подключился я одновременно с новым раундом, так что отставания по фрагам нет. И не будет.Praise and glory to the Clan!
Стремительно выбежав из коридора на второй этаж, замечаю внизу двух увлечённо перестреливающихся игроков. Прыгаю вниз, ещё в полёте моя ракетница щёлкает затвором, посылая пару снарядов. Одного разрывает сразу, а второго только отбрасывает. Не успевает он встать, как я, приземлившись, отправляю третью ракету точно ему под ноги. Он-таки сумел подпрыгнуть, но это не помогло, наоборот, всё получилось даже более красиво – его разнесло в воздухе, куски тела сползли по стенам, оставляя кровавые полосы. .. Плюс два фрага в мою копилку, итого – три.
Следующие фраги не отпечатываются в памяти. Я помню бег, прыжки, зверскую отдачу моего оружия, шипение пролетающих рядом ракет, ослепляющие вспышки излучателей, сухое тявканье слабенького автомата... Внезапно приходит осознание того, что в живых нет больше в комнате никого, кроме меня.Two frags left.Последние два фрага я набираю в следующей комнате, стрейф-джампом уходя от стайки пуль.
Смеясь, созерцаю таблицу: я занял по фраглимиту первое место, второй и третий от меня отстали очков на двадцать, об остальных и говорить нечего. Сегодня здесь нет никого, кто может бросить мне вызов. Да и во всём полисе таких мало отыщется. Я их знаю поимённо, распознаю по стилю игры, даже если они скрывают свой ник. С этими людьми меня роднит то, что они не любятShaqe.Как можно его любить? В нём надо жить...
Я – бог. Я бессмертен. Я всемогущ. В моей власти убить любого.
Следующие раунды картина не меняется: никто не способен даже приблизиться к моему сверкающему пьедесталу Может, найдётся такой, кто играет в дорогущем виртуальном костюме со шлемом, почти приближаясь к моему видению и ощущению игры? Исход всё равно предопределён -Chosenonewinsdageim.Только я – велик!..
Мне уже скучно, я вообще выбросил оружие и теперь крошу всех обычной стальной перчаткой.Humiliation.Да, именно так, унижение – когда даже лучшим оружием не можешь поразить врага, а тот, злорадно ухмыляясь, бьёт в голову рукой наповал...
Анри как-то сказал, что мы играем так хорошо лишь потому, что, погружаясь в виртуальность, чувствуем боль, когда в нас попадают – это нам не нравится, вот мы и стараемся быть совершенно неуязвимыми...
Один раз игроки попытались объединиться, но и это им не слишком помогло. Результат тот же. Как могли они надеяться убить бога?!.
Иногда мне интереснее играть с ботами – программами, имитирующими живого человека. Боты почти не промахиваются – человек же может и не попасть. У ботов – мгновенная реакция и доведённые до автоматизма приёмы. У человека – его мозг, позволяющий находить новые способы поражения программы.
Нет, компьютер легко сделать непобедимым. Научите бота никогда не промахиваться, видеть сквозь стены, стратегически верно передвигаться по уровню – и ни один человек его не превзойдёт. Но такие боты отпугнут массового потребителя, поэтому их обычно искусственно ухудшают, вводят процент промахов и ошибок.
Мне нравится безупречность ботов. Бот – самый лучший противник: он умеет проигрывать и не глумится, выигрывая; он всегда вежлив и немногословен... Большинству людей стоит поучиться его благородству во время игры – такого соперника нельзя не уважать; ты готов сражаться с ним раз за разом, оплакивая его гибель, как смерть лучшего друга...
Я проваливаюсь в темноту.
Падение без света и гравитации... Низвержение в бездонный колодец... Крушение бога...
Потом я оказываюсь опять на уровне с несчастнымLinger'omв руках. Этоrespawn– возрождение после уничтожения. Смерть вShaqe'eпохожа на сон, когда летишь в неизвестность и вдруг с криком просыпаешься на собственной кровати...
Но кто же меня мог убить?
Смотрю в таблицу: на уровне появился новый игрок под никомCorax. Это ещё кто? Как он посмел убить бога?
Двадцать секунд – и мы с ненавистным Кораксом встречаемся в одной из комнат. Его скин – забавный улыбающийся толстяк с гладкой лысиной...
Я заметил противника первым, и шотган коротко вздрагивает в руке, посылая огненное облако дроби в Коракса. Нет – в то место, где он был мгновение назад. Мастерским слайдом толстячок ухитряется уйти от поражения. Смертоносные крупинки вонзаются в стену, продолжая жить своей жизнью и негодуя на того, кто так ловко избежал свидания с ними.