Анна Китаева - Одержимые Зоной

В конце концов девушка отыскала Каймана в пристроенном к дому сарае. Сталкер стоял, обратив лицо к стропилам, и грустно матерился. Как оказалось, от него сбежал шуршавчик.

Вчера после микстур и внутривенных инъекций Мышка полдня проспала, а оставшиеся полдня бродила как во сне, и жалобы Каймана на странное поведение шуршавчика пропустила мимо ушей. Оказалось, живой артефакт, или что он там такое, весь вчерашний день проявлял строптивость характера. Он исчезал, Кайман через некоторое время обнаруживал пропажу и шёл искать. Шуршавчик находился, а затем пропадал снова, и совершенно извёл сталкера своей игрой в прятки. И вот теперь он висел на потолке сарая, как обычно напоминая неуместный здесь пучок высохших водорослей, негромко потрескивал и ни в какую не желал спускаться к людям.

— Придётся за ним лезть, — мрачно резюмировал Кайман. — Где у Доктора лестница, ты случайно не видела?

— Послушай, — Мышка тронула сталкера за локоть, — он не хочет с тобой идти, это же ясно. Он хочет остаться здесь.

— Здесь?! — возмутился Кайман. — С какой стати? Я ухожу, значит, и он со мной!

— Послушай, — повторила девушка. — Шуршавчик не твоя собственность. Ты даже не знаешь на самом деле, что он такое.

— Ерунда, — сталкер стряхнул её руку. — Я к нему привык. Пойду спрошу у Доктора лестницу.

Мышка удивилась. В последнее время Кайман стал к ней внимателен, а сейчас ему явно было на девушку наплевать. Его занимал только шуршавчик.

— Ты его не удержишь, — с напором сказала Мышка. — Вспомни, как было в Лиманске. Вспомни, как было в бункере по дороге на Янтарь. Он идёт к человеку в руки, только когда сам захочет.

Сталкер смерил девушку яростным взглядом и хотел, как видно, сказать что-то резкое, но промолчал и задумался. Затем нехотя кивнул:

— Ты права, Мышонок. А со мной что-то неладное. Я слишком сильно привязался к этой кучке шелестящего дерьма. Привык, что он всегда у меня на шее болтается, как шарфик.

Шарфик? Мышка вдруг очень явственно вспомнила слова Чёрного Сталкера: «Скажи своему Кайману, чтобы шарфик не жалел», и что-то там ещё вроде «обновка не на пользу». Так вот о чём говорил Шухов! Предупреждал намёками, как это за ним водится.

— Кайман! — серьёзно сказала девушка. — Это же пси-артефакт. А у тебя закончился иммунитет к пси-воздействиям. Ты вспомни, как ты сорвался по дороге с Затона на Болота! Когда мы выясняли, что там за место, куда Шухов попасть не может. Кстати, насчёт шуршавчика Шухов тоже предупреждал…

Тут Мышка прикусила язык, но было поздно. Кайман бешено поглядел на неё.

— Предупреждал, да? А ты до сих пор молчала? О чём ты ещё молчишь, Мышонок, пока я за тебя шею подставляю?

Мышка задохнулась от обиды.

— Шею? Это из меня кровосос кровь пил, не из тебя!

Девушка расплакалась. И лишь вместе со слезами пришёл жгучий стыд: а ведь Кайман всё-таки прав, она обманывает его. С самого начала врала насчёт тайника Бюрерши. И хотя Чёрный Сталкер должен указать ей клад, чтобы она расплатилась с Кайманом, ложь не перестанет быть ложью. Никогда.

Мышка не считала, что поступает плохо, когда врала постороннему сталкеру, которого наняла в помощь. Это же было ради спасения Матвейки! Но лгать близким нельзя, ложь отравляет отношения. Кайман давно уже из постороннего превратился в близкого. И что же ей теперь делать?

Сталкер обнял девушку, прижал к себе, погладил по отросшим и оттого растрёпанным волосам:

— Ш-ш-ш, Мышонок, тише, не реви, не надо. Ну, пусть я неправ, хотя ты тоже хороша, но ладно, ладно, только перестань реветь!

На пороге пристройки возник мрачный Можай.

— Мы идём куда-нибудь? — осведомился он. — Или вы тут ещё поорете часок-другой в своё удовольствие?

— Идём.

Кайман вывел девушку из сарая, обнимая за плечи. Мышка с облегчением отметила, что он даже не бросил последний взгляд на потолок, где волновался и потрескивал шуршавчик. Но сталкер и не забыл о нём.

— Скажи Доктору, что мы ему в сарае подарок оставили, — хмуро попросил он Можая. — Ему понравится.

Можай не удивился.

— Хорошо, скажу.

Проводник в два счёта переправил их на довольно сухой островок — сначала Каймана, затем Мышку. С островка длинная коса вела на другой такой же, а оттуда уже было рукой подать до берега.

— Спасибо тебе за всё.

Кайман с Можаем обменялись рукопожатием. Мышка в последнюю минуту решилась и, привстав на цыпочки, чмокнула проводника туда, где небритая щека переходила в небритый подбородок.

— Удачи! — напутствовал их Можай. — Когда выясните, что там и как, киньте мне мессагу на ПДА, ладно? Хочу узнать, чем ваши поиски закончатся. Ну и вообще… заходите как-нибудь в гости.

И прежде чем они двинулись с места, проводник исчез — задействовал «прыгунок» и вернулся к Доктору, в сердце Болот.

Кайман снял с предохранителя свой любимый «эф-эн».

— Ну, потопали. Шевели ногами, Мышонок, чем скорее мы окажемся подальше от этой грязюки, тем лучше.

Около часа они молча шевелили ногами. Сперва выбрались по косе и цепочке островков на берег, затем Кайман сверился с наладонником и они двинулись напрямик через лес. Мышка поразилась, как быстро к ней вернулось чувство Зоны. Постоянное ожидание опасности, вот что это было по сути. Путешествие в компании Можая и охраняющего их отряд Симбы притупило это чувство, а в доме у Доктора было и вовсе безопасно. Но стоило Мышке оказаться вместе с Кайманом в лесу, и ставшая привычной тревога вернулась. Девушка подумала, что это как раз из-за него, из-за сталкера. Пока они вдвоём оставались под небом Зоны, Кайман не расслаблялся ни на мгновение.

И был прав. Замусоренный валежником лес, где вперемешку росли сосны и лиственные деревья, подкидывал им одну неприятность за другой. Приходилось обходить то участки непролазного бурелома, то точечные очаги высокой радиации, о которых счётчик сигналил в последний момент. Один раз под ними поехал склон оврага, и Мышка с Кайманом едва не угодили в яму, до краев наполненную «студнем». Тускло мерцающий гнилостной зеленью «холодец» словно бы потянулся им навстречу, но сталкер вовремя ухватился за прочную сосну сам и поймал Мышку. Земля вздрогнула. Комья глины расплескали студенистую жижу, и девушка передёрнулась, задним числом представляя, как летит на дно оврага, навстречу отвратительной смерти.

Особо страшного зверья им не встретилось, но мелкой пакости хватало. Какие-то зверьки, то ли белки, то ли лесные кошки, буквально посыпались путникам на голову из кроны старой сосны. Пока Мышка хваталась за винтовку, Кайман расстрелял их ещё в полете. Один на удивление неповреждённый трупик упал рядом с Мышкой, и девушка составила себе впечатление о древесных зверушках в трёх словах — клыки, когти и хвост. В домашние любимцы эти твари явно не годились.