Виталий Крыръ - Охота на колдунов
Завернувшись в медвежью шкуру, Вызим пригрелся и уже не просыпался до самого утра. На его лице то и дело возникала радостная полуулыбка - накануне северянин уверился, что Вышний более не винит его в происходившем давным-давно, раз позволил первым увидеть доброе знамение.
Ночью же загорелись городские склады. Дюжина храмовых рыцарей, поставленных присматривать за ними еще после первого штурма, будто бы отвлеклись в то время, когда кочевники в последний раз приступили к стенам. И вот складов не стало, еле отстояли у огня близлежащие дома.
Но, к удивлению Изабеллы, северяне не унывали. Даже обвинений в адрес храмовников почти не звучало. Лишь Дан и Клевоц хитро улыбались. А с утра люди Холмина и вовсе занялись странным делом: пустые подвалы торговцев сырым мясом, рыбой и другими скоропортящимися продуктами, используемые летом под ледники, взяли в бесплатную добровольно-принудительную аренду от имени фойерфлахских властей и стали зачем-то заполнять телами убитых кочевников. Более того, из запасников достали соль, оставшуюся из заготовленной перед самой осадой.
За завтраком недоумевающая ренкинэ не удержалась от язвительного замечания:
- Вы бы еще их есть стали, - в изысканном обществе она бы посчитала такие речи недопустимыми, но здесь, после вчерашнего зрелища ратников с аппетитом обедающих среди трупов - в перерыве между штурмами... Саму Изабеллу тогда чуть не стошнило.
Однако Вызим не промедлил с достойным ответом:
- Мы? А ты, думаешь, что ешь?
Изабелл резко побледнела и закашлялась. На столе как раз было сервировано жаркое. Клевоц поспешил заботливо хлопнуть по спине - по мнению девушки делать это следовало в несколько раз слабее - и напомнить, что не только она умеет язвить.
- Вообще-то мы такого не делаем, - вздохнул Дан. Он хоть и изранен, но за столом со всеми. - Но тут же, видишь, большинство запасов сгорело. Если не принять мер, крепость простоит в осаде недолго. Но мы сделаем всё по обычаю - Клевоцу раскаленным железом наложим на руку искупительное клеймо.
Девочка поежилась. Мало им увечья, случившегося с молодым Холминым вчера, так хотят продолжить издевательства. Человечину будут есть все (ну, кроме нее; узнав секрет, ни за что не согласится), а страдать Клевоцу. И Изабелла рассказала про запасы еды в храме.
Вот тут-то северяне и возликовали:
- Вот чего нам не хватало! - от полноты чувств Дан дернулся и скривился, потревожив раненую ногу. - Пока люди будут требовать пищу, можно заглянуть в храмовый архив... - Северяне ранее рассчитывали настроить толпу на погром прежде всего тем, что именно храмовники не уберегли склады. Но теперь всё выглядело гораздо проще.
- Но ведь храм отдаст еду и за деньги, сейчас достаточно лишь пригрозить, - перебила жрица. - Воров же частью перебьют прямо на месте, а частью поймают и после допроса казнят. - От неожиданно нахлынувшего волнения за жизнь Клевоца даже ненадолго позабыла, что в результате ее саму могут освободить. Да и если баронет уцелеет, то на него как пленника были же виды...
Но никто не обратил внимания на возражения.
- Ты пойдешь с нами, - подытожил Клевоц. - Дан ранен, а нужен кто-то, способный побегать в случае надобности и, что кроме него можешь только ты, чувствующий волшебные ловушки на расстоянии. А обезвредим их с помощью оберега.
- Но я... - жрица собиралась было отказаться, сказать, что не будет участвовать в святотатстве даже под угрозой пыток.
- А взамен обещаю в храме жрецов не пленить и не убивать.
Куда ж деваться, она согласилась и наутро уже стояла закутанная в плащ у открытых храмовых врат. Вокруг бушевала толпа, разогретая слухами обо всех подозрительных колдовских событиях этой осады. И весть о содержащихся в храмах запасах продовольствия послужила последней каплей. Мужчины из простолюдинов, но и разъяренные женщины тут как тут, среди безоружных (всё-таки никто из местных не поднимет железо на жрецов) могут быть даже опаснее мужчин, того и гляди выцарапают кому-нибудь глаза.
- Жрать! Жрать дай! - никто из местных пока еще не столкнулся с голодом, но северяне уже успели как следует напугать грядущим.
Толпа надавила на привратников, стремясь ворваться внутрь. Обычно вход в храмовый молельный зал из которого можно попасть в помещения, предназначенные только для посвященных, открыт круглосуточно. Но сегодня исключение - жрецы поняли, что пахнет жареным.
Появился сам настоятель. Но тщетно в попытке усмирить толпу грозил отлучением - все знают, что по древнему канону отлучение должен еще утвердить император, а после всего случившегося в городе - наверняка не утвердит. Жрецы тоже сознавали своё двусмысленное положение и потому не сдержали напор, не применили оружие, запустили в только что закрытый храм мирян. Те тут же рванули к внутренним дверям - в поисках прохода к складам. Но здесь ожидала на скорую руку организованная обманка.
Второстепенные двери закрыли наглухо, выставили перед ними дебелую охрану, которую мирянам преодолеть оказалось не так просто. Позади в комнаты перенесли немного запасов, надеясь убедить людей, что это - всё. В то же время нужный проход остался открытым, дабы уверить, будто он не ведет ни к чему ценному. Жрецы понадеялись, что те немногие, кто пойдет в распахнутые двери, не углубятся достаточно далеко в хитросплетение коридоров и этажей, не дойдут до катакомб под храмом, где собственно и хранится запас. А там запал у толпы иссякнет и не солоно хлебавши, люди уберутся восвояси.
Но настоятелю не повезло. Во-первых, в толпе находились те, кто точно знал, где искать - Клевоц постарался организовать отдельный отряд, предназначенный проследить за судьбой продуктовых запасов. А во-вторых, людям, ведомым самим баронетом, не нужны были ни первый вход, ни второй. Они пошли по третьему коридору - к архиву. Незаметно отперли потайную, сливающуюся со стеной дверцу и проскользнули туда за спинами своих, из числа тех, кто остается и позаботится о продовольствии.
Этот путь остался свободен неспроста - много жизней пришлось бы положить, чтобы здесь пройти, достигнуть не каких-то там складов, а идти ходом, откуда можно попасть в любую из келий храмового руководства. Но поворот за поворотом, коридор за коридором, ловушка за ловушкой - устройство храма полностью соответствовало девушкиным рассказам, ответам на вопросы Клевоца. Ну а большинство вопросов северянин составил исходя из сказания о Реще-низкорослом. Замок высокомерного отца его дамы сердца содержал достаточное количество приспособлений против чужаков, желающих тайно проникнуть туда. Старшие северяне, правда, тоже подсказывали Клевоцу на что обратить особое внимание.