Скотт Джир - Пленники Генеллана (том I)
— Вам виднее, сержант, — кивнул Квинн.
Темнело. Открытое пространство, расстилавшееся вокруг, действовало на людей угнетающе, а нависающее сзади плато только усиливало ощущение отчужденности. Здесь, на равнине, запах животных становился все явственнее, приобретая неприятный металлический привкус. Группа поднялась на поросший мхом холм, и первым, что предстало их взору, было огромное стадо овцебыков, пасущееся вдалеке. Люди остановились, наблюдая за мирно щиплющими траву животными.
— Фу! — застонал Пети. — Неужто нам не найти лучшего места для ночлега? Здесь такая вонь, что у меня уже сейчас голова раскалывается.
— Перестань ныть, Пети! — оборвал его Шэннон.
— Я тоже согласен с Пети в этом пункте, — сказал Макартур. — Почему бы нам не вернуться к источнику и не разбить лагерь там? По крайней мере, не так воняет. Нам потребуется не более получаса. А завтра продолжим путь по тропе.
— Звучит неплохо, — согласился Квинн. — Что вы думаете, Сарж?
— У меня только одно возражение, — сказал Шэннон. — Уж очень не хочется оставаться на открытой местности, — он еще раз посмотрел в сторону стада, повернулся и стал спускаться к реке. Остальные последовали за ним. Линия горизонта, образуемая плато, высилась вдалеке, резким черным силуэтом выделяясь на фоне пурпурного предзакатного неба. Над головой уже зажглись звезды, яркие и крупные, они складывались в незнакомые созвездия, еще раз напоминая о том, как далеко Земля.
Тьма сгущалась; пологие холмы теряли отчетливость, сливаясь в общий фон.
— Что это? — негромко произнес Шэннон. — Смотри! Вон там! И там…
— Да! — прошептал Пети. — Вижу. Огни по всей скале.
Люди замерли, не сводя глаз с черной массы, проступающей на фоне неба. Огоньки, едва заметные тусклые точки, усеяли скалу, подобно скопищу светлячков. Фасад плато перестал быть скалой, он превратился в звездную галактику.
— Ради этого стоило сюда идти, — прошептал Квинн.
* * *Слушая восклицания длинноногих, Браан понимал охвативший их трепет. Вспыхнувшие на скале огни служили маяком безопасности для бесчисленного множества охотников, возвращающихся домой с бескрайних равнин.
— Что ты думаешь? — спросил Крааг.
— Они видели наши дома, — ответил Браан. — Нам почти нечего больше скрывать.
* * *— Голдберг беременна, — тихо и как-то буднично сообщила Ли.
— Она… что? — не сразу поняла Буккари.
— Беременна, — по-прежнему негромко повторила Ли.
Буккари посмотрела на врача так, словно у той выросли две головы.
— Но… как? — вырвалось у нее прежде, чем она успела осознать всю глупость вопроса.
— Имплантанты не вечны, — терпеливо пояснила Ли, — особенно в условиях полной планетной гравитации. У Голдберг общий профилактический осмотр должен был состояться в прошлом месяце. Мой — через шесть, у Доусон через три. Если память мне не изменяет, ваша очередь только через девять месяцев. Но, учитывая гравитацию, кто знает?
— Проклятье! — прошептала Буккари — И кто отец?
Ли откинула голову и уставилась в голубую бесконечность неба. Ветерок мягко шевелил ее блестящие черные волосы.
— Было бы легче сказать, кто им не является, — ответила она, поморщившись. — Придется подождать, пока не появится сходство с родителем, или провести тест на ДНК, если, конечно, мы когда-нибудь вернемся к цивилизации. Она считает, что Татум.
— Этого только не хватало! — Буккари чуть не плюнула от досады. — Командор запляшет от радости, когда его дурацкая поисковая группа вернется, — она посмотрела в сторону плато. Патруль опаздывал уже на три дня.
— Ну, я бы отнеслась к ней помягче, — робко сказала Ли.
