Мусорщик с Терры 3 - Владимир Анатольевич Тимофеев
— Это жестоко, Реш, — покачала головой Молли.
Не дождавшись ответа, она отвернулась. А я не знал, что сказать.
— Ладно. Пока отложим, — проговорила она секунд через двадцать, глядя куда-то в окно. — Ты, кстати, говорил, она после… вот этого самого, звонила не мужу, а брату, так?
— Так, — ответил я с облегчением, радуясь, что «скользкую» тему мы на время оставили.
А ещё у меня и в подмышке жечь перестало, хотя и не до конца — «остаточные явления» ещё наблюдались.
— А раз так, то… — Молли задумалась. — Какой у нас план? Как мы собираемся добывать полсотни кристаллов? Дожидаемся начала аукциона и кого-нибудь грабим или, быть может…
— Или, быть может, находим того, кто притырил всю прошлогоднюю партию, — продолжил я мысль, — и выбиваем из этого гаврика «свой процент».
— Ну, где-то так, да, — кивнула напарница. — А кто у нас нынче в главных подозреваемых?
— Дон Кристо, он курировал аукцион год назад и отвечал за кристаллы, — начал я перечислять. — Дон Диего, он отвечает за нынешние торги…
— И Сэбуро Кано, — закончила Молли. — Он — главный посредник при передаче кристаллов от корпорации Синдикату.
— Сэбуро? Ты в этом уверена?
— Ровно настолько, чтобы включить его в тройку. И твоя нынешняя подружка Хитоми… — подбавила она яду в свой голос, — вполне может оказаться одним из передаточных звеньев этой цепочки.
— Да, но зачем её брату красть камушки у самого же себя? — решил я не обращать внимания на «словесную едкость».
— Не у себя, а у корпорации. И причин тут может быть много. От примитивной жадности до прямого предательства и работы на конкурентов. В большом бизнесе, как и в политике, это обычное дело.
— Ну, хорошо. Предположим, — не стал я спорить. — Но как мы узнаем, кто из этих троих похититель?
— Элементарно, — прищёлкнула пальцами Молли. — Мы устроим им провокацию. Намёк, что нам всё известно, сделанный каждому. Невинная фраза, понятная лишь настоящему похитителю, которая заставит его ошибиться.
— И что это будет за фраза?
— Пока не знаю. Тут надо крепко подумать. Но исходить, я считаю, нам надо из версии, что настоящая Лири Стефани всё же была участницей махинации. А потом её устранили вместе с Мехметом. От слабых звеньев, как правило, избавляются. Стандартная практика.
— Но в нашем случае всё пошло не так, как задумывалось.
— Всё правильно, — наклонила голову Молли. — В нашем случае всё пошло по-другому. Наперекосяк. И теперь тот, кто стоял за кражей, просто не знает, что с нами делать.
— Или пока не решил.
— Или пока не решил, — согласилась бывшая узница…
Роботакси мы оставили метрах в трёхстах от отеля. На территорию комплекса Бельведер проникли через служебный вход, отключив на время систему контроля доступа. В эти утренние часы народу на улице не было, внутреннюю безопасность обеспечивали «представители искусственного интеллекта». Моему подселенцу они и в подмётки не годились, так что до тайного хода мы с Молли добрались невозбранно. В номер поднялись секретными галереями. Удобная штука. Входи-выходи, сколько хочешь, никто из охраны и не почешется.
В самом номере царил идеальный порядок. Гарти — вот же, шельмец! — таки отдал команду робоуборщикам, чтобы те навели чистоту и по максимум устранили все признаки пребывания в нашем сьюте Хитоми Кристо.
Молли, кстати, не поленилась пройтись по всем комнатам, включая ванную и гардеробную, в поисках «следов преступления», но так ничего и не обнаружила. От моей ночной соблазнительницы даже запаха не осталось — его перебили запахи специальных отдушек, используемых в отеле, чтобы, как сказал Гарти, перебивать ароматы моющих средств.
Результатами обыска моя спутница осталась весьма недовольна.
— Хотел утаить, что вы тут натворили? — спросила она без всяких обиняков.
— И в мыслях не было, — не стал я идти на поводу у подруги. — Просто в этом отеле такая политика, что если ночью гости ушли из своего номера дольше, чем на пятнадцать минут, режим клининга включается автоматически.
— Что за чушь⁈ — не поверила Молли.
— Смотри «Правила пребывания», пункт 8.15, — скинул я ей в ид-чип «документ», сформированный Гарти за пару секунд до отправки.
— Вот йод-водород! И, правда, полный дурдом, — заключила подруга, ознакомившись с нужным пунктом. — Считай, что отмазался… А теперь спать. Сегодня у нас ответственный день. Разбудишь меня в одиннадцать. Всё. Пока.
И ушла в свою комнату, захлопнув за собой дверь.
Я секунд пять постоял, раздумывая, что делать, а затем просто махнул рукой и тоже отправился на боковую. Выяснять сейчас отношения было, наверно, не самым лучшим из вариантов.
Удивительно, но перипетии нынешней ночи на моей нервной системе почти никак не сказались. Я спал, как убитый, и никакие сны мне не снились. Всегда бы так, ёпсель-мопсель, и было бы зашибись!
Искин разбудил меня за пятнадцать минут до контрольного срока. А ровно в одиннадцать я отправил «сигнал к побудке» и Молли. Точь-в-точь как она и просила. Благодарности, впрочем, нифига не дождался. Подруга с утра была хмурая и, в отличие от меня, как будто не выспавшаяся. Интересоваться, в чём дело, я конечно не стал. Буквально всей кожей чувствовал, что это не поможет, а скорее усугубит, с известными результатами.
Единственное, перед тем, как идти в ресторан при отеле, а после на жеребьёвку, я переправил ей пару картинок с небольшой «поясниловкой»: «Это тот особняк, куда вчера звонила Хитоми. Официальной резиденцией её кузена Сэбуро он не является. Сведения о хозяине в местном реестре отсутствуют. Охраняется специализированными боевыми системами. Лица, имеющие доступ на территорию, нигде не идентифицируются. В закрытом кодификаторе Торговой Лиги имеет высший приоритет по режиму».
На этих картинках Молли зависла минут на пять. Сидела в кресле, закрыв глаза и совершенно не двигаясь. А когда наконец отмерла́, то посмотрела на меня озадаченным взглядом и неожиданно сообщила:
— Ты не поверишь. Я уже это видела. Семь лет назад, на Лосте. Когда была Винкой Денвер и верховодила в банде таких же безбашенных. Я про это рассказывала. Точно такой же дом. Абсолютно такой же. По крайней мере, снаружи.
— И в этом доме…
— И в этом доме я отыскала мой «лепесток». И ту тетрадку,