Стас Лабунский - Чернобыльская рокировка

— И это правильно, — нравоучительно сказал ротмистр, — нет ничего лучше здорового секса после успешного боя. Пойду в лес, сообщу, что опасность миновала.

— Разбежался, — остановил его Викинг. — Трупы обыскать, всех в машину, мотоциклы и оружие спрятать в лесу. Гильзы собрать, кровь, пятна масла перекопать и засыпать землей. Чтоб через два часа следа от перестрелки не осталось.

— Свинью разделать, не пропадать же добру, — уточнил Серега.

— Вот и займись, — предложил ему главный сталкер. — Работаем!

Через три часа деревню было не узнать. Сарай, посеченный взрывом, разобрали на доски. Сделали из них настил во дворе, заборы поправили в линеечку. Деревья в палисадниках побелили и газоны вскопали. С первого взгляда было видно, не стреляли здесь никогда. Картинка мирной жизни. Машину, взяв в проводники знатока болот Оксану, утопили в бездонном окне ближайшей трясины. В кузове, затянутом пологом, были сложены трупы неудачников. Жизнь после аврала вошла в привычную колею.

К Викингу подошла делегация из числа обездоленных селянок. Требовались еще мужчины.

— Гнат, со мной. Ротмистр, за Оксаной пригляди, чтоб без рук. Если сама кого выберет, не препятствуй, дело молодое. Я завтра утром приеду, готовьтесь к походу.

Сели на один из добытых в бою мотоциклов и рванули домой, в Чернобыль. Гнат пошел к капитану Казанцеву, а Викинг стрелой помчался к своей прекрасной даме. Надо было о делах поговорить, да не получилось. Его обняли, поцеловали, напоили кофе. Тут в дверь заскребся унтер из полевой жандармерии и доложил о визите чина из гестапо.

Взяв Къяру в качестве переводчика, сталкер пошел на встречу.

— В чем дело, любезный? Всех партизан переловили, скучно стало?

Выяснилось, что странные обстоятельства смерти конвоиров заинтересовали высокое начальство в Берлине.

— Насколько я помню, шеф гестапо Мюллер вступал в партию по личной рекомендации Мартина Бормана. Можно сказать, что они приятели, если не больше. Безусловно, нам не трудно держать ведомство вашего шефа в курсе дела. А вы, в свою очередь, дайте задание своей агентуре отслеживать слухи о пропаже людей в районе болот. В том числе и местного населения. Пастухи, ягодники.

— Мы не ведем работу среди местного населения. Значительно проще выселить его из важных районов. Сейчас мы освобождаем окрестности аэродрома. Ждем зондеркоманду двести два.

Свело у Викинга челюсти. Знал он такие команды. Каратели. Парни войны до победного конца, потому что в случае проигрыша их ждала петля из телефонного кабеля. Намыливать не надо и шею не переломит. Двадцатый век на дворе, надо использовать блага цивилизации. Пулеметы, колючую проволоку и газ «Циклон — Б».

— Замечательная новость, — сказал сталкер. — Впереди много работы. Очистку вокруг аэродрома на неделю приостановить. Не до них. Если недостаточно моего требования, я пошлю к вам Краузе, он его продублирует.

— Нам нужен приказ комиссара по делам восточных территорий Функа, — уточнил гестаповец. — Он куратор строительства.

— Будет, — уверенно заявил Викинг. Этого Функа в сорок четвертом Кузнецов во Львове пристрелит, вспомнил он.

— До приказа мы будем продолжать работу по намеченному графику, — сказал гестаповец.

Ни черта себе, все любезности впустую, разозлился сталкер. Сейчас ты узнаешь, что такое настоящие неприятности, рожа чекистская. В жизни пригождается все, кроме тригонометрии. Однажды, пережидая кислотный дождь, Викинг целый вечер читал старые газеты советской эпохи. Сейчас он использует этот запас.

— Время обеденное, посидите с нами за столом, — радушно предложил гостю. — Всех жандармов за стол, мясо кусками и самогона море, — подмигнув, шепнул Къяре. — Все равно по-нашему будет, не хотел по-хорошему, споим враз.

Первый тост за здоровье великого фюрера. Второй за победы вермахта. Третий за бойцов, кующих победу в тылу, за гестапо, фельджандармерию, НКВД и примазавшийся к настоящим героям Абвер. Четвертый за погоны с большими звездами для всех сидящих за этим столом. И понеслось. За единство партии и народа, за мудрость вождя, за самую крепкую в мире броню. Часа через два гестаповец рухнул под стол.

— Крыса тыловая, ему с бабами воевать, а не с партизанами, — сказал жандармский унтер. Немцы заорали «Хорст Вессель». — Мы идем, печатая шаг, пыль Европы скрипит под ногами, ветер битвы свистит в ушах, кровь и ненависть, кровь и пламя.

— Так пусть же Красная сжимает властно, свой штык мозолистой рукой, — ответил им Викинг. Они ему «Серые колонны», а он им «мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем». «Вахту на Рейне» и «Броня крепка, и танки наши быстры» пели вместе. Половина немецких танкистов училась вместе с Гудерианом и Ротмистровым в школе командиров «Кама» под Казанью. Хорошо их подготовили. Один до Москвы за одно лето дошел. Другой за три года кровопролитных боев дойдет до Берлина. Станет маршалом бронетанковых войск. Одна школа, дороги разные.

Викинг зашел в дом, всадил гестаповцу дозу снотворного.

— Спи спокойно, понял? — сказал вдогонку. Положительный герой высказывается после выстрела. Вкатил себе дозу противоядия.

Сзади подошла Къяретта и погладила его по пробивающемуся пушку на бритом черепе. Он прижался к ней, вдыхая чудный запах.

— У нас каждый день на счету. По крайней мере, сегодня и завтра каратели никого не убьют. А там мы что-нибудь придумаем, — вздохнул сталкер.

— Конечно, — согласилась боевая подруга.

Викинг про себя улыбнулся. Ему бы половину ее уверенности.

Киев

Овсов так и работал весь день в канцелярии. Корпус «Д» он разгрузил полностью. Человек семьдесят ушли на условно-досрочное освобождение, столько же освободилось вчистую. Погоны и новое удостоверение ему привезли после обеда. Пять человек вызвалось работать в Зоне, все грабители, налетчики. Сорок три человека были сочтены им неисправимыми. Их расстреляли на хоздворе, рядом с кочегаркой, чтоб трупы далеко не таскать. Взяточники, растлители, убийцы и представители сексменьшинств. Пожили и хватит. Остальные были переведены на режим без охраны на территорию базы.

Уже оформлялись последние документы, когда фельдъегерь из департамента привез доклад о передаче сталкера, требовавшего встречи с генералом Найденовым, в руки американского контингента. Военная контрразведка сработала оперативно и перебросила все материалы в Киев. Умник уже прочитал все материалы китайцев и одобрил контакт с Пекином. Для полковника начиналась обычная работа. Оставалось только решить, что важнее, тонкая игра с противником или кровавая драка для наведения страха и ужаса. В конце концов, у командиров зарплата больше, пусть они и решают. Связался с Найденовым. Тот, естественно, был в курсе.