Уильям Форстен - Бригада

Рядом с первым судном пришвартовался еще один пароход, и тут же началась разгрузка. Пристань, предназначенная выдерживать вес многотонных каменных плит, чуть заметно проседала под колесами броневиков, медленно выкатывавшихся на берег.

Дойдя до конца пристани, Ганс стал наблюдать за погрузкой бронированных машин на поезд. Позади локомотива были прицеплены четыре небольшие грузовые платформы. Потребуется восемь перегонов для того, чтобы доставить все тридцать броневиков к конечному пункту железнодорожной колеи, находившемуся в пятидесяти милях от Падуи, а оттуда машинам придется двигаться уже своим ходом. Сэкономленные пятьдесят миль пробега броневиков могут оказаться решающими, но тем не менее на подготовку к атаке уйдет несколько дней, и теперь каждая минута была на счету.

На соседней пристани происходила высадка двух полков пехотинцев. На глазах у Ганса солдаты взвалили на плечи тяжелые вещмешки, в которых хранились десятидневный паек и сто винтовочных патронов, построились в колонны и двинулись вперед по дороге, ведущей в лесистую долину.

Ганс последовал за ними. Поднимаясь вверх по склону, он услышал, как вокруг него застучали топоры и затрещали поваленные деревья. Повсюду раздавались возгласы рубящих лес солдат. Ганс сошел с тропы, уступая дорогу упряжке тяжеловозов, тащивших уже готовое бревно для временного форта. Строившаяся на холмах крепость должна была защищать расположенный внизу порт и песчаную косу, превращенную во взлетно-посадочную полосу для дирижаблей.

— Ганс!

Оглянувшись, он увидел подъезжающего к нему верхом Винсента.

— Мы прошли уже пять миль по этой тропе. Похоже, римский офицер был прав — это действительно отличная дорога. Если его карта точна, там должно быть много мостов. Я уже послал вперед отряд кавалерии. После того как мы перевезем броневики, я доберусь до Эбро за четыре дня, максимум за шесть.

— Ты? — вкрадчиво спросил Ганс. На лице старого сержанта не дрогнул ни единый мускул, но офицеры его штаба, возглавляемые преданным Кетсваной, тут же встали у него за спиной.

Винсент помолчал.

— Слушай, Ганс, мы ведь это даже не обсуждали.

— Знаешь, Винсент Готорн, мне кажется, что теперь самое время это обсудить.

Винсент вскинулся и смерил своего друга негодующим взглядом.

— Ганс Шудер, я начальник штаба армии Республики, и этот план принадлежит мне. Я занимаю более высокую должность, и именно я возглавлю эту атаку.

Добродушно усмехнувшись, Ганс взял поводья коня Винсента и сошел на обочину дороги, пропуская броневик Тимокина. Из башни выглядывал сам юный полковник, на лице которого, как всегда, сияла широкая улыбка.

— Шикарная машина! — восторженно воскликнул он, отдавая честь обоим командирам.

Винсент с Гансом отсалютовали ему в ответ и вновь уставились друг на друга.

— Сынок, мой опыт в этих делах превосходит твой на двадцать лет, — мягко произнес Ганс, понизив голос, чтобы его никто не слышал. — Я командовал солдатами, когда тебя еще на свете не было.

— Это не имеет значения! — возразил Винсент, решительно отметая этот аргумент.

— Хорошо, — продолжил Шудер, очевидно подготовившийся к этому спору. — Ты ведь знаешь политическую обстановку на Руси. Возможно, ты единственный человек, к которому прислушается теперь твой тесть. Ты нужен в Суздале, чтобы держать руку на пульсе. А если бантаги отправят на запад еще пять уменов? Если тебя там не будет, Калин может выкинуть белый флаг.

— Мой штаб справится с этой проблемой.

— Ладно, Готорн, тогда я тебе прямо скажу. Я старею, да и Пэт уже не молод. Раз Эндрю ранен, мы можем заместить его на какое-то время, но следующим на очереди будешь ты. Эндрю выбрал тебя для этого уже давно, думаю, еще во время Тугарской войны. Ты — это он, сынок. Я ясно вижу в тебе это. Ты станешь следующим Эндрю Кином этого мира.

— Спасибо, — прошептал Винсент, однако выражение его лица ничуть не смягчилось.

— Но тебе нужно научиться быть немногим мягче, чем сейчас. К сожалению, ты напоминаешь мне еще и генерала Шеридана, даже своими усами и этой дурацкой бородкой. Шеридан был хорошим офицером, но в конце концов превратился в безжалостного убийцу. Я знаю, как много зла они тебе причинили. Эти раны и боль… Черт возьми, я ведь несколько лет был рабом этих ублюдков. Но дело-то вот в чем — если тебя убьют, кто возглавит армию?

— Меня не убьют.

— Тебе там придется несладко, парень. Ты ведь только что встал на ноги. Каждый шаг отдается болью во всем теле, и даже на лошади ты сидишь с трудом. Тебе нужно время, чтобы поправиться, сынок. А если на полпути выяснится, что ты не в силах идти дальше? Что тогда?

— Я справлюсь, — твердо ответил Винсент.

— Ну вот что… — протянул Ганс, бросив многозначительный взгляд на Кетсвану, начальника своего штаба. — Для этого дела ты перебросил сюда одну из моих тирских дивизий. Это нам ничем не грозит, бантаги все равно ни о чем не узнают. Но это моя дивизия, Винсент. Они сражались под моим началом уже три месяца и вместе со мной прошли весь путь — от линии наших укреплений до Тира. Эти парни пойдут за меня хоть в пекло, но, если ты начнешь спорить о том, кто из нас здесь самый главный, я прикажу им оставаться на месте.

— Ганс, это бунт!

— Называй это как хочешь, — усмехнулся старый сержант. — В Тире ничего не случится, и какое-то время они без меня обойдутся. А вот ты нужен в Суздале. И еще одно. Буллфинч получил приказ забрать отсюда тебя, а не меня, так что вопрос решен. На моей стороне адмирал и солдаты.

Брызжа слюной, Винсент начал было громко протестовать, но Ганс ответил на это отеческой улыбкой.

— Мистер Готорн, хотите, дам вам совет как генерал генералу?

— Какой еще, к дьяволу, совет?

— Вступайте в бой, только если вы можете его выиграть. Если нет, отступайте быстро, но с достоинством.

Плечи Винсента опустились.

— Тебе нечего стыдиться, парень. Предлагаю в официальном рапорте президенту написать, что после долгого обсуждения мы признали необходимым твое личное присутствие в Суздале для обеспечения безопасности Руси и управления военными заводами. А поскольку наши войска в Тире отвлекают на себя крупные силы противника, но пока что не имеют возможности вести наступательных действий, мы сочли возможным отправить в эту вылазку одну тирскую дивизию со мной во главе.

— Звучит так, будто ты все это уже написал, — хмыкнул Винсент.

— Так и есть, — усмехнулся Ганс, протягивая ему готовый рапорт.

Лицо Винсента покрыла свинцовая бледность, и Ганс едва успел подхватить его, помогая сползти с коня.