"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

— Да. Советник. Мы с моим соратником по прозвищу Гоплит оба это видели. Останки этого «змея» упали неподалеку от нас. А между нами было около четырёх сотен шагов. Боюсь, скоро они смогут безо всяких баллист пускать горшки с огненной смесью на сотни шагов. Против них не устоят ни крепости, ни города, ни портовые склады, ни корабли.

— И ведь у них есть воины… — тихо и задумчиво пробормотал Вахтанг. — Знаешь, что придумали старшие родичи этого Русы? Они объявили, что любой, поучаствовавший в походе, получит землю на землях, с которых они изгнали колхов. Выжившие получат сами, а у павших землю выдадут родственникам. Кроме того, таких добровольцев они готовы кормить и поить, снабдить оружием… Уже сейчас у них есть десять шестидесятков добровольцев из других родов. И около тысячи своих воинов. Земля, а не золото — вот главная ценность, что для крестьянина, что для знатного человека. И они предложили в оплату нашу землю.

— Хитрецы! — скупо, по-волчьи улыбнулся Савлак.

— Да. А ведь скоро подойдёт родня из Эребуни. Немного, сотня или полторы, но это будут опытные воины. Теперь Еркатам есть, чем воевать с нами на дальних подступах. А ваши новости говорят о том, что они не станут обороняться, а продолжат захватывать наши земли.

«Они считают, что как раз возвращают свои земли!» — подумал Мгели, но ничего не сказал. Зачем попусту раздражать влиятельного собеседника?

— Это надо остановить. Скажите, Савлак, вы и ваши парни, смогли бы проникнуть туда и убить этого Русу? Разрушить его аппараты?

Волк задумался. И не только напоказ.

— Если достаточно заплатить моим парням — смог бы! — ответил он. — А вот если нанять еще несколько дюжин, то можно было бы не убивать и разрушать, а принести к вам. Зачем уничтожать такую ценность, если её можно заставить работать на себя?

День вышел хлопотный, горелка работала, плавились чугун и стекло, напоследок я даже попробовал получить фосфор. Правда, из сырья у меня был только фосфат железа, остающийся от лимонита после воздействия уксуса. Что делать дальше, я представлял с трудом, ведь при попытке восстановления одновременно должны восстанавливаться и фосфор и железо[114]. Да и скорость реакции смущала, в литературе рекомендовали вести процесс при 1600 градусах.

Однако я немного не рассчитал. Температура кипения фосфора оказалась слишком низка, и его пары вместе с угарным газом улетали из реторты, сгорая уже снаружи[115]. Так что весь фосфор улетел у меня с белым дымом. Ничего, ещё не вечер! Доработаю конструкцию и получу!

В итоге «вечернюю сказку» пришлось делать очень короткой — на задних рядах, скрываясь в сумраке, сидело «руководящее трио». Я не упустил случая, и слегка подкорректировал тему сказки.

— Однажды Сайрата Ерката снова позвали на помощь родичам, тем, что жили среди болот. Получив зов от родичей, он бросил все дела, думая, что на ту страны снова готовится напасть злой сосед. Однако оказалось, что беда совсем в другом.

Богатая торговля, вызвала зависть у других родов.

— Почему мы надрываемся в болотах, собирая руду, рубя камыш или копая торф? — говорили они, — А вся выгода достаётся только роду Еркатов? Это не справедливо! Они договорились, и подняли цены для рода Еркатов на всё — на камыш, дрова, мясо и зерно, соль и торф.

Слушатели возмущенно загомонили. Все они были из рода Еркатов, и потому стояли на их стороне, возмущаясь наглостью их дальних родичей.

— Еркаты немного расстроились, но не воевать же с роднёй, пусть и неразумной. Они смирились и стали платить больше. Однако тем понравилось, и они снова подняли цены, и снова…

Тут уже вместо сдержанного шума раздались гневные выкрики с мест. Кто-то из новых членов рода, кажется, предлагал проучить неразумных оружием.

— Еркаты ответили, и подняли для жадных родичей цену на вещи из стали, сласти и хмельное…

История торговых войн и неизбежного финала — упадка экономики, распрей и всеобщего ослабления, казалось, поразила слушателей до глубины души.

— Сайрат глубоко опечалился, узнав, что случилось, ибо впервые он сталкивался с тем, как жадность заставила родичей вредить, в конечном итоге, самим себе. Он понимал, что если так пойдёт, то скоро злой сосед легко захватит эту страну. Да и император не станет её защищать, ведь от своей распри они делали всё меньше товаров на продажу.

Показалось мне, или на лицах «руководящего трио» появилась тень озабоченности?

— День думал Сайрат Еркат, другой думал… А на третий пришёл он к вождям и Совету Старейшин рода Еркатов и говорит…

В общем, изложил я им вкратце идею «соглашения о разделе продукции». Дескать, с поставщиками камыша договорились в стиле «вам вершки, нам — корешки». И химики Еркатов давали партнёрам все нужные химикаты, чтобы делать бумагу, а сами получали сырьё для производства нужных им уксуса и хмельного.

— Да не такую, как мы сейчас делаем, а тонкую, белую и плотную, много лучше любого папируса

С поставщиками соли договорились о том, что из неё будут делать соду, а затем стекло. И доходы от стекла тоже делили в долях.

— А из торфа тоже что-то новое делали? — опередил рассказ Торопыжка.

— Да, делали лекарство, которое снимало жар и похмелье. Очень оно всем понравилось. И ещё делали фиолетовую краску, яркую, лучше, чем любая наша.

Тут все потрясенно замолчали. Цен на хорошие краски никто не знал, но это было запредельно дорого.

— А потом они пошли в Храм Предков и перед ними поклялись, что будут соблюдать это соглашение и не пытаться урвать долю большую, чем положено.

* * *

— Значит, внучек, говоришь, «с соседями делиться надо»? И предки даже предлагают чем? — прокряхтел Гайк, которому, по какой-то непонятной мне причине, два других старца отдали инициативу моего вразумления. — А подумал ли ты о том, надо ли оно нам? Ты сам знаешь, я люблю торговать, люблю богатство… Некоторые считают, что люблю больше, чем надо, кхе-кхе… Только я тебе так скажу: богатство оно жадность не только в близких соседях пробуждает, но и в дальних. Как от них защитимся? И кто защитит?

Ага, понятно теперь, почему выступает он. Если уж жадноватый двоюродный дед говорит, что «нам лишнего не надо!», значит, поводы к тому самые, что ни на есть веские.

— Прости, дедушка. И вы простите, уважаемые. Но мне кажется, что даже одного железа достаточно,