Сергей Гжатский - Дыроколы

Вот ведь парадокс? Если при Советской Власти прилавки магазинов были пусты, а до машние холодильники советских людей забиты до отказа, то при нынешнем режиме наоборот — витрины полны, а в холодильниках у девяносто девяти процентов русского населения — шаром покати, при условии, конечно, что в них мышь не повесилась!

Пухленькая разбитная продавщица лет двадцати пяти стояла за кассой и втихомолку курила. Увидев входящих, она судорожно загасила окурок, поправила причёску и спросила:

— Что вы же…

По видимому мой "синяк" и продавщица были знакомы, а то и состояли в каком-нибудь род стве, потому что она узнала его и не договорив, радостно воскликнула:

— Привет, Жорик!

— Хай Гитлер! — вскинул тот в ответ руку в фашистском приветствии.

Продавщица загоготала гортанным голосом.

— Ой, уморил! Всё такой же…

Что бы не мешать им, я отошёл в самый дальний угол магазинчика и прилип к витрине, изучая ассортимент колбасных изделий.

Жорик покосился на меня, потом протянул продавщице мятую пятидесятирублёвую ку пюру и понизив голос просипел:

— Держи, Тонька! На всё…Как всегда…

Продавщица приняла деньки и тоже стрельнула в мою сторону взглядом. Оказалось, что один глаз у неё косит.

— Будете брать что нибудь, мужчина? — спросила она меня, повысив голос.

— Обязательно! — отозвался я, — Вы занимайтесь с молодым человеком, я пока выберу тут…

Тонька пожала плечами, подмигнула Жорику и склонившись за прилавком, звякнула стеклом.

На стене за её спиной висело зеркало. В его отражении мне хорошо было видно как она разло

жила по пластиковым пакетам шесть бутылок водки "Богородская-мягкая", три двухлитровые бутыли пива "Три богатыря", четыре банки консервов "Килька в томатном соусе", буханку "Бородинского", блок сигарет "Ява золотая", несколько разовых зажигалок и ещё чего-то….

На мой взгляд товара было отпущено намного больше, чем на пятьдесят рублей.

"Ну да, не моё это дело, хотя и интересно… — подумал я, — Однако, знатная у них подобралась

компания: один — хромой, другая — косая!"

— Если Аганесик начнёт выступать, ты только шепни — мы ему рога поотшибаем! — пообещал Жорик, тоже наблюдая за ней в зеркало. Только в отличии от меня он постоянно облизвывал пересохшие губы и не замечал этого.

— Пусть только вякнет, хрен черножопый! — пригрозила шёпотом Тонька, — Я ему тогда сама пикулей навставляю и в секс-услугах откажу! Будет сам себя вручную обслуживать, кобель нерусьманьский! Ха-ха-ха!

Продавщица протянула Жорику пакеты и сторого-настрого предупредила, что бы "без неё не начинали"! Тот клятвено заверил, что будут ждать её прихода и даже "дал зуб", щёлкнув по одному из них ногтём. Когда он вышел, продавщица повернулась ко мне. Я купил бутылку "Старого мельника", пачку сушёных кальмаров и выскочил на улицу.

Жорик с покупками направился по аллее назад к площади. Там он сел в тот же самый автобус "Подосинки — Зарайск". Когда народу набилось достаточно, кондукторша-хохлушка

с необъятным задом, бросила сигарету и зашла в салон. Водитель закрыл двери и "Пазик" укатил в обратный рейс…

Я направился к нашему "бумеру", на ходу докладывая Пересвету о проведённом рас следовании:

— Верзила — "синяк" и хроник в одном флаконе… Местная шпана…Затарился водкой у знако мой в магазине и укатил назад на том же самом автобусе…Я проследил за ним до самого отъ

езда…

— Понятно! — в голосе Пересвета мне послышалось облегчение, — Молодец, поднимайся на железнодорожный мост! Отбой…

Я развернулся и пошёл к мосту. Через пару минут был уже на нём, легко взбежав по истёртым ступенькам. Пересвет стоял возле перил, прикладывался к банке и смотрел вниз. Я подошёл к нему и тоже стал глотать пивко из горлышка, кидая в рот кальмарную стружку.

— …Она в той электричке… — кивнул он на электропоезд возле крайней платформы слева, — В хвостовом вагоне…

Я посмотрел в указанном направлении и за окошком увидел Береславу. Девушка уткну лась в журнал. А может быть это была не она? Ведь как-никак, а расстояние обманчиво, да и солнышко отсвечивает в стекле. Тут любой может ошибиться….

Диктор объявил отправление, двери со всхлипом затворились и электричка, набирая скорость, стронулась с места. В последний момент я увидел, как девушка оторвалась от чтения,

подняла голову и с улыбкой посмотрела прямо мне в глаза. Нет, никакой ошибки! Это точно была Береслава!

Квартира с балконом, подготовленная квартиръерами для Береславы, располага лась в кирпичной пятиэтажке и состояла из двух комнат, кухни, прихожей и раздель ного санузла. Третий этаж, окна смотрят во двор, куда выходят и три подъезда дома.

В глухом дворике, зажатом с одной стороны второй пятиэтажкой-близнецом, а с дру гой — глухим бетонным забором картонажной фабрики и прилипившимися к нему кирпичными и металлическими гаражами и ракушками, зеленел ухоженный скверик с детской игровой площадкой, песочницей, качелями, каруселями и минифутбольным полем. Ближе к гаражам скверик незаметно превращался в запущенные заросли моло

деньких берёзок, осин, топольков и акации, где любили поваляться на травке местные алкаши.

Наше с Пересветом пристанище являлось как бы зеркальным отражением жилья Бере славы… Она находилась напротив в пятиэтажке-близнеце и смотрела на него окна в окна. Тот же средний подъезд и такой же третий этаж. С той лишь разницей, что разделяло их растояние в полсотню метров, если не меньше…

…Мы подоспели во-время! Появились на вокзале аккурат перед прибытием нашей элек

трички и заняли место на выходе с перрона. Пассажиры потянулись в город говорливой рекой.

В толпе прибывших шла неспеша и Береслава. Пересвет обменялся с ней условными знаками, потом потянул меня к нашей машине:

— У неё всё в порядке, ничего подозрительного, хвоста нет. Поехали на квартиру! Береслава приедет на метро.

— Что, если её похитят в пути?

— Могут, но маловероятно! Похитители не станут рисковать при большом скоплении народа…

Они предпочтут действовать скрытно и наверняка!

— А вдруг на Береславу нападут Охотники-ликвидаторы? Этим пофигу где и кого мочить!

— Тоже возможно, но вряд ли! Её ещё не запеленговали как "зелёную".Это скорее всего про изойдёт после того, как она приедет на место…Вот тут не зевай!

От вокзала до места добирались минут сорок. Пока Пересвет глушил движок и запирал машину, я внимательно осмотрел дворик. Потом мы поднялись в квартиру. Я прошёл в комнату, распахнул балконную дверь и из-за штры посмотрел на окна квартиры Береславы. Они были занавешаны, тюль слегка колыхалась от сквозняка через распахнутые форточки.