Скотт Джир - Пленники Генеллана (том II)

— О'кееей! — объявил Тукманян полным триумфа голосом. Обитатели домика открыли глаза и посмотрели друг на друга. Ими вновь овладели отвага и надежда. Крик новорожденного провозгласил новую жизнь, и она была встречена приветственными возгласами. Уснувшие было младенцы поддержали общий переполох испуганными воплями.

Из-за занавески вышла Доусон, прижав к губам палец.

— Ш-ш! Это девочка. Ш-ш! — она погрозила всем пальцем и пошла за водой.

Буккари огляделась. Она оставалась единственной женщиной, не вовлеченной в естественный процесс деторождения, и осознание этого факта почему-то доставляло ей ощущение дискомфорта. Однако времени анализировать чувства не было. Доусон в перепачканном кровью кожаном переднике возвратилась с двумя горшками.

— Наберите снега и накипятите воды! Быстро! Нам нужно побольше горячей воды! — распорядилась она, не обращаясь ни к кому лично.

Мендоса и Шмидт поспешили исполнить ее приказ.

— Все в порядке? — спросил Татум.

— У нее кровоизлияние, — пробормотала Доусон, скрываясь за занавеской.

В спешке она неплотно закрыла полог, и перед глазами присутствующих предстало впечатляющее зрелище. Тукманян с выражением стойкой решимости на обветренном лице склонился над распростертой матерью, его руки были по локоть в крови. У изголовья кровати замерла перепуганная Голдберг, держа голого младенца. Доусон со спутанными волосами стояла выпрямившись, с чистыми полотенцами в руках, и смело ожидала новых распоряжений. Спиной к зрителям, стоя на коленях, застыл Фенстермахер.

— Лесли. У нас ребенок, Лесли. У нас ребенок, — всхлипывал мужчина. Прижавшись щекой к кровати, он гладил ее руки: — Я люблю тебя, Лесли. О, Лес, я так тебя люблю. Не уходи.

Адмирал Рунакрес построил свои корабли-носители зигзагообразными колоннами: впереди «Тасмания» и «Эйр», на котором находился он сам, — никаких сигналов, только лазерные коммуникаторы; пока все системы оповещения подтверждали то, что их прибытие прошло незаметно.

Р-К-2 — планета возможного противника — находилась на своей орбите в противоположной точке системы, а звезда-солнце Рекс-Калиф маскировал их приближение к Р-К-3. Рунакрес приказал выслать три корвета для разведки и обследования планеты.

После трехдневного перехода «Перегрин-1» вышел на орбиту. Два других корвета держались поодаль, выполняя роль пикетов и коммуникационных станций для прямых лазерных передач. Столпившись в исследовательском отсеке, вся научная группа внимательно изучала планету, используя все доступные пассивные средства. После десяти витков никаких радарных или коммуникационных сигналов обнаружено не было.

— Похоже, там холодновато, — заметил Кармайкл, пилот корвета.

— Да уж точно, командор, — сказал Годунов, помощник Квинн по геологии. — У планеты эксцентричная орбита. Сейчас почти на всей ее территории зима. А вот и хорошая новость: приближается весна.

— Надо сказать Квинн — пусть побыстрее отыскивает что-нибудь, — пожаловался Кармайкл. — Сколько можно сидеть без дела.

— Я сразу же сообщу о находке, ты узнаешь первым, Джейк, — вмешалась Квинн.

— Да уж так будет лучше. Удачи тебе, Кэсси.

— Спасибо, — вздохнула Квинн и еще раз посмотрела на консоль. — Черт возьми, — тихо выругалась она.

— Что-то не так? — спросил Годунов.

— Нет, Нестор. Просто я хочу, чтобы что-нибудь, ну, хоть что-то появилось. Ничего! — в ее голосе явно прозвучало раздражение.

— Успокойтесь, — посоветовал Годунов. — Из всех известных планет эта наиболее перспективная, несомненно альфа-зет.

Квинн промолчала.

— Мы их найдем, командор, — продолжал Годунов. — Пока что обследовано не более тридцати процентов суши.

— И ничего, кроме вулканов, а уж их-то хватает, — вздохнула Квинн.

В отсеке прозвучал сигнал тревоги. Офицеры вздрогнули.

— Нас поймали! — прозвучал напряженный голос Кармайкла. — Сигналы радара. Они определяют наше местонахождение!

Квинн перешла к главной консоли и взглянула на данные.

— Поняла, контакт, — ответила она. — Наши системы обнаружили пульсирующие сигналы. Похоже, это обычный поисковый радар, работающий в автоматическом режиме. Сейчас мы их зафиксируем.

— Хассон, мы ссчитаем — ваашши коррабли веррнулись, — сообщил Доворнобб.

Хадсону потребовалось время, чтобы понять, о чем идет речь. Постепенно до него дошло. Он уже смирился с тем, что их никогда не спасут».

— Что вы говорите? — землянин перешел на язык хозяев.

— Ваши люди вернулись, — Доворнобб благодарно кивнул, язык землян требовал от него большого напряжения. — Мы обнаружили объект на орбите. Это не крионский корабль.

— Не крионский корабль? — переспросил Хадсон. — Полковник Лонго уже знает?

— Трудно сказать, но в любом случае рано или поздно узнает. В контрольном пункте его солдаты. Катеос проверяет сейчас.

— Я мог бы поговорить с ними по радио, — разволновался Хадсон. Только теперь он все понял. Боже, флот вернулся!

Доворнобб слегка отстранился.

— Да, вы могли бы, — раздался голос Лонго. С непокрытой головой, но в защитном костюме, полковник стремительно прошел в купол. Следом за ним ворвались четверо солдат в полном боевом облачении и с бластерами наизготовку. — Но я этого не хотел бы.

Хадсон задумался. Почему — нет? Вот он, тот кошмар, о котором его предупреждали. В горле застрял комок. Землянин сглотнул и поднял голову — Лонго в упор смотрел на него.

— Добрый день, полковник! Конечно, как гость, я могу только надеяться на ваше любезное согласие вступить в контакт с… э… — нужное крионское слово никак не находилось. — С… э… неизвестным кораблем.

— Мы ценим вашу готовность к сотрудничеству, — ответил Лонго. — Что касается неустановленного корабля, то в соответствующее время с ним вступят в контакт. И тогда мы, конечно, обратимся к вам за помощью. Сейчас же я требую, чтобы вы остались в этом куполе. Мои солдаты составят вам компанию. Уверен, что вы понимаете мои намерения, — не дожидаясь ответа, он повернулся и вышел. Солдаты расположились у входа.

Катеос и Эт Силмарн незаметно проследовали за Лонго в тепличный купол. Как и положено, женщина склонила голову и опустила глаза. Когда полковник прошествовал мимо, она сделала в его сторону неприличный жест, вызвавший удивление и плохо скрытую радость начальника станции.

— Супруга! — умоляюще произнес Доворнобб, бросая взволнованные взгляды на часовых. — Не вступайте в конфликт с властями.

О вашем неуважительном отношении будет сообщено.

— Извините, супруг, — сказала Катеос. — Вы, конечно, правы. Я постараюсь сдержать свои чувства.