Александр Токунов - Забытые учителя

Со стороны Москвы-реки донёсся рокот голосов. Володька сунул рацию в карман и тут только сообразил, что казалось ему таким необычным: чуть сбоку справа на лицевом щитке зияет маленькая круглая дырочка, а по щеке на шею сочится кровь.

По плечам ударил ливень. Николаев вздохнул и снял гермошлем, подставив лицо каплям дождя. Он не чувствовал никакого сожаления, вдыхая напоенный травами воздух.

— Володя, ты чего сделал?!

Он повернулся. На площадке перед сектором стояла в мокром комбезе Инга. По её лицу текли то ли слёзы, то ли струи дождя. Он молча протянул ей гермошлем. Она провела пальцем вокруг дырочки на лицевом щитке. Шагнула к нему, уткнулась лицом в грудь и зарыдала.

— Ну-ну, успокойся. Значит, судьба. Данаифар говорит, что, не заразившись, нельзя излечиться, — он гладил ее мокрые волосы и плечи. Но она всё рыдала.

— Ты где, долдон?! — вдруг ожила в кармане рация.

Инга отпрянула:

— Что это?

— Это я забрал у того, который прострелил мне щиток. А на связи почивший звёздный герой Камиль Фархатов. — Володька достал рацию из кармана, нажал на клавишу приёма и тихо сказал: — Я Первый, отбиваем атаку мутов. Выйду на связь позже, — нажал отбой и вновь спрятал рацию в карман разгрузки.

— Ой, Володя, смотри, — Инга провела рукой по его бронежилету, — тут застряло три пули!

Ливень прекратился так же неожиданно, как начался. В просвет между тучами ударило солнце, озарив окружающий пейзаж каким-то нереальным светом и перебросив через здание университета многоцветную радугу. Капли на ресницах и волосах Инги засверкали, как самоцветы. Она наконец-то улыбнулась, достала из кармана комбеза мокрый платок:

— У тебя на щеке глубокая царапина, — и осторожно промокнула кровь. — Пойдём, надо обработать рану и заклеить…

Обнявшись, словно боясь, что кто-то из них может исчезнуть, они пошли к зданию. Войдя в холл, увидели раскрасневшуюся Василису. Она бросилась к Инге:

— Ингуша, а я тоже попала! Я его убила!.. Ой, что это? — она испуганно прижала ладошку ко рту. — Заразились? И так же теперь?..

— Не переживай, Василиса, жизнь у меня на этом не закончилась. Прорвёмся! Женюсь наконец-то! — он притянул Ингу к себе. — Ты выйдешь за меня замуж?

Инга вдруг покраснела до корней волос. Молчала и смотрела в глаза Володьке.

— Ты делаешь мне официальное предложение руки и сердца?

— Да. Я официально прошу твоей руки и твоего сердца.

Инга рассмеялась:

— Тогда я согласна.

— Ой, как здорово! — запрыгала от переполнявших её чувств Василиса. — Ура! То есть горько!.. Ну, чего вы не целуетесь, я видела в фильмах у Профессора, что надо целоваться! Хотя у нас и не положено… — она надула губки. — Все такие скучные! Ой, а меня Профессор послал за вами. Пойдёмте быстрее!

Она схватила Ингу за руку и потянула к выходу на лестницу.

Профессор ждал их в Шайбе. Он внимательно посмотрел на Володьку.

— Знаете, душа моя, только четыре вещи невозможно вернуть. Камень, если он брошен… Слово, если оно сказано… Случай, если он упущен… И время, которое вышло. Я не думаю, что вы упустили случай либо вышло время. Я полагаю, что у вас, душа моя, всё ещё впереди. Я открою вам секрет: я очень стар, мне за девяносто, я заражён уже более тридцати лет, но живу. Более того, я забыл о своих болячках, которые преследовали меня, поражая одна за другой. Верьте, что жизнь только начинается, и так же защищайте слабых или оказавшихся в опасности! Я горжусь вами, душа моя, и всегда окажу вам помощь и содействие… — Он обнял Володьку.

— Профессор, Володе надо обработать рану на щеке, — вмешалась прибежавшая с аптечкой Василиса.

— Полагаю, уже не надо. — Профессор показал Василисе на почти затянувшуюся царапину. — И это укрепляет меня во мнении, что у вас всё ещё впереди.

Василиса смотрела на щеку Володьки широко распахнутыми глазами, прижав ладонь ко рту.

— Ну что ты, маленькая, — Профессор погладил её по руке. — Бывает так в этом мире, что раны заживают быстро. Бывает…

В этот момент в вестибюле раздался топот, в Шайбу вбежал Густав, а следом за ним Гаргар.

— Володя! — закричали они одновременно.

— Что случилось? — вскинулся Профессор.

Оба оторопело посмотрели на него.

— Мутанты опять пошли в наступление? Непорядки с «шариком»? Или Мина мутировала? — Профессор строго смотрел на них.

— Да нет, всё нормально. Ничего такого нет, — Густав смущённо посмотрел на Профессора. — Мы только переживаем за Володьку…

— А переживать не надо. Он жив-здоров. Вон даже единственная царапина на щеке уже затянулась.

Вид у Густава и Гаргара был такой обескураженный, что Володька улыбнулся, подошел к ним и обнял обоих:

— Действительно, друзья мои, я жив и здоров. Даже женюсь. Инга уже дала согласие. Не переживайте так.

Инга вновь залилась краской, не в силах сдержать блеск глаз и счастливую улыбку.

В холл стремительно вошла закутанная в чёрное Мина. Она подошла к Володьке, крепко обняла его и произнесла только три слова:

— Добро пожаловать в семью! — Потом повернулась к Профессору, протягивая ему листок: — Это вам.

Профессор развернул листок, мельком глянул на него, сложил вновь и положил в карман на груди. Володька, находившийся рядом с Профессором, успел заметить размашистую подпись Константина Федоровича.

— Ящики мы выгрузили, Профессор. Распорядитесь, чтобы Лукашенко сразу занялся ими. А нам пора, там опять собирается гроза.

— Хорошо, не волнуйтесь. Танк мы загоним во двор.

Профессор кивнул Василисе, чем вызвал её неудовольствие, так как это означало: «Кругом марш. Лукашенко ко мне».

— Ничего, девочка, — Мина, притянув её к себе, распушила ей волосы. — Мы ещё не раз прилетим, не переживай. Беги, — подтолкнула к двери.

Профессор пожал всем руки и, тяжело опираясь на палку, двинулся в сторону лестничного пролёта. Володька теперь знал, что лестница, а потом коридор выведут Профессора в тот маленький лифт, который так долго был секретом для всех.

В «шарике» Николаев первым делом снял баккостюм: необходимости в нём больше не было.

— Надень! — Мина протянула ему бронежилет.

— Да что на высоте может случиться?

— Надевай!

Володька стал натягивать бронежилет, и тут в кармане баккостюма, брошенного в угол на ящик, ожила рация:

— Первый, Первый! Долдон, где доклад?

— Что это? — у Мины округлились глаза. Она подняла костюм.

— Тихо, подожди, Мина, — Володька достал рацию. — Я Первый.

— Почему не докладываешь?! Как там антенны?

— У нас проблемы с мутами. Доложу позднее. Отбой, — Володька выключил рацию.