Дэвид Дэверо - Луна охотника
— Энни, опусти нож и подойди ко мне. Я обещаю, мы во всем разберемся.
— Так ты с ним? Вот оно что! — Удивительно, что ей потребовалось так много времени, чтобы добраться до истины. — Ты полицейская шлюха!
— Да, отлично, глупышка, спасибо, что додумалась. Ты тоже можешь опустить нож, пока мы разговариваем. У нас есть к тебе несколько вопросов.
Но Шарон было не до нас, все ее внимание было поглощено открытием предательства со стороны одной из сестер. Не самое приятное известие для любого из нас.
— Ты продала нас! Шлюха!
И с этими криками Шарон, выставив перед собой нож, рванулась к Энни. Прогремели две короткие очереди, и шесть девятимиллиметровых пуль взорвали грудь Шарон, угодив точно в то место, куда были направлены: на два дюйма выше солнечного сплетения. Женщина упала на Энни, а потом они обе сползли на пол. Лицо Энни застыло от шока, глаза широко распахнулись, и кожа резко побледнела.
Я прыгнул вперед и отшвырнул тело Шарон, открыв живот Энни, из которого торчал нож. Рукоятка смотрела вниз, значит, лезвие пробило легкие. На губах Энни выступила розовая пена, в дыхании послышались опасные хрипы.
— О черт.
Я как будто со стороны услышал собственный голос. Военный медик уже подбежал к Энни и разрезал на ней одежду, чтобы осмотреть рану. По лезвию стекала кровь — яркая, только что насыщенная кислородом. Я взял уже похолодевшую руку и крепко сжал.
— Энни, все будет хорошо, док уже тобой занимается.
Мы оба знали, что это пустая болтовня, но в такие моменты невозможно подобрать правильные слова. Кровь пропитывала мою одежду, согревая меня, в то время как тело Энни быстро остывало. Она закашлялась, и изо рта вытекла тоненькая розовая струйка. Пены на губах стало больше, каждый удар сердца выплескивал через рану все больше крови из ее груди.
— Билл, мой коммуникатор… Инструкции… Пароль… — Она опять закашлялась, оттого что кровь попала в горло. Смерть грозила ей уже по двум причинам — Энни могла задохнуться, или истечь кровью. — Пароль «чернильница». Билл, я его потеряла…
— Энни, не беспокойся, мы его найдем.
Но она меня уже не слышала.
Группа захвата должна была как можно скорее покинуть объект, так что я послал бойцов на поиски сумки Энни с ее коммуникатором, а также приказал собрать все обнаруженные ноутбуки и телефоны — особенно из комнаты Шарон. Через десять минут они уже перевернули все вверх дном, собрали то, что было нужно, и упаковали для дальнейшего исследования. Мой сопровождающий вошел в комнату, когда я наконец опустил голову Энни на пол и стал натягивать маску.
— Пора идти, сэр, — сказал он.
— Она была одной из нас.
— Ох. — Он не нашел других слов и немного помолчал. — Мы сейчас уезжаем. Вы готовы?
— Разве у меня есть выбор?
Мы быстро расселись по машинам и покинули квартал в тот момент, когда прибыл первый фургон с репортерами телевидения. Разбираться с ними предстояло местным полицейским, а я отправился на конспиративную квартиру, чтобы узнать, что оставила нам Энни, и смыть с себя кровь.
Я испытывал странное чувство, разбираясь в вещах Энни. Благодаря привычке работать в одиночестве мне не часто приходится терять товарищей. По крайней мере, коллег: информаторы не в счет, так же как и случайные марионетки. Чаще всего мне приходится иметь дело с парнями, которые меня прикрывают, — именно это я должен был сделать по отношению к Энни. Они лучше справлялись со своей работой, чем я. В случае внедрения в группу противника агент поддержки становится единственной связью с реальным миром, напоминанием, что жизнь, которую ты ведешь, не твоя, и убеждения, которых ты якобы придерживаешься, тоже не твои. Энни попала в такую ситуацию, что Альдер удалось перепрограммировать ту личность, которую она изображала, а вот действующий офицер службы все это время скрывался под слоем наносной чепухи. В последний момент Энни начала кое-что вспоминать, значит, у нас был шанс вернуть ее к нормальной жизни, если бы я сумел ее защитить.
Все мои рассуждения сводились к одному: я нес ответственность за Энни и допустил провал. Это и причиняло мне боль. Энни боролась изо всех сил — даже сумела сохранить тайну своей личности, по крайней мере, это следовало из слов Шарон. Теперь мне оставалось только позаботиться, чтобы в иной мир ее сопровождали достойные спутники.
В ноутбуках и коммуникаторе Энни я нашел перечень мест встречи, что давало сестрам возможность собираться вместе в течение двух месяцев. После этого было условлено пользоваться объявлениями в определенных газетах, и такой способ связи должен был действовать не один год. После прочтения всей информации складывалось впечатление, что сестры намерены уйти в глубокое подполье, сменить имена и лица и ждать, когда их призовут для выполнения следующего плана. Но я лично подозревал, что от них просто избавляются, как от ненужного балласта. При соответствующем оборудовании Альдер и Гамильтон легко могли завербовать себе новых последователей. Из членов внутреннего круга теперь оставались только две женщины кроме них, и, если бы мне пришлось выбирать между успешным бегством и двумя агентами, которых легко заменить, я бы ни минуты не колебался.
Несмотря на то что Гамильтон и Альдер, скорее всего, проигнорируют назначенную встречу, у меня появился шанс покончить с двумя другими членами внутреннего круга. Хоть они и не представляют такой опасности, как лидеры общины, лучше убрать их с улиц, я предпочитал не оставлять на свободе лишних противников.
Согласно записям Энни, ближайшая встреча должна была состояться в Лондоне, в пугающей близости от склада, где я оставил Джульетт. В моей голове мгновенно созрел план, и командиру группы захвата было послано подробное сообщение, дублированное рапортом Боссу. Все равно надо было известить его о том, что произошло в Бристоле, хорошо хоть теперь у меня появились и позитивные новости.
Следующую ночь я провел на складе, расположенном менее чем в четверти мили от места, где лежала Джульетт. По пути я заскочил к ней, чтобы дать воды (и проверить защитные чары). На тот случай, если она мне снова понадобится или кто-то сумеет уловить слабый след и решится его проверить, надо было позаботиться, чтобы она протянула подольше. Можете себе представить, как она «обрадовалась», увидев меня. Я с особым удовольствием поведал Джульетт, что еще две ее сестры мертвы, а две другие скоро к ним присоединятся.
На этот раз я расположил снайперов, чтобы они могли свободно обстреливать вход в здание, а неподалеку, менее чем в минуте езды, поджидала группа зачистки. Кроме того, не занятые на снайперских точках бойцы группы захвата дежурили рядом, спрятавшись в кузов фургона. Я хотел, чтобы этих двух женщин схватили быстро и тихо, без всякой стрельбы, так что постарался принять все меры предосторожности. Мы никого не ожидали до середины дня, но не знали, кто может наблюдать за домом и как долго. Магический барьер защищал всех бойцов от удаленных соглядатаев, а камуфляжные костюмы скрывали от любопытных глаз. Я и сам с трудом мог их отыскать, хоть и знал, куда надо смотреть.