Крушение сурка. Том 1 - Владимир Алексеевич Абрамов
Становиться вновь бомжом Алекс совершенно не хотел. Он не для этого прошёл через ад, причём не единожды. Ему хотелось нормальной стабильной жизни в сытости и комфорте. А это предполагало полную легализацию. Хотя в криминальный мир он не был погружён, но, будучи современным человеком, многое слышал и видел по телевизору и из газет. По примерным прикидкам легализация ему обойдётся не меньше пяти тысяч долларов. Плюс нужна минимум тысяча на то, чтобы добраться до цивилизации.
Эритрею и Эфиопию он за цивилизационные центры не считал. Скорее, наоборот, был уверен в том, что это задница мира, особенна страна его нынешнего пребывания. Тут он хлебнул лиха. Да одно то, что тут существовало легальное рабство под видом службы в армии, вызывало отчётливое чувство беспокойства и нежелание находиться в этой стране дольше необходимого.
После того, как у него на руках появятся качественные документы, понадобится какое-то количество средств на то, чтобы устроиться в жизни на первое время. Аренда квартиры, покупка еды до того, как он найдёт работу и тому подобное. Это ещё две-три тысячи долларов.
То есть, как ни посмотри, нужны деньги. В идеале на первое время ему нужно девять-десять тысяч долларов. С одной стороны, сумма не такая уж и большая — примерно полугодовая зарплата рядового бундесвера без доплат за командировку и тому подобное. С другой стороны, для какого-нибудь среднестатистического африканского жителя, который живёт на доллар в день, это целое состояние — доход лет за десять упорного труда.
Если по максимально низким ценам продать машину и всё оружие в ней, даже если покупатель будет на сто процентов уверен в том, что всё это краденное, то пять-десять тысяч баксов выручить вполне реально. Вот только где и кому всё это продать? Именно последний вопрос сильно мучил немца, доставляя ему головную боль.
Первыми на ум приходили дикие племена, которые с охотой покупали оружие. Этих племён в Африке много и найти их вполне реально. Даже добраться до них, минуя посты военных, тоже возможно. Вот только есть несколько нюансов. С чужаками они могут быть настороже, а вместо честной оплаты могут пустить пулю в голову. И главное — у них может не быть денег. То есть, они могут честно всё выкупить, только расплатятся коровами или козами. И что с ними делать? Гнать в город для перепродажи?
Вторые, кто точно с радостью купит целый пикап с зениткой и два десятка Калашей — повстанцы разных мастей. Вот только найти их намного сложней, чем дикарей. Ну и с ними могут возникнуть те же проблемы с оплатой пулей в голову вместо налички.
— Как же это проблематично… — потёр виски Шульц. — Сказал бы мне кто пару лет назад о том, как я буду проводить свой двадцатый день рождения, я бы может в армию и не пошёл бы…
Глава 21
Утром после пробуждения, Алекс пристроился неподалёку от автомобиля, туша несуществующий пожар по-пионерски. В это время его взгляд был прикован к зенитному пулемёту, который ну очень сильно выделялся и был заметен издалека.
— М-да… — протянул он с задумчивым видом. — С такой пушкой меня точно не примут за пейзанина… Нужно что-то с ней делать.
Следующие несколько минут он потратил на демонтаж пулемёта и укладывание его в кузов. Но оружие после этого всё ещё можно было разглядеть там. По-хорошему, его следовало укрыть чем-то наподобие тента, вот только ничего такого Александр с собой не прихватил. Он делал упор на других вещах, которые в момент сбора трофеев считал более важными. И тут он встал перед выбором: либо вернуться в разгромленный лагерь, рискуя нарваться на коллег грохнутым им солдат; либо поехать на поиски какой-нибудь деревушки, в которой можно будет купить тент.
Деревушка отпадала по той простой причине, что её жители могут сразу же побежать звонить в полицию. Ведь очень сложно будет не заметить в открытом на обозрение кузове оружие и боеприпасы. Автоматы ещё можно спрятать в салоне, прикрыть их чем-нибудь, теми же продуктами присыпать. А что делать с ящиками с патронами и зениткой? Не выбрасывать же такое богатство! Патроны тоже денег стоят, и немалых.
В итоге он решил пойти на риск — развернул пикап и поехал обратно. На тот путь, на который ночью он потратил полчаса, у него под рассветным светилом ушло всего десять минут.
Лагерь стоял нетронутым в том виде, в котором он был оставлен. Развороченная палатка, небольшая воронка от взрыва гранаты и обезображенное тело, вокруг которого столпились вороны.
При приближении человека птицы с неохотой отлетели, но недалеко. Они застыли в ожидании, когда снова смогут добраться до своей законной добычи.
Шульцу было плевать на то, что его враги не получили христианского погребения. Злость на них в его сердце была настолько острой, что она способна была прорубить любые догматы.
При свете Солнца он нашёл ещё кое-какие ценности, которые ночью впопыхах не увидел. Он собрал целую коллекцию армейских ножей, лопаты и прочие инструменты. Выбрал наиболее свежий спальный мешок, собрал одну из палаток и походную кровать. Из другой палатки он вырезал кусок брезента, которым накрыл кузов. И для надёжности притянул ткань верёвками.
После всех манипуляций его автомобиль ничем не отличался от гражданского гружёного пикапа. Разве что водителем, у которого была белая кожа. В этих широтах подобное считается экзотикой.
Ещё недавно в Эритрее проживали итальянцы и другие европейцы, которые занимались бизнесом и держали фермы. Но когда власть над регионом захватили повстанцы и объявили этот регион отдельным государством, всё обеспеченное население, считай, всё те же европейцы, поспешно покинули эти места. Если кто и остался, то считанные единицы. Так что чисто теоретически Шульц мог сойти за местного фермера или бизнесмена, который ехал по делам.