Павел Алин - Комендант Транссиба

Выдвинулись в самую темень, около трёх утра. Шум моторов на воде укрыть невозможно, поэтому флотилия шла на полном ходу. Через час, когда уже посветлело, моторки вышли к вражеским судам.

К «Вулверину» подскочили с двух сторон. Бойцы, как белки, взлетели вверх по якорной цепи, и болтавшемуся за бортом штормтрапу. Вася Дизель с ещё одним механиком — Вованом, бросились вниз, в машинное отделение. Через десять минут ключевые позиции на судне были под контролем. Двух спящих в штурманской каюте возле командной рубки корвета спеленали без всякого шума. Вся операция по захвату всех судов прошла без единого выстрела. Везде вахтенные, а их было по двое на каждом корабле, дрыхли без всякой опаски.

Пленных моряков, очумело глядевших на непонятно откуда взявшихся бойцов, быстро свезли на берег. Скоробогач распорядился начать осмотр посёлка. Усть — Баргузин когда-то давно был туристическим раем, и здесь находилось полным — полно турбаз и пансионатов. Все эти здания надлежало проверить. В свете начинающегося дня бойцы врывались внутрь, быстро вязали сонных врагов. То тут, то там слышались короткие очереди, это те из викингов, кто быстрее всех пришёл в себя, пытались сопротивляться. Снайпер Вова по прозвищу Два Патрона вместе с напарником Лёхой Слоном забрались на крышу самого высокого здания посёлка и контролировали обстановку. Иногда оттуда звучал резкий выстрел винтовки Драгунова, и кто-то из шустрых викингов, выскочивших из домов, падал навзничь.

В центре Усть — Баргузина обнаружился сколоченный из огромных сосен памятник Конану. Возле его подножия лежали несколько трупов, здесь были мужчины, женщины, буряты и светловолосые.

— Всё ясно, почему нам повезло, — Скоробогач осмотрел мёртвых. — У викингов праздник был какой-то. Принесли жертвы своему богу и начали пировать.

Действительно, все без исключения пленники, даже вахтенные на судах, были в похмельном виде. Ближе к полудню командир подвёл итоги налёта. Захвачено четырнадцать судов, все, кроме одного, исправны и на ходу. Среди них корвет «Вулверин», два танкера с дизельным топливом и бензином, правда, полупустые, пловучий госпиталь (вот Татаринов обрадуется), четыре боевых судна с мощным пушечно — пулемётным вооружением, два корабля, набитых боеприпасами, и четыре сухогруза со снаряжением, обмундированием и продуктами. Кроме того, на берегу нашлись пять здоровенных ангаров из гофрированного железа, доверху наполненных разнообразными припасами.

Также бойцы наткнулись на тюрьму. Кирпичное здание с решётками на окнах, где содержались тридцать четыре арестанта. Ими оказались жители байкальских посёлков, приберегаемых викингами для жертвоприношений. Люди плакали, взахлёб рассказывали о своих бедах. Один из них, увидев пленённых чернокожих, набросился на одного негра и зубами вгрызся тому в горло.

— Видели бы вы, что они с нами вытворяли, — яростно кричал он, когда его оттащили от окровавленного викинга. Скоробогач сначала удивился, подсчитав пленных и убитых врагов. Их оказалось всего восемьдесят два, живых около трёх десятков. Но после быстрого допроса ситуация прояснилась. Оказывается, здесь, в Усть — Баргузине, квартировало более пятисот воинов, среди них примерно двести женщин — бойцов. Но позавчера практически все они ушли в набег на Улан — Удэ.

— Мы в расчёте, — плевался кровью разбитых губ плечистый викинг. — Вы здесь победили, а мы вас вырезали в этом городе. Только к вам подмога не придёт, а наши воины только прибывают.

Сидевший рядом викинг ткнул его ногой, и тот замолк.

Скоробогач задумался. Если нападение на Улан — Удэ, на группу Гилёва было вчера, то, возможно, сегодня или завтра викинги вернутся сюда. Он приказал оборудовать огневые позиции возле места, где единственная дорога на Усть — Баргузин раздваивалась (километрах в пяти к югу от посёлка) и приступать к погрузке захваченного имущества на суда. Как удалось выяснить, в набег ушли на грузовых автомобилях и прихватили с собой четыре безоткатных орудия и пять бронетранспортёров.

Командир выслал дозоры на ведущие в Усть — Баргузин дороги, наказав сигнализировать ракетами, если покажется противник. И он горько пожалел, что с ними не было ни одного артиллериста. Большинство погибло в Мурино, уцелевшие лечили раны. А так бы в случае чего шарахнули по врагу из мощных пушек корвета. Пришлось вводить в строй трофейные безоткатные орудия и миномёты, благо, что обращаться с ними умели почти все. Их замаскировали в лесу возле дороги. Часть деревьев заминировали, при подходе противника их намеревались подорвать для получения завалов.

К вечеру привезли доктора с пришедшим в себя разведчиком Епифаном. По пути подобрали тело погибшего Игоря Беляева. Его решили взять с собой и похоронить на братском кладбище Слюдянки.

«Вулверин» и два боевых судна («Хантеры», как их назвали пленные) Скоробогач отправил на базу, где Набоков нетерпеливо ждал от него известий. На этих же кораблях отправили захваченных викингов, освобождённых арестантов и раненых бойцов. Таких оказалось шестнадцать.

Не зная, какое решение примет комендант конвоя, Никита Иванович решил остаться здесь и заняться укреплением посёлка. Место удачное, защищать его легко, и вполне годится для создания здесь запасного лагеря.

— Погорячился я, — вечером Скоробогач, после обхода постов, посетовал своему помощнику Аркадьичу, худому молчаливому бойцу из пограничников. — Отправил всех пленных в Слюдянку, а надо было допросить подробнее их. Когда их друзья с набега на Улан — Удэ вернутся, кто из них по лесу гулять ушёл. Решил, что Львова со всеми разберётся.

— Расслабился ты, Иваныч, на тыловой работе, — Аркадьич дзюргал горячий чай из огромной керамической кружки. — Но мы не спим.

— Не понял, — Скоробогач удивлённо посмотрел на него.

— Ты уж извини, я, пока ты командовал отгрузкой и засады ставил, велел берега прочесать. Те шестеро, что на Епифана наткнулись, явно не одни гулять отправились. Я так подумал.

— А и точно! — Никита Иванович хлопнул себя по лбу. — У них же праздник. Кровь и вино, основные заветы их Конана! В Улан — Удэ они кровь проливать у наших отправились, а те, кто тут остались, жертвы принесли и пировать закатились. Ну так чего?

— Взяли мы ещё двадцать чёрных на шести моторках, — Аркадьич допил чай одним глотком, и шумно выдохнул. — Все в зюзю пьяные. В тюрьму я их поместил. И парочку допросил.

Ситуация была такова. Планировалось, что после боя в Улан — Удэ сюда вернутся автомобили с ранеными. Викинги были уверены, что сюда, в Усть — Баргузин походники не сунутся, судов не было, а про моторные лодки они не подумали. Весь июнь они наблюдали за стоянкой эшелонов, узнали даже, что группа Гилёва раньше выйдет.