Джеймс Баркли - Восстание ТайГетен

Хунд с силой потер руками лицо.

— Ну, ладно. Я пойду и поговорю с Локешем. Только обещай, что перестанешь ныть.

Джерал коротко рассмеялся.

— Я могу пообещать тебе что угодно, только не это. В конце концов, что тогда мне останется?

— Дружелюбное молчание.

— Я — единственный, кто сохраняет веру среди неверующих. Я — истина во лжи. Я — слово среди дикарей. Я иду по истории, и за мной — будущее. Я — первый вздох новорожденного. Я — последний и смертельный удар для мертвых. Я — архонт новых бессмертных.

— Я совершенен.

Последний мазок краски лег на подбородок. Такаар стоя встречал сырой рассвет нового дня, и его ноздри жадно втягивали восхитительные запахи Икс и ее силы.

И кто же ты сегодня?

— Я — Такаар. Первый среди Иль-Арин.

А камуфляж…

— Сегодня мы соединяем магию с воинским искусством. И кто может быть лучшим учителем, чем тот, кто равен богам?

Спаси и сохрани нас Инисс, зрелище обещает быть забавным!

— Ты полагаешь, что я лишился рассудка?

Ну, ты же до сих пор разговариваешь со мной.

— Хотя ты неизменно остаешься рядом, ты упустил момент, когда я вышел на свет, пока мы спали.

Продолжай, прошу тебя.

— Путь открыт. Обучение будет быстрым, а рост числа Иль-Арин — несомненным и неизбежным.

Что, как я полагаю, означает, что ты бросаешь своих бедных растерянных последователей на произвол судьбы.

— Ты ошибаешься. Они верят в меня.

Они верят в Онеллу. А от тебя они устали. Они тебя боятся. И этот маленький акт лишь переполнит чашу их терпения.

— Я — единственный, кто может научить их. Единственный, кто способен их спасти.

Спасти от чего?

Такаар улыбнулся и зашагал обратно к лагерю, разбитому на берегах реки Шорт.

— Спасти их от Иль-Арин, силы, которая сожжет их, если они не смогут принять ее.

О чем ты говоришь?

— Слушай и учись.

Ненавижу, когда ты начинаешь вести себя так.

— Значит, сегодня я по-настоящему велик.

Сенсерии переносили багаж в лодки и раздавали на завтрак простой овощной суп из корнеплодов, гуараны и приятно пахнущих трав. Ученики уже проснулись. Многие выбрались из своих гамаков и собрались у костра. Тот, кто увидел его первым, явственно вздрогнул и попробовал спрятаться за спинами своих товарищей, прежде чем потянуть ближайшего за рубашку. Бессвязный разговор стих, и у костра воцарилась атмосфера тревоги и предчувствия беды.

Какая прелесть. Теперь они готовы внимать твоим речам.

Такаар зашипел, а потом улыбнулся, чтобы скрыть неловкость.

— Если мое появление удивило вас, то вы должны внутренне собраться и подготовиться к еще большим потрясениям. Сегодня я пробудился, и знание, которым вы должны овладеть, сосредоточено во мне. И я передам его вам. Но ваш путь не будет легким. Кое-кто из вас может споткнуться и потерпеть неудачу. Но имена тех, кто пройдет его до конца, навеки останутся в памяти.

Такаар подошел к ним, раскрыв объятия. Но они не ответили ему блаженными улыбками, как он того ожидал. Ничего страшного. Вместо этого они лишь плотнее сбились в кучку, поглядывая на своего вожака. Тот вышел вперед. Такаар приветствовал его одобрительным кивком. Талантливый молодой ula с таким странным именем… Как же его зовут? Ага, Дреч. Да.

— Милорд Такаар, я… в растерянности. Мы все растеряны.

— Все прояснится в самое ближайшее время, мой ученик.

По губам Дреча скользнула неуверенная улыбка.

— Да, конечно. Но мы что же, будем овладевать навыками ТайГетен? Ваша маскировочная раскраска…

— Ха! Да. — Такаар хлопнул в ладоши. — Вы имеете полное право так думать, поскольку, по сути своей, понимание магии — оружие столь же острое, как и клинок ТайГетен.

— Но мы уже поняли, что…

— Вы ничего не поняли! — презрительно бросил Такаар, ощутивший их страх и растерянность, словно неприятную тяжесть в животе. — Вы же не знаете, почему рухнула защита в Аринденете, а я знаю. Вы не знаете, почему наша магия и в подметки не годится человеческой. Я, конечно, могу научить вас, но для этого вам предстоит бороться. Я тоже боролся и победил, — Такаар улыбнулся с видом превосходства, — но ведь я — ТайГетен.

Дреч оглянулся на старших, но те пребывали в точно такой же растерянности, как и он, не понимая, о чем говорит Такаар. А тот недовольно фыркнул, чувствуя, как растет его разочарование. Его мучитель мелко захихикал. Такаар попытался не обращать на него внимания.

— Но ведь все мы отправились в путь для того, чтобы, как вы объяснили, стать учителями новой Иль-Арин, — сказал Дреч. — Мы уже можем помочь им осознать дремлющие в них способности, научить их различать форму и поддерживать запас жизненных сил. Но при чем здесь боевые навыки?

— Вы открыли дверь, но пока не в состоянии сдержать поток, хлынувший в нее, — пояснил Такаар. — Сила, текущая через вас, уничтожит вас, если вы не научитесь управлять ею.

— Но мы уже управляем ею, — возразил Дреч. — Мы обуздали и направляем ее туда, куда нужно.

— В самом деле? — Такаар поскреб подбородок. — Тогда позвольте мне продемонстрировать вам ваши слабости в этой области.

Глаза Дреча расширились. Такаар подошел к молодому адепту и остановился в каком-нибудь шаге от него, раскинув руки в стороны.

— Что я должен сделать? — спросил Дреч.

— Атакуй меня, — ответил Такаар. — Воспользуйся самым мощным и быстрым своим заклинанием. Ты ведь уже умеешь создавать огонь на ладонях, не так ли? Направь его прямо мне в лицо. Растопи мой камуфляж, сожги мою кожу.

— Я не могу…

— Бей или возвращайся в Аринденет и оставайся там, пряча свой позор. Я не потерплю непослушания и трусости.

Дреч взглянул Такаару в глаза, и Такаар прочел в его взгляде мужество и ярость. Прекрасно. На мгновение глаза Дреча затуманились, и руки его метнулись вперед. На ладонях у него вспыхнуло пламя, окутало их огненным облаком и рванулось к нему. Такаар открыл рот и вдохнул его, чувствуя, как сила, его породившая, заструилась у него по жилам. Он изменил ее природу, воспользовавшись сущностью собственного тела, и выдохнул уже ураган.

Сильный ветер подхватил полы накидок, бросив их в лицо ученикам, мелкий сор поднялся в воздух, а котелок с супом опасно закачался на импровизированной треноге, и кто-то из Сенсерии остановил его в самый последний момент. Дреча отбросило к его товарищам, и все они кучей повалились на мокрую землю.