Ивонн Наварро - Чужие.Музыка Спирса
Наконец они были готовы. Деймон не пожалел лишних затрат времени на этого пленника. Он и не сомневался, что все записи голоса Моцарта выполнены наилучшим образом, но с каждым новым сеансом в голову приходила мысль о чем-то таком, до чего он прежде не смог додуматься. Это мог быть новый подход комбинации крика чужого с пронзительным визгом оборвавшейся скрипичной струны или просто гулом сразу всех струн цимбал. Подготовив пульт управления стойки звукозаписи, он кивнул Ахиро, включил аппаратуру на запись и присоединился к остальньш. Они тесно обступили клетку и уставились на ее обитателя, который уже потерял надежду поговорить с ними и теперь просто молча ждал, внимательно изучая их лица.
После своего нетерпеливого вмешательства, когда в клетку Моцарта запускали первого подопытного, Деймон оставлял Ахиро нести бремя разъяснения этим субъектам того, что от них требовалось, но теперь снова решил взять бразды правления в собственные руки. Он ожидал, что этот мужчина станет биться с чужим более отважно. У него была не просто надежда, а почти уверенность, что звуки именно этого поединка позволят создать что-то совершенно особенное.
Ахиро включил переговорное устройство клетки-кормушки, и Деймон начал инструктаж:
- Слушайте, пожалуйста, внимательно. Позади вас металлическая дверь. Через несколько мгновений мы ее откроем. За ней, в пределах досягаемости вашей руки, лежит электрошоковое ружье. Оно заряжено, но выстрел не смертелен.
- Подождите… пожалуйста!
Связь с клеткой не отличалась высоким качеством, и голос пленника звучал тихо и глухо, какими-то трелями, словно он кричал из глубокого колодца. Деймон проигнорировал его крик. Он уже научился мужественно сносить мольбы пленников, а этот ничем не отличался от остальных. Возможно, получше других питался, ну а помимо этого…
- Когда дверь полностью откроется, - продолжал композитор,- вы обнаружите перед собой чужого. Если вы не станете обороняться, он немедленно вас уничтожит. Чтобы остаться в живых, вы должны выйти из этой тесной клетки в находящееся за дверью пространство, подобрать оружие и, пользуясь им по мере необходимости, добраться до входов в тоннели на противоположной стороне загона. Чужой постарается вам помешать.
- Подождите;- снова заговорил мужчина. Деймон посмотрел на него с удивлением: узнав о предстоящей встрече с чужим, предыдущие жертвы впадали в истерику, но этот говорил почти спокойно.
- Вы не знаете, кто я. Если дело в деньгах, знайте - я работник компании «Медтех». За меня дадут любой выкуп…
- В тоннелях есть зоны, которые слишком узки для чужого,- снова перебил его Деймон, хотя его уверенность внезапно поколебалась.- В любом узком ответвлении вы сможете отдохнуть и поразмыслить о дальнейшей стратегии. Расчетное время прорыва к входам в тоннели - около пяти минут. Если вы доберетесь до них, не получив смертельного ранения, мы усыпим чужого, вытащим вас из клетки и отпустим.
Это было, конечно, ложью, которая продолжала приводить Брэнгуина в ярость, но без стимула, веры в то, что остаться в живых все-таки можно, существовала опасность отказа подопытного от борьбы до тех пор, пока вступить в нее его не заставит чисто животный инстинкт. Моцарт не станет дожидаться и прикончит его.
- Послушайте, пожалуйста! Не делайте этого… Для вас я ценнее живой. Я возглавляю…
- Знаете, мне его лицо кажется знакомым. Думаю, я встречала этого человека прежде,- внезапно заговорила Вэнс, и ее голос заглушил окончание фразы мужчины в клетке.
- Я же говорил вам, что он не похож на наркомана! - В голосе Брэнгуина звучала паника, его лоб покрылся испариной, по пухлым щекам бежали ручейки пота.
И тут Ахиро сделал то, чего никогда не позволял себе прежде, и Деймон порадовался, что поставил аппаратуру на автоматическую запись. Не дожидаясь команды Деймона, он оттеснил музыканта и щелкнул переключателем открывания двери, отделявшей клетку кормушку от загона Моцарта. Пленник резко повернулся; что он намеревался сказать, чтобы убедить их дать ему свободу, навсегда осталось неизвестным. Гидравлика начала отводить дверь в сторону, а задней ждал Моцарт - бледно-зеленая слюна крупными каплями падала с его ужасных зубов.
- Ох, Иисусе, - проввейтал Брэнгуин, прикрывая рукой рот, - на этот раз мы действительно достукались.
- Мистер Эллингтон,- заикаясь, начала Вэнс,- я… я не думаю…
Пока Деймон переводил удивленный взгляд на Вэнс, Ахиро холодным тоном прекратил ее словаизлияние:
- Теперь любые ваши сомнения совершенно неуместны.
Вопреки собственному желанию подтверждая смысл сказанного Ахиро, мужчина в клетке испуганно вскрикнул и выпрыгнул во владения Моцарта. Он сделал отвлекающее движение вправо, и чужой неуклюже шагнул в ту же сторону, словно долговязый кузнечик, который попытался не прыгать, а идти. Резко остановившись, пленник метнулся назад. При меньше весе и лучше сбалансированном теле он совершил этот маневр плавно, тогда как Моцарту пришлось несколько раз переставлять свои длинные нижние конечности, пока он смог повторить его и обрести равновесие. Мгновение спустя пленник уже стремглав мчался к тоннелям с ружьем в руке.
Разинув пасть, Моцарт разочарованно зашипел. Срезая угол, он громадными шагами пересекал расширенную при реконструкции площадку и быстро приближался к своей жертве, стремясь не дать ей скрыться в круглом устье тоннеля, которое сулило, как думал пленник, спасение и обещанное освобождение из плена. Расстояние между бежавшим и раскрытой пастью длинной головы чужого стремительно сокращалось.
Светловолосый мужчина резко повернулся и окатил Моцарта разрядом тока, выстрелив с расстояния не более полуметра.
Моцарт никогда прежде не получал такого удара почти в упор. Разряд угодил прямо в центр раскрытой пасти, и Деймон мог поклясться, что видел, как голову животного охватило сияние. Композитор задохнулся, услыхав вырвавшийся из глотки животного вопль невыносимой боли, его ладони заскользили по стеклу клетки-кормушки, о которую ом был вынужден опереться, чтобы не упасть.
- Вы слышали! - Он почти плакал. -Сколько страсти, какое изящество!
Трое его сотрудников еще теснее сгрудились возле стеклянной стены, стараясь получше разглядеть картину борьбы человека со своей судьбой, но Деймон нетвердой походкой направился к стойке звукозаписи, чтобы проверить аппаратуру. Крик чужого продолжал вибрировать в его голове. За то время, пока он преодолел отделявшее его от оборудования пространство, Моцарт крикнул еще дважды, и у Деймона каждый раз замирало сердце, как бывало в детстве на качелях, только теперь его напарником на другом конце доски было истошно вопившее чудовище с планеты Хоумуолд.