— Что? Я-то думала, что это вы задумаетесь о последствиях, — ответила Буккари. — Вам и беспокоиться. Кому же еще принимать ребенка? Или вы можете?..
— Аборт? — Ли приняла задумчивый вид, вероятно, впервые столкнувшись с этой мыслью. — Слишком рискованно. Не знаю, что и делать. Слишком рискованно.
— А что скажет командор Квинн?
— Это не имеет значения. Голдберг все равно останется беременной. И не надо волноваться, — Ли улыбнулась. — Она молода и здорова. И попотеть придется ей, а не доктору.
— Так ребенок появится зимой, о Боже! Кто знает, какие здесь зимы? И в такое время рожать! Как бездумно!
— Возможно, нам следует поблагодарить ее, — упорствовала Ли, вся ее робость улетучилась.
— Поблагодарить ее? — чуть не закричала Буккари.
Ли кивнула. Буккари обернулась и увидела подходящего к ним Рено.
— Это так Нэнси говорит, — шепнула Ли и замолчала, так как матрос уже приблизился. Проходя мимо, Рено кивнул.
— Доусон знает? — спросила Буккари, когда он удалился.
— От нее-то я и узнала. Так вот, — твердо продолжала Ли, — нам следует поблагодарить ее. Нэнси говорит, что ее… э… активность… избавила многих от психологической депрессии. Да и нам всем — я имею в виду женщин — помогла.
— Ведь это не шутка, да? — спросила Буккари. — Ты серьезно? Послушай, она действительно сняла с нас бремя!
Все это было не так уж смешно, но она рассмеялась, мысленно представив, какое бремя сняла с них Голдберг и возложила на себя. Смех ее уже становился неконтролируемым, и Ли тоже хихикнула. Неизвестно, чем закончилось бы их веселье, если бы сверху от пещеры не раздался крик.
— Патруль! — донесся голос О'Тула. — За озером. Похоже, они едва ноги волочат.
Буккари приказала Татуму, О'Тулу и Честену пойти вместе с ней, возможно, кто-то ранен. Поначалу она бежала, но вскоре перешла на обычный шаг. Подойдя поближе к разведчикам, лейтенант поняла, как они устали.
— Как мы рады тебя видеть, — пробормотал Квинн. Он был полностью измотан, усталость исказила его лицо: под глазами мешки, щеки провалились, синие губы двигались, как будто не в такт словам.
— Добро пожаловать домой, — приветствовала его Буккари. — Татум, возьмите у командора Квинна рюкзак. Остальные тоже помогите — ребятам нужна помощь.
Она подошла к Макартуру и стала расстегивать лямки его рюкзака. Капрал рассмеялся, стянул его с плеч и протянул Буккари. Помогая надеть его, капрал коснулся ее шеи, поправил прядь волос. Лейтенант повернулась к нему, затянула на поясе ремень и подтянула лямки рюкзака. Разговоры вдруг стихли, мужчины изо всех сил старались не пялиться на парочку. Она знала, что движения эти только подчеркнули ее женственность: тонкую талию, крутые бедра, округлые груди. Внезапно, что было совершенно для нее нехарактерно, Буккари почувствовала, что ей стало жарко, лицо вспыхнуло от смущения. Она повернулась спиной к мужчинам и направилась к лагерю.
На нее и раньше пялились мужчины, но смех Макартура прозвучал словно для нее одной, а его прикосновение вызвало настоящую химическую реакцию в организме. Явно неподходящее время извещать Квинна о беременности Голдберг. Буккари вспомнила слова Ли о том, что нужно быть помягче с ней, и вдруг поняла, чему именно уступила Голдберг: их жизни здесь висели на волоске, и физическая привязанность — это островок надежды. Где-то рядом таится опасность, и люди знают это, но из глубины подсознания поднимается понимание того, что угроза нависла над человеческим родом, а потому страсть — это одновременно и бегство от реальности, и решение проблемы